- Его не разбудить даже пушками! Когда он пришёл домой, то был так измучен и расстроен, что просто сел и заплакал, и я тоже! Калверт горюет, я даже позволила ему не ходить в школу. Он любил старую Мод, будто родную прапрабабушку… Сказать Ролло, чтобы позвонил вам, когда проснётся?
- Да, пожалуйста. В газете интересуются насчёт похорон. Миссис Коггин почти целое столетие прожила в Мускаунти, она - часть истории округа, и "Всякая всячина" хочет отдать дань её памяти. Что мне им сказать о её похоронах?
- Ну что же, она не так уж часто ходила в церковь, но я могу попросить нашего пастора отслужить службу, и он это охотно сделает.
- Вы бы хотели, чтобы я связался с похоронным бюро? Фонд К. возьмёт на себя все расходы. Очень важно, чтобы миссис Коггин достойно проводили в последний путь.
- Это было бы очень хорошо с вашей стороны, мистер К.
- Да, и ещё одно. Когда Калверт навещал меня на днях, он упомянул о том, что фотографировал миссис Коггин. Как вы думаете, эти снимки годятся для публикации в газете?
- Ну, не знаю. Вы бы хотели на них взглянуть?
- Конечно, хотел бы, но нас поджимает время. Если вы их приготовите, то я через десять минут проеду мимо вас и заберу их.
Он выбрал кратчайший маршрут через Мейн-стрит и Бейс-лейн, и Калверт выбежал навстречу с конвертом, в котором лежали снимки. Оттуда Квиллер направился прямо в редакцию газеты и положил конверт на стол бильд-редактора. Они принялись вместе рассматривать фотографии: Мод развешивает бельё на веревке, чистит репу, копает во дворе, собирает помидоры, задаёт корм цыплятам, кормит старых собак и так далее.
- Это лучше, чем я ожидал, - сказал редактор, откладывая три и возвращая остальное. Он отобрал те снимки, где Мод была за рулём своего грузовика (крупный план), развешивала выстиранное бельё, (действие) и кормила собак (фото, вышибающее слезу).
- Не забудь поставить его имя, - попросил Квиллер. - Ему всего девять лет, и для него это будет целое событие. Его зовут Калверт Макби. К-а-л-в-е-р-т.
- Калверт? Ты уверен?
- Уверен ли я, что это Мускаунти? И не забудь заплатить за фотографии - как обычно платят внештатным сотрудникам.
Затем Квиллер заехал в похоронное бюро братьев Динглберри и отдал распоряжения. В их записях была отражена дата захоронения Берта Коггина и местоположение его могилы; тогда же было куплено место на кладбище для его жены - рядом с мужем. В конторе даже смогли назвать фирму, которая сделала надпись на памятнике: "Надгробия X. и X." на Сэндпит-роуд. Младший из братьев Динглберри с гордостью указал на то, что их архивы ведутся на протяжении жизни пяти поколений - с тех времён, когда гробы продавали мебельщики, которые помимо прочего занимались похоронами.
Потом Квиллер посетил своего поверенного, Дж. Аллена Бартера, уже привыкшего к тому, что его клиент легкомыслен в правовых вопросах.
- Не спрашивай меня, Барт, составила ли она завещание, - начал Квиллер. - У неё даже не было водопровода. Возможно, имеются наследники, но она не знала, что с ними и где они. У неё должны быть какие-то деньги в банке, потому что недавно она продала сто акров превосходной земли… Словом, тебе расхлёбывать эту кашу, Барт. Делай всё необходимое и направляй счета в Фонд К. На случай, если понадобится наводить справки: дольше всех и ближе всех её знали Ролло и Бойд Макби из Пикакса. Я просто пытаюсь ускорить ход вещей.
Выбросив все эти детали из головы, Квиллер поехал домой через Тревельян-роуд, мимо пожарища. Участок всё ещё был обнесен жёлтой лентой. Он казался очень маленьким, и непонятно было, как на нём умещались дом, сарай, курятник и надворные строения. Было видно, где именно они стояли двенадцать часов назад. Печальное зрелище… Единственный пожарный, оставленный на посту, сказал:
- Наблюдаем… Из-за нового здания через дорогу. Поднимается восточный ветер.
Ветер доносил запах сырой гари до Центра искусств. Квиллер подумал: "Вот погодите, Беверли явится на работу и унюхает эту вонь!" Ещё не наступил полдень, но на парковке уже стоял красный двухместный автомобиль. На пороге здания миниатюрная женщина рылась в сумке, висящей на плече. Сумка была размером почти что с владелицу. Он узнал Девочку с Бабочками.
- Проблемы? - осведомился Квиллер.
- Ищу свой ключ, - ответила она. - Наверное, он выпал из сумки.
- У меня есть ключ. - Он выпрыгнул из машины.
- Разве это не ужасно - то, что случилось через дорогу? Нам так повезло, что огонь не добрался до нас! Хотите войти и поздороваться с Джаспером?
- Спасибо, не сегодня. Вы здесь не были после кражи со взломом в воскресенье ночью?
- Нет, но мне позвонила Беверли и рассказала о моей восточной вазе. Я так расстроена! Её подарила мне бабушка. Я звонила ей в Калифорнию, и она сказала, что никогда больше не видела такой вазы. Я думаю, она была ценной.
Квиллер взглянул на картину разрушения через дорогу и сказал:
- Да, это ужасно.
Пока Квиллер ехал к амбару, он представлял себе, как сиамцы с недоумением принюхиваются к запаху гари, оставшемуся в воздухе после пожара, хотя их и отделяет от пепелища большое расстояние. Обоняние у них феноменальное. Тут он увидел через окно холла Коко, проделывающего акробатический трюк. Это означало, что звонит телефон. Квиллер поспешил в дом.
Усталый голос произнёс:
- Вы мне звонили домой. Это Ролло. Я спал. Этот пожар вчера ночью меня вырубил - знаете, я имею в виду не только работу, но и грусть.
- Я понимаю. Поверьте мне, это так. Я беседовал с вашей женой, и мы обговорили детали похорон.
- Да, она мне передала. Есть кое-что ещё, и мне нужно обсудить это с вами где-нибудь наедине.
- Не хотите зайти ко мне в амбар? - спросил Квиллер. - Калитка не заперта. Выпьем кофе.
Ролло Макби был типичным мускаунтским фермером. Лет около сорока. Крепкий, плечистый, в рабочей одежде и сапогах. Именно так должен выглядеть человек, который сам водит трактор, доит коров, строит изгороди, чинит кровлю амбара, ремонтирует свой грузовик, оставляет грязь от колес на дороге и борется всю ночь с пожаром. Квиллера многое восхищало в фермерах: разнообразные познания, умелые руки, независимость, стойкость и умение встретить с улыбкой непогоду и безденежье - а также готовность помочь соседу.
- Вы с Бойдом близнецы? - спросил он, когда прибыл Ролло.
- Почти что! Выросли вместе, кормили свиней и чистили коровник… Ну и ну! - Он окинул взглядом антресоли и спиралеобразную лестницу. - Я помню этот амбар, когда он ещё был крысиным гнездом. Как же вам удалось сотворить из него такое чудо?
- Он просто стоял пустой, и в нём плодились грызуны, а я встретил архитектора, которому нужна была работа. Это его идея.
- Бьюсь об заклад, такую громадину нелегко протопить.
- Не то слово!.. Давайте-ка посидим у барной стойки. Как насчёт сладких булочек из шотландской пекарни?
- У вас много книг, - заметил Ролло, с удивлением оглядывая книжные полки, расположенные на поверхности куба с камином. - Мой мальчишка тоже такой - всё время читает. Не хочет становиться фермером. Может, он и прав. Семейная ферма вымирает. Донна говорит, вы взяли некоторые его фотографии.
- Да, и очень рад этому. В сегодняшней газете появятся две-три, на первой полосе. Поставят его имя, и он получит гонорар, как внештатный сотрудник. Не так уж плохо для девятилетнего.
- Не избалуйте его, - предостерёг отец мальчика. - Дети портятся, когда что-то им дается слишком легко.
- Думаю, вам не о чем беспокоиться, Ролло. По-моему, он у вас целеустремленный парнишка. Да, кстати, снимки, которые не понадобились, лежат вон там на столе. Вы можете их забрать.
Ролло повернулся, чтобы взглянуть на письменный стол, где уютно устроились Коко и Юм-Юм.
- Что это? Кошки?
- Сиамцы… Итак, как у нас обстоят дела, Ролло? Динглберри занимаются похоронами. Ваша жена пообещала договориться с пастором. Но мы должны быть уверены, что на похороны соберётся достаточно народа. Нет ничего печальнее, когда никто не пришёл проводить покойного в последний путь.
- Нет проблем. Дон может оповестить кружок помощников по дому при церкви, а я приведу членов Товарищества фермеров.
- Наследством займётся поверенный - я договорился с Дж. Алленом Бартером. Фонд К. возместит все расходы. Возможно, поверенный с вами свяжется, если ему потребуется информация - например, были ли у неё наследники и в каком банке она хранила свои деньги.
- Именно об этом я и хотел с вами потолковать, - сказал Ролло. - Когда Мод продала свою землю, она настояла на том, чтобы ей заплатили наличными - я имею в виду "зелёные". Она не считала чеки настоящими деньгами. Когда была заключена сделка, она показала мне коробку с деньгами, и там определённо не было ста тысяч. Я спросил, сосчитала ли она их. Она не считала, и тогда я пересчитал банкноты в одной пачке. Просто удивительно, как много новеньких банкнот можно запихнуть в одну пачку! Все сотенные, с портретом Бена Франклина. Это он сказал: "Кто рано ложится и рано встаёт, здоровье, богатство и ум наживет". Что-то это не срабатывает для фермеров. Чистая пропаганда… Так или иначе, я предложил отвезти Мод в банк прямо сейчас с этими деньгами, а она сказала: "Ещё чего!" Многие старики у нас не доверяют банкам после того, что случилось во время кризиса двадцать девятого-тридцатого годов, а также после скандала в прошлом году в Содаст-Сити. Итак, я поинтересовался, как же она собирается хранить свои деньги. "Не твоего ума дело!" - отрезала она. Вот и всё! С Мод не поспоришь! Конечно, я знал, что она с ними сделает.
- Закопает?