Всего за 400 руб. Купить полную версию
Такими оказались промежуточные итоги деятельности украинской площадной демократии, эволюционировавшей от идей евроинтеграции, до более понятной уличной толпе – «Україна – понад усе!». Страна, гордившаяся, вольницей, не знавшая проблемы терроризма и, сделавшая маневрирование между центрами силы основой внешнеполитического курса, в одночасье оказалась на грани социального, экономического, а следом и политического коллапса, страной, погружённой в гражданскую войну.
Неспособность власти удержать ситуацию в русле закона, и нежелание оппозиции хоть в чём-то ограничивать себя рамками права при прямой поддержке Запада, привели не только к тому, что первоначальный посыл протестов оказался забыт, они привели к тому, что на волне энергии толпы, охлоса, возникло крайне опасное, глубоко антинародное явление неонацистского угара.
Сейчас с уверенностью можно говорить, что если бы Янукович сумел каким-то образом удержать ситуацию в Киеве, то западные области подняли бы вооружённый мятеж и ситуация с защитой единой Украины могла бы оказаться прямо противоположной. Вот только никто бы не стал проводить референдумов в «Галицийской народной республике», потому что западноукраинские политические силы слишком привыкли добиваться своих целей на «майдане», который может просто перекричать оппонента, а не при помощи цивилизованных демократических инструментов. В то же время, восток тогда ещё Украины, который долгое время считался пассивным и неспособным сформулировать собственную политическую программу, оказался более зрелым в политическом плане и сумел предложить принципиально иную модель мирного разрешения социально-политических конфликтов.
И эта модель сформировала весьма примечательную тенденцию, которую также принёс с собой 2014 год – становление и результативность институтов прямой демократии.
Референдум в Гагаузии – автономия в защиту суверенитета государства
Инициатором проведения референдума в Гагаузии выступило непосредственно руководство автономии. На него были вынесены два вопроса, один из которых – о внешнеполитической ориентации Республики Молдова – носил консультативный характер. Второй же вопрос был призван решить будущую судьбу Гагауз-Ери в составе Республики Молдова. Предлагалось принять или отвергнуть отложенный статус Гагаузии в случае утраты Молдавией суверенитета. При положительном ответе на референдуме право Гагаузии на внешнее определение вступало бы в силу автоматически, в случае объединения Молдавии с Румынией.[17]
Положение, при котором Гагаузия стала обладателем «странного» отложенного статуса сложилось ещё в самом начале 90-х гг. 19 августа 1990 года на I Съезде народных депутатов юга Молдавской ССР была провозглашена независимая Гагаузская Республика. В октябре 1990 года, в качестве реакции на взятый властями Молдавской ССР курс на объединение с Румынией, самоопределившаяся Гагаузская Республика объявила о начале выборов в Верховный совет Гагаузии. Это послужило предлогом для отправки в Гагаузию автоколонны с активистами Народного фронта Молдавии и «волонтёров» из Румынии в сопровождении отрядов милиции с целью срыва выборов и подавления гагаузского движения за национальную независимость.[18] На здании молдавского парламента тогда висели плакаты «Гагаузия – лишай на теле Молдавии» и «Хороший гагауз – мёртвый гагауз». Эскалации конфликта удалось избежать благодаря вмешательству частей Вооруженных сил СССР и добровольцев из Приднестровской Молдавской Республики. Просуществовав в качестве независимого государства 4 года, в 1994 году, под впечатлением войны в Приднестровье, Гагаузия добровольно отказалась от курса на независимость, согласившись на статус автономии в составе Молдавии. При этом принятый в Молдавии Закон об автономном статусе Гагауз Ери, касающиеся прав и полномочий Гагаузской автономии, зачастую игнорируется и постоянно нарушаются официальным Кишинёвом.[19]
Решение о проведении 2 февраля 2014 года плебесцита по обозначенным выше двум вопросам было принято 27 ноября 2013 года, накануне того же саммита «Восточного партнёрства» в Вильнюсе, что положил начало Евромайдану на Украине. Оно было поддержано подавляющим числом голосов (34 из 35 депутатов) Народного собрания Гагаузии (НСГ) и поддержано Исполком автономии.
Дальнейшее развитие отношений Комрата и Кишинёва было далеко от идиллии. После того как кишинёвские политики начали высказываться в СМИ по поводу того, что референдумы в Гагаузии не нужны, Комратский суд отменил решение депутатов автономии, объявив плебисциты незаконными». В ответ, гагаузские законодатели единодушно проигнорировали повестки Генерального комиссариата молдавской полиции явиться для дачи показаний по поводу принятых ими решений о проведении референдумов на том основании, что в уголовном кодексе республики Молдовы не предусмотрено наказание за политические высказывания или действия.[20]
20 января, в Комрате побывала многочисленная делегация молдавского правительства, которая провела совместное заседание с депутатами Народного собрания и Исполкома Гагаузии. Цель визита была единственная – убедить руководство Гагаузии отказаться от намерений провести 2 февраля референдум. Для того, чтобы мотивировать гагаузскую сторону была предпринята даже попытка убедить Комрат в реальной готовности центрального руководства рассмотреть возможность расширения полномочий автономии.[21]
ЦИК Молдовы отказался предоставить Гагаузии печати для референдумов. В ответ Народное собрание автономии заказало в частной фирме комплект печатей и штампов на гагаузском языке для проведения голосования. В ряде населённых пунктов полиция пыталась помешать организации гражданских сходов в поддержку референдумов, было отказано во въезде в страну группе международных наблюдателей. Несмотря ни на что, референдум состоялся.[22]
Его результаты можно назвать ошеломляющими. В то время, как на внеочередных парламентских выборах в Молдавии в 2010 г. явка, согласно данным Центральной избирательной комиссии составила 59 %, а на парламентских выборах в ноябре 2014 г. ещё меньше – всего 55,8 %, референдум в Гагаузии собрал 70,4 % избирателей автономии.
Ещё более показательными оказались результаты. По словам главы ЦИК автономии Валентины Лисник, в целом по Гагаузии на вопрос об отложенном статусе народа Гагаузии на самоопределение утвердительный ответ дали 68 тысяч 23 избирателя, что составило 98,9 %. Ответ «Нет» выбрали 1 тысяча 324 избирателя, или 1,1 %.
На консультативном референдуме результаты мало отличались. Так, за Таможенный союз России, Белоруссии и Казахстана выступил 68 тысяч 181 человек. Это 98,47 % от общего числа избирателей. «Нет» сказали только 1 тысяча 56 человек, или 1,52 %.
В то же время за вступление Молдовы в Евросоюз выступили только 1 тысяча 895 избирателей (2,77 %). Против – 66 тысяч 448 человек (97,22 % от общего числа избирателей).[23]
Игнорировать полученные результаты можно только в том случае, если отказаться от принципов демократического развития как такового.
Вместе с тем, главным побудительным мотивом для проведения референдума стали не далеко не евроинтеграционные устремления Кишинёва. Как известно, в отличие от Украины, Молдавия парафировала на саммите соглашение об ассоциации с Европейским Союзом. Гораздо более важным фактором послужило заявление в конце 2013 г. президента Румынии Траяна Бэсеску о необходимости объединения Молдавии с Румынией и о том, что гагаузы мешают этому процессу.