За этим последовало молчаливое, тёплое, многозначительное объятие, которое изумило бы постоянных читателей библиотеки и породило бы в Пикаксе негодующие слухи, а потом Квиллер вручил Полли свёрток в тонкой обёрточной бумаге,
– Извини, что не в подарочной упаковке, – сказал он. – Я купил её в горах. Похоже, этот цвет тебе пойдёт.
Полли пришла в восторг:
– Да это же накидка "летучая мышь"! Из домотканого полотна! Чья это работа?
– Одной мастерицы из тамошних жителей, – сказал он, отметая дальнейшие расспросы. – В этих горах они все и ткачи, и гончары, и плотники. – Он не стал за ненадобностью уточнять, что ткачиха была привлекательной молодой особой, с которой он обедал и которая выручала его, когда он попадал в затруднительное положение на горных тропах.
Полли уже скинула скучный жёлто-коричневый деловой костюм и выглядела очень празднично в летнем платье, скомбинированном из двух тканей в горошек: красного горошка на белом фоне и белого горошка на красном.
– Ты уверен, что для меня это не слишком смело? – спросила она в ответ на комплимент Квиллера. – Мне помогала выбирать Ирма Хасселрич.
В ресторан они поехали на взятой напрокат машине, той, на которой он возвратился домой после отдыха в горах.
– Моя сломалась, – объяснил он, – и я бросил её там.
Это соответствовало истине, но не совсем: машина завязла в грязи, и он оставил её той самой молодой жительнице гор, которая без особого труда сможет вытянуть её оттуда с помощью своего пикапа-вездехода.
Ресторан "Старая мельница" располагался в здании бывшей мукомольной мельницы. В Пикаксе хватало средств, а также любителей изысканной еды для содержания одного хорошего ресторана. Он принадлежал группе дельцов, заинтересованных – для отвода глаз налоговой полиции – в каком-нибудь нерентабельном предприятии. Поварам здесь щедро платили, а выбор блюд удовлетворил бы даже тех местных жителей, которые бывали в ресторанах Сан-Франциско, Нового Орлеана или Парижа.
Полли и Квиллер заняли свой обычный столик, и к ним неспешно направился детина едва ли не семи футов роста, несущий графин воды и корзину гренок с чесноком. Звали детину Дерек Катлбринк.
– Приветствую вас, мистер К.! – радостно воскликнул помощник официанта. – Я думал, вы на всё лето уехали.
– Я вернулся, – кратко объяснил Квиллер.
– А я возьму две недели в августе, чтобы отдохнуть на природе.
– Молодец!
– Да, я тут познакомился с девушкой, а у неё есть палатка. Размером семь на восемь, из голубого нейлона, с алюминиевым каркасом. Собирается за пять минут.
– Возьмите побольше средств от москитов, – посоветовал Квиллер. – Держитесь подальше от сумаха и берегитесь клещей.
– Ты думал о колледже. Дерек? – спросила Полли.
– Ну, понимаете, дело вот в чём, мисс Дункан. Я решил остаться в ресторанном бизнесе. К концу месяца я получу повышение и буду жарить на кухне картофель и гренки.
– Поздравляю! – сказал Квиллер. Когда помощник официанта лениво удалился, Полли поинтересовалась:
– Ты думаешь, из Дерека что-нибудь выйдет?
– А почему нет? – сказал Квиллер. – В один прекрасный день он встретит подходящую девушку и станет впоследствии знаменитым нейрохирургом. Я такое уже видел.
Он заказал для Полли сухой херес, а для себя местный напиток под названием "Скуунк", добываемый из фонтанирующей водой скважины в Скуунк-Корнерз. Он всегда с удовольствием пил её со льдом.
Полли подняла бокал и произнесла нечто абсолютно непонятное.
– Присоединяюсь, – сказал Квиллер. – Только что это означает?
– Точно не знаю. Это тост на гэльском языке, который всегда произносит Ирма Хасселрич. – Полли часто цитировала новую подругу.
Квиллер не мог однозначно определить своё отношение к Ирме Хасселрич. Ей было за сорок, но она продолжала жить вместе с родителями (её отец был старшим компаньоном в юридической фирме "Хасселрич, Беннет и Бартера). Она работала в Обществе помощи престарелым, и он познакомился с ней, когда брал интервью у одной из её подопечных. Тогда он нашёл Ирму интересной. Она была статной, как Юнона, элегантной, с изысканными манерами. Поскольку Полли проводила лето в Англии, он попробовал было уговорить Ирму пообедать с ним, но она подчёркнуто проигнорировала его приглашение. Чем он, не особенно привыкший к отказам, был весьма обескуражен.
В последнее время у подруг появилось общее увлечение. Вооружившись биноклями и блокнотами, они часто отправлялись наблюдать за птицами на берега реки Иттибиттивасси или на заболоченные места около Перпл-Пойнта. Более того, под влиянием ухоженной, элегантной Ирмы Полли стала подкрашивать волосы и одеваться более ярко.
– Сегодня ты выглядишь совсем молодой и очень привлекательной, – заметил он, когда они потягивали аперитив. – Скоро ты вступишь в члены Театрального клуба и будешь играть роли инженю.
– Вряд ли, – сказала она, сопровождая слова своим мелодичным смехом. – Кстати, ты слышал, клуб ставит в сентябре "Макбета"?
– Довольно некстати!
– Почему? Ведь это в высшей степени драматичная пьеса с ведьмами, привидениями, битвой на шпагах, сомнамбулой и несколькими жуткими убийствами, и в ней так много сказано об искушении, о душевной порочности человека и его беспредельном честолюбии.
– Но есть поверье, что "Макбет" приносит несчастье труппе, ставящей его.
– Здесь об этом не знают, поэтому не стоит никого просвещать, – посоветовала Полли. – Конечно, почти наверняка главную роль будет играть Ларри.
– Ему придётся снова отрастить бороду. Он будет не в восторге. А кто режиссер?
– Он новый человек в городе, Двайт Сомерс. У него есть опыт работы в театре, и говорят, он очень мил. Уже объявлено о прослушивании актеров, и ходят слухи, будто доктор Мелинда собирается читать роль леди Макбет.
В местном Сообществе распространения сплетен пикаксской библиотеке отводилась почетная роль поста номер один по подслушиванию.
Квиллеру хотелось задать Полли несколько вопросов. Видела ли она Мелинду? Как та выглядит?.. Говорят, она сильно изменилась. Но, решив, что лучше не проявлять столь явный интерес, он небрежно бросил:
– Но подходит ли она на эту роль?
– Почему нет. Я видела её на похоронах доктора Гала и подумала, что она заметно постарела… Ты ведь знаешь этот удлиненный гудвинтеровский овал – он делает их лица измождёнными. С годами это только усугубляется.
Они заказали желеобразное консоме с кресс-салатом и жареную меч-рыбу в ананасном соусе. Квиллер спросил:
– Что за сюрприз меня ждёт?
– Ну… – с явным удовольствием начала она. – Когда ты был в отъезде, мы с Ирмой как-то вечером обедали и говорили о Шотландии. Она ведь училась там в художественной школе, и у неё остались знакомые, с которыми она поддерживает связь. Я заметила, что всегда хотела увидеть страну Макбета, и это навело нас на мысль организовать экскурсию по Хайленду и островам. При этом часть расходов смогло бы, наверное, взять на себя Общество помощи престарелым.
– Звучит заманчиво. А кто этим займется?
– Ирма уже разрабатывает маршрут, она забронирует места в гостиницах и будет исполнять роль гида.
– Она что, когда-нибудь организовывала экскурсии?
– Нет. Но она прирожденный лидер, очень собранная и, безусловно, много знает о Шотландии, особенно о западной её части и Хайленде.
– Как вы собираетесь перемещаться по Шотландии?
– Наймём микроавтобус. Уже записались Ланспики и Комптоны, а мы с Ирмой займем один номер на двоих. Стоимость экскурсии определялась в расчёте на парные путевки, но допускаются и одиночные.
Квиллер одобрил про себя намерение Полли уехать отсюда, пока не миновала угроза повторного нападения.
– Тебе понравится Хайленд. Я провёл там медовый месяц. Припоминаю, правда, что еда мне не очень пришлась по вкусу, но это было довольно давно, да и молодожёнов волнуют несколько иные вещи… Хочешь, я буду кормить Бутси в твоё отсутствие?
Она с надеждой смотрела на него:
– Мы думали… что, может быть… ты присоединишься к нам.
Это предложение застало его врасплох, и, прежде чем ответить, он несколько секунд сидел, уставясь в пространство.
– Сколько продлится поездка? Я никогда не оставлял кошек дольше, чем на пару дней. Кто за ними присмотрит?
– У тебя есть на примете кто-нибудь, кого бы ты на две недели мог поселить в свой амбар? С Бутси собирается пожить моя невестка.
Квиллер в нерешительности теребил усы:
– Не знаю. Это надо обдумать. Но что бы я ни решил, Фонд К поддержит любую вашу затею с Обществом помощи престарелым. Вы дадите объявление?
– Ирма считает, что следует набирать группу самим, чтобы люди подходили друг другу. Мы отправимся в конце августа, когда цветёт вереск. Путешествие начнется в Глазго и закончится в Эдинбурге.
– Глазго? – с любопытством повторил Квиллер. – Я недавно читал, что в Глазго возрождается интерес к Чарльзу Ренни Макинтошу. Ты ведь знаешь, Макинтош – девичья фамилия моей матери.
Полли и впрямь был известен этот факт, поскольку она слышала о нём никак не менее сотни раз. Однако она нежно и как бы с изумлением спросила:
– Так вы родственники?
– Мне ничего не известно о предках по материнской линии, кроме того, что один из них был то ли кучером почтовой кареты, убитым разбойником, то ли разбойником, повешенным за убийство кучера почтовой кареты. А о Чарльзе Ренни Макинтоше я знаю только то, что он сто лет назад стал родоначальником современного дизайна и, похоже, был интересной личностью.
– Ты сможешь, если захочешь, задержаться в Глазго – заверила его Полли. – Кэрол и Ларри поедут раньше, чтобы посмотреть несколько театральных постановок в Лондоне.