Всего за 74.9 руб. Купить полную версию
«Сейчас самое время сходить за Цзяо-гунянь», – решила мачеха и отправилась домой.
Долго не приходил в себя Чай Лан. Ночью, когда он очнулся, угли в печке сверкали золотыми лучами, которые с каждой минутой становились всё ярче. В комнате скоро стало светло, как днём, а в воздухе стоял приятный аромат, словно весной.
Вдруг в открытое окно влетела сорока.
– Возьми поскорее струны цитры и опусти их в колодец, принеси одним духом сто вёдер воды и вылей на раскалённые угли – и твоя жена оживёт.
Чай Лан не поверил своим ушам, но схватил вёдра и начал носить из колодца воду. Когда он принёс двадцать вёдер, тело его одеревенело, голова кружилась, в глазах стало двоиться. Но Чай Лан всё носил и носил воду. Наконец он принёс сотое ведро. Всё поплыло у него перед глазами. Чай Лай вылил последнее ведро и упал.
Утром, когда огонь в печке совсем погас, оттуда взвилась тонкая струйка дыма, на глазах превратилась в лёгкое облачко, и из него появилась Цинь-гунянь. Она бросилась к мужу, и словно весенний ветерок пахнул на него. Чай Лан почувствовал, как чьи-то тёплые руки ласково гладили его, и открыл глаза. Перед ним склонилась его любимая Цинь-гунянь, такая же прекрасная, как прежде. Они смотрели друг на друга и не могли насмотреться. Глаза Цинь-гунянь наполнились слезами. Чай Лан обнял её, и оба заплакали.
Тут появилась мачеха с Цзяо-гунянь. Старуха не могла поверить своим глазам. А потом стала пятиться и вдруг бросилась бежать. Бежала, бежала и сорвалась в пропасть. Цзяо-гунянь не знала, куда деваться от стыда. Она начала плакать.
– Успокойся, – сказала Цинь-гунянь, – никто тебя ни в чём не винит. Запомни, счастье не в алчности.
А на следующий день Цинь-гунянь позвала мужа в сад, где они набрали полный мешок персиков, а потом в сопровождении сороки спустились с гор.
В родной деревне жители радостно приветствовали их. Цинь-гунянь рассказала всё, что с ней произошло, была со всеми ласкова и каждому дарила свои персики.
С тех пор в долине Фынхуан у каждой фанзы растут персиковые деревья.
Соль
Давным-давно в мире было так мало соли, что она ценилась дороже золота. Её имели только богачи.
В одном приморском селении жил парень. Он был беднее всех своих односельчан. Не было у него ни мотыги, ни сетей, ни крючков. И приходилось юноше ловить рыбу руками. Поймает две-три рыбины за день – тем и жив. Однажды, когда юноша рыбачил в заливе, к нему подошёл седой старик в рваной одежде и слабым голосом попросил:
– Дай мне рыбы, сынок, я не ел уже много дней.
Парень подумал: «День уже на исходе, а я наловил почти ничего. Если отдам, останусь голодный сам. Хотя, если поголодаю денёк, не беда. Я молодой и сильный. А старик, видно, совсем обессилел от голода».
– Возьми, дедушка, всю корзину, – бодро ответил молодой человек.
Старик, словно не веря, робко взял корзину, сел неподалёку и тут же принялся есть сырую рыбу. Вскоре в корзине не осталось ничего.
– Спасибо тебе, добрый юноша. Мне нечем тебя отблагодарить. Но я дам тебе один совет. Проплыви морем шагов триста на юг. Увидишь большой камень. В том камне найдёшь отверстие, в котором стоит точило. Возьмёшь его. Оно даст тебе столько соли, сколько пожелаешь.
Старик научил, какие слова надо говорить, чтобы точило давало соль, и ушёл.
Парень сделал всё, как говорил старик. Вернувшись на берег, юноша положил точило в корзину и пошёл домой.
«Верно ли сказал старик?» – сомневался парень.
Дома он стал к точилу лицом и произнёс:
– Вращайся, вращайся, точило, дай белой соли чашку.
И точило завертелось. Белым потоком посыпались крупицы соли. Наполнив чашку, точило остановилось.
Утром парень продал соль на базаре, купил себе муки, овощей, рису.
Со временем мало-помалу жить стало лучше.
Рядом с юношей жил богач. Однажды он услышал, что его бедный сосед что-то тихо говорит. Богач удивился: «С кем это говорит этот холостяк?» И он подкрался к окну и заглянул в щель. И чуть не вскрикнул от увиденного. Перед бедняком стояло точило и вращалось само собой, давая соль!
В тот же вечер богач ухитрился выкрасть бесценное точило. У себя дома он спрятать его не захотел, а понёс точило к морю. На берегу было пустынно. Богач отвязал свою лодку, установил в ней точило и поплыл.
«Ну, здесь меня никто не заметит! – радовался богач, – Наточу себе соли сколько захочу и стану богаче самого императора».
Скоро богатый вор остановил лодку и стал вспоминать слова, что надо сказать, чтобы завести точило. Наконец вспомнил:
– Вращайся, вращайся, вращайся! – заорал он.
И точило стало вращаться. Богач задрожал от счастья. «Сколько же мне нужно соли? Один дань?[6] Нет, он не много принесёт денег. Тогда сто даней? Нет, чем больше, тем лучше. Хочу, чтобы никто в мире не был богаче меня!» И он всё кричал:
– Вращайся, вращайся, вращайся!
Других слов заклинания богач просто не знал. Точило вращалось всё быстрее и быстрее. Лодка скоро доверху наполнилась солью. Вот уже соль стала сыпаться через край. Богач испугался, перестал кричать, но точило всё вращалось! И лодка пошла ко дну. Точило вращалось. Соль растворялась в воде. И от этого море стало солёным.
Цветы таньхуа
На западном берегу реки Шахэ была большая заводь, заросшая цветами таньхуа. Рассказывают, что эти цветы распускаются очень редко, глубокой ночью, на два-три часа.
Однажды девочка из ближней деревни увидела, как расцвели таньхуа. Она сразу же выросла и стала красавицей и мастерицей. Девушку звали Цай Э. Жила она с матерью в маленькой фанзе. Земли у них не было и с мизинчик. Но с тех пор Цай Э начала вышивать, и на её заработок они с матерью смогли сносно жить.
На вещах, вышиваемых Цай Э, оживали растения, порхали маленькие райские птички, летали бабочки, похожие на лепестки невиданных цветов. Все окрестные богачи заказывали Цай Э вышивки. Невесты просили вышить им свадебные наряды, замужние женщины заказывали картины.
Но жизнь дорожала с каждым днём. И вот заработка Цай Э стало не хватать даже на пишу. Девушка не могла купить себе одежду и ходила в старом заплатанном платье из грубого холста. Но и в этой одежде Цай Э выглядела такой привлекательной, стройной и нежной, что все парни в неё влюблялись. Но девушка говорила:
– Мне всё равно – богатый или бедный. Я выйду за того, кого полюблю.
В той же деревне жил молодой человек по имени Ван Хай. Юноша был рослым, ловким и умным.
Ван Хай полюбил Цай Э, и она полюбила его. Когда их видели вместе, говорили:
– Они рождены друг для друга.
Ван Хай и Цай Э хотели пожениться весной будущего года.
Мать Цай Э, глядя на старое платье дочери, горевала, что не может сшить ей новую одежду.
– Не печалься, мама, – говорила Цай Э, – похожу и в таком.
Но когда матери не было дома, девушка тоже вздыхала. Кому же в девятнадцать лет не хочется надеть красивую обновку?
Как-то Цай Э пошла на речку выстирать своё платье. От частой стирки ткань уже расползлась в некоторых местах. И Цай Э грустно сказала:
– Я вышиваю богатую одежду для других, а сама не имею даже скромного крепкого платья.
И только молвила девушка эти слова, как за её спиной зашелестели белые цветы. Цай Э подняла голову и увидела перед собой красивую женщину, на лице которой играла улыбка. В руках она держала одежду.
– Милая девушка, – сказала незнакомка, – возьми это платье. Если оно загрязнится, брось его в огонь, и платье опять станет новым.
Цай Э даже не успела поблагодарить женщину, потому что та сразу же исчезла.
Тихо струилась река, шелестели листья таньхуа и как будто шептали: «Носи это платье и будь счастлива».
В нарядной обновке Цай Э стала ещё прелестнее.
Подходил новый год. Все девушки в деревне, как того требовал обычай, готовились надеть праздничные одежды. Цай Э развела в печке огонь и бросила туда своё платье. Увидев это, мать хотела было выхватить одежду из пламени, но было поздно. Тогда женщина воскликнула: