Новая гостиница "Плаза", построенная в Кеннебеке специально для домашних животных, забита до отказа по октябрь месяц включительно. По словам одного из представителей администрации, "этот отель предназначен для тех животных, чьи хозяева чувствуют свою вину перед питомцами, когда сами они отправляются в дорогие круизы. Теперь им не придётся оставлять кошечек и собачек в захудалом временном приюте". Бронирование номеров возможно только с ноября.
Читая "Новости короткой строкой", Квиллер несколько раз ухмыльнулся в усы. Информация о бывшей жене Дона Эксбриджа была набрана красивым шрифтом в самом начале колонки новостей, а сведения о новой фирме Дона были зажаты между кожными болезнями и апартаментами для домашних животных. Кто сыграл с ним такую злую шутку? Не поднимется ли шум по этому поводу? И кто такие эти анонимные "партнёры"?
У Квиллера теперь имелись веские основания для посещения магазина Сьюзан Эксбридж, что располагался на Главной улице.
- Квиллер! Дорогой! Как я рада тебя видеть! - воскликнула она в свойственной ей преувеличенно-театральной манере. - Ты пришёл швырятся деньгами или будешь жаться из-за чашечки кофе?
- Скорее второе… Видишь, я перед тобой честен до глупости. И ещё я хочу поздравить тебя с показом в Нью-Йорке. Твой покойный партнер мог бы тобой гордиться.
- Спасибо. Это для меня настолько важное событие, что словами не выразить.
Он прошёл вслед за Сьюзан в её кабинет по коридору из полированного красного дерева и меди.
- Ты чёрный кофе будешь?
- Да, если можно. Сегодня в газете была ещё одна интересная заметка. Как ты думаешь, что замышляет Донэкс со своими безымянными партнёрами?
- Вряд ли что-нибудь честное и благородное, я в этом уверена.
- Я никогда не видел ни "Игрека", ни "Зета" из этого уравнения с тремя неизвестными. "Икс" - это Эксбридж. А первые два кто такие?
- Хорошо, что они избавились от своего босса, - вот что я думаю по этому поводу. Касс Янг - очень милый молодой человек. Доктор Золлер - тоже весьма приятный человек, чуть постарше. Он бросил зубоврачебную практику, потому что не мог видеть страдания своих пациентов. Кроме того, он играет на бирже, и здесь он преуспел явно больше, чем в пломбировании зубов, - семья у него богатая, и он может позволить себе жить на широкую ногу… Скажи, правда, что ты переехал на зиму в Индейскую Деревню? Вы с Полли обязательно должны прийти на митинг в клуб - поддержать кандидатуру Аманды. И соседа своего приводи. Мне очень хочется познакомиться со специалистом в области редкой книги. Кстати, как его зовут?
- Кёртуэлл Соловью.
- Мне уже нравится. Между прочим, у меня тоже появилась новая соседка - пожилая дама из Балтимора, только недавно вышла на пенсию. У неё есть потрясающая "Американа" девятнадцатого века, и я хочу её купить.
- А что она делает здесь, в четырёхстах милях от всего на свете? - поинтересовался Квиллер.
- Она потеряла мужа, и её сын решил, что ей нужно переехать сюда.
- Надеюсь, она любит снегоступы и подлёдный лов. А чем она занималась до того, как бросила службу?
- Она бухгалтер, но её истинная страсть - астрология. Это не просто хобби, а серьёзное увлечение. Её очень ценят на Западном побережье, по словам её сына, и мне бы очень хотелось, чтобы она осела в наших краях. У неё будет лекция в клубе, и я попросила её составить мою натальную карту.
Квиллер подумал: скорее всего, у этой дамы есть резной красного дерева сервант на гнутых ножках, в стиле хепплуайт, который позарез нужен Сьюзан для выставки в Нью-Йорке.
- А ты не хочешь попросить миссис Янг составить твою натальную карту? - вдруг спросила Сьюзан.
- Мой гороскоп, что ли?
- Я не говорю о тех дурацких заметках, которые печатают в вашей газете, чтобы забить место на страничке юмора, драгоценный мой! Просто сообщи миссис Янг место, дату и час своего рождения, и она даст тебе точную информацию, как связано положение планет с твоим прошлым, настоящим и будущим.
Квиллер попыхтел в усы. Он хорошо знал, что было у него в прошлом, что есть в настоящем, а про будущее он предпочитал ничего не знать. Внезапно он спросил:
- А кто её сын?
- "Игрек" в компании XYZ, но сейчас он собирается начать своё собственное дело. Ты, случайно, не знаешь точное время своего рождения? Вообще очень мало кому это известно.
- Я родился в одиннадцать ноль семь - мама говорила, это счастливая комбинация цифр.
- Да ты и вообще счастливчик, душа моя.
- Везёт через раз. Скажи, а мог бы я заказать свою натальную карту анонимно?
- Можешь взять любое вымышленное имя - я не раскрою твой секрет. Таким образом, карта послужит доказательством научного подхода к проблеме - и мастерства миссис Янг.
Квиллер написал требуемые данные, назвав себя Рональдом Фробницем.
- А во что мне обойдётся разгадка этой шарады?
- Не дороже денег… Ещё чашечку?
- Спасибо, нет. Но кофе был хорош. Какую марку растворимой бурды без кофеина ты пьёшь?
- Выметайся отсюда! - взвизгнула Сьюзан.
Квиллер побродил по пустому магазину.
- Нельзя сказать, что сегодня от покупателей отбоя нет. Никто в двери не ломится.
- Чего ты хочешь: понедельник.
Репортёр обошёл выставленные на продажу предметы меблировки разных стилей: чиппендейл, мебель эпохи королевы Анны, Китай… - и наконец остановился перед вышивкой, заключенной в рамку. Нити на ткани поблекли, а само полотно потемнело от старости. По краям картины были пущены заглавные буквы алфавита, а в центре был изображён мальчик, перепрыгивающий через подсвечник с горящей свечой. Внизу Квиллер разобрал строки: Джек, будь ловок! Джек, скорей!
- Что это такое? - спросил Квиллер.
- Образец вышивки с различными видами стежков. Конец девятнадцатого века, - пояснила Сьюзан. - Обычно я не держу такие вещи у себя в лавке, но она досталась мне случайно. Прибыла в коробке с очень хорошими гравюрами.
- Я помню эту детскую считалку. Готов отдать доллар всякий раз, когда я её слышу. У нас дома было совсем другое правило: поспешишь - людей насмешишь. Как-то раз я поспешил - выбежал очертя голову играть в бейсбол с ребятами и свалился с каменной лестницы. Пришлось верхнюю губу зашивать - наложили двенадцать швов. - Квиллер пригладил усы.
- Думаю, мама у тебя была просто святая. Как ей удалось вырастить порядочного человека из такого раздолбая, как ты? Не сомневаюсь, что в детстве ты был раздолбаем.
- Наверно. Но внутри я всегда был белый и пушистый. А сколько стоит вышивка?
- Бери так. Всё равно я никогда её не продам.
По дороге домой Квиллер включил приёмник - послушать последние новости - и сразу же напоролся на Дерека Каттлбринка с его западным прононсом, гнусаво распевавшего новомодный шлягер про белого щенка из приюта: "В дурном настроении…" Квиллер поморщился: "Надо же, этот негодяй уже пробрался на студию и записал эту дребедень, и теперь они будут крутить её до тошноты - до самого Рождества! Конечно, это поможет многим собакам и кошкам найти своих хозяев, но парень точно доведёт радиослушателей до ручки".
Последние известия не содержали ничего нового по сравнению с сегодняшним выпуском "Всякой всячины", только изложение было более кратким. Исключением было лишь одно обращение:
"Мускаунти на пороге экологической катастрофы! Настройте ваши приёмники на волну местного радиоканала в восемь часов вечера, в тот час, когда наши гражданские лидеры будут выступать с призывами противостоять угрозе пожаров, охвативших наши леса, поля, деревни. Необходимо принять срочные меры по обеспечению безопасности населения! Каждый житель нашего города должен включить радио в восемь вечера! Будьте с нами! Оповестите ваших друзей, родных и соседей!"
Пока Квиллер болтался в центре, сиамские кошки знакомились с его новыми приобретениями. Вернувшись домой, он обнаружил, что угол его длинноворсого ковра загнут и под него засунуты два жёлтых карандаша - работа Юм-Юм. А в прихожей с медной лампы был свёрнут новый квадратный абажур - работа Коко. Кот любил потереться мордочкой о нижний край абажура. Всё остальное было в полном порядке: красные яблоки по-прежнему лежали в корзинке на столе, красные герани, выстроившись в ряд, красовались на перилах балкона, а красногрудые малиновки над камином с тем же усердием тащили колбасообразного червя из земли.
Квиллер обратился к сиамцам:
- Я тут принёс кое-что - можете поизучать, - и прикрепил вышитого Джона-торопыгу над кухонной тумбочкой.
Срочное сообщение по радио и его острая, тревожная тема были уважительной причиной для приглашения в гости нового соседа. Но когда Квиллер позвонил Соловью и пригласил его пропустить стаканчик, тот замялся:
- У меня аллергия на кошек.
- Не волнуйтесь - я запру их на балконе, - заверил его Квиллер. - А что будете пить?
- Водку со льдом.
Готовясь к приёму, Квиллер насыпал смесь разных орешков в две вазочки и спрятал подальше перчаточницу - гость не должен был знать, что шкатулка теперь проживает у него. Сиамцам была выдана дополнительная порция корма, и кошек отправили наверх.
Кёрт Соловью появился за пятнадцать минут до начала передачи. Войдя в дом, он тревожно пошарил глазами по углам, будто кто-то сидел в засаде, притаившись в тени. Убедившись, что за ним никто не следит, гость занял место на диване. Конечно же, он сразу заметил книгу на кофейном столике.