- Нормальный светильник, только он выглядел бы в сто раз лучше с коричневым абажуром пирамидальной формы - под стать квадратному основанию. Я пришлю тебе такой - вместе с батиком и диванными подушками.
- И деревянными яблоками, - напомнил ей Квиллер.
- Интересно, кто здесь расставлял стулья? Полный бардак.
- Возможно, маляры, когда замазывали потолок после протечки.
- Я пришлю декоратора, и он всё расставит как надо, когда тебе доставят заказ. Я его попрошу расположить их дугой, лицом к камину. И тогда всё, что тебе нужно, - это яркий коврик. - Она нахмурила брови, но через секунду её сосредоточенное, ухоженное лицо прояснилось. - Я знаю, где достать отличный датский ковёр - пушистый, классический, рисунок старинного образца. Размеры - шесть на восемь. Между прочим, ручная работа.
- И всего за десять тысяч, - ухмыльнулся Квиллер.
Фрэн с досадой глянула на него.
- Завтра состоится Немой аукцион. Выручка - в пользу животных. А я там - член отборочного комитета. Оттуда я и знаю про коврик.
- Позволь мне узнать, что это такое - Немой аукцион?
- Ну, работает это примерно так: физические лица и организации безвозмездно выставляют свои личные вещи на продажу, а полученные деньги идут на содержание питомцев Пикакского ветприюта. Все лоты будут выставлены в актовом зале муниципалитета. Ты сможешь походить, посмотреть, выпить пунш, развлечься и потусоваться. Если тебе что-нибудь приглянется и ты захочешь принять участие в торгах, пишешь на бумажке своё имя и сумму, в которую ты оцениваешь товар. Если кто-то хочет перебить твою ставку, он тоже подходит и молча заявляет свою сумму. Всё это так увлекательно!
- Хммм… - задумался Квиллер. - А сколько, ты считаешь, нужно положить, чтобы сделать заявку на коврик? Конечно, если он мне понравится.
- Минимальная ставка - пятьсот баксов. Меньше не принимают. Зато можешь унести его прямо оттуда. Знаешь, как прикольно ходить-бродить вокруг, смотреть, кто за что торгуется и сколько даёт. Друзья перебивают друг у друга товар, повышают ставки - только ради спортивного интереса.
- Возможно, Арчи Райкер там тоже появится, - не без злого умысла предположил Квиллер.
- Надеюсь, коврик достанется тебе, - проворковала Фрэн. - Кошкам он точно понравится. - Выходя из квартиры, в прихожей она заметила резную дубовую перчаточницу, стоявшую подле медной лампы. - А для чего тебе эта штука? Деньги печатать, что ли?
Квиллер немедленно позвонил Райкеру домой. Арчи был его старинным другом, а какое-то время назад заделался ещё и главным редактором газеты "Всякая всячина". Его жена, Милдред, заведовала отделом кулинарии.
К телефону подошла она.
- Чем занят Арчи? - строго спросил Квиллер.
- Читает газеты, которые выходят Гдетотам.
- Быстро давай его сюда!
Квиллеров приятель соблаговолил доползти до телефона, но по его голосу было слышно, что его оторвали от серьёзного дела: он уже три дня как не изучал "Нью-Йорк таймс"!
- Арчи! - заорал в трубку Квиллер, чтобы привлечь его внимание. - Как насчёт того, чтобы завтра вчетвером позавтракать в таверне "Типси"? Всё-таки воскресенье. А потом пойти на Немой аукцион в муниципалитет? Мне сказали, там будут продаваться чудные штучки!
Против приглашения Квиллера Райкер устоять не мог: он был гурманом и к тому же заядлым коллекционером.
- Когда встречаемся? Кто поведёт машину? Там принимают кредитки? - сыпал вопросами Арчи.
Довольный проведёнными переговорами, Квиллер оделся к автопробегу и отправился в центр на ланч. Если ему придётся убивать время перед заездом, то он с удовольствием поторчит в букинистической лавке. Он проглотил свой любимый сандвич "Ройбен" в заведении "У Ренни" при гостинице "Макинтош" и уже собрался уходить, как вдруг услышал своё имя.
- Квилл! Я как раз подумал о тебе! - окликнул его кто-то.
- Помянешь чёрта - и он тут как тут! Как идут дела, Барри?
- Блеск!
Фонд К., нынешний владелец гостиницы, прислал сюда Барри Моргана из Чикаго в качестве управляющего.
- Ну что, готов к встрече с Великим? - спросил Квиллер.
- Всегда готов. Не может быть, что он такой жуткий, как все тут расписывают.
- Такой, такой… А может, и ещё хуже. Но если тебе удастся выжить в первые три дня, успех тебе гарантирован. Округ обзавёлся целой армией снегоуборочных машин - по внушительности её можно сравнить только с флотилией нефтетанкеров, принадлежащих какому-нибудь греческому магнату… и всё благодаря Фонду К.
- Блеск! - повторил Морган. - У тебя найдётся парочка минут? Надо потолковать.
Они укрылись в укромном уголке вестибюля, предназначенном для чтения, рядом с внушительных размеров портретом, на котором была изображена Анна Макинтош-Квиллер в полный рост.
- Ну, что тебя гложет? - спросил Квиллер.
- Здесь мой брат с женой. Они хотели поселиться в городе, пока снег не выпал. Ты только послушай! Я уже начал говорить, как местный!
- И где же они поселились?
- Они купили один из тех больших домов, что на Приятной улице. Это Фрэн Броуди для них старается. И клиника тоже скоро откроется. Будет называться "Дерматология Мускаунти". Моя свояченица - художница, как ты, наверное, знаешь. Делает настенные панно - батики, а Фрэн их продаёт.
- Интересно… - заметил Квиллер. - Ну а что я могу для них сделать?
- Кое-что можешь. Когда я впервые появился в этих местах, ты дал мне один очень ценный совет - как ладить с людьми в маленьком городке, и я буду тебе очень признателен, если ты повторишь то же самое и для них.
- Буду рад.
- Может, встретимся у меня как-нибудь вечерком, пообедаем вместе. Я позову шеф-повара Винго, и он приготовит всё в лучшем виде. Будет уютная, дружеская атмосфера - круче, чем в ресторане.
- Блеск! - заключил Квиллер.
Было ещё слишком рано, чтобы идти к зданию суда, откуда начинался автопробег, поэтому он прогулялся до букинистической лавки. Она располагалась сразу за почтой, на захудалой улочке, которую отцы-основатели города в мудрости своей так и прозвали: Захудалая. Протяжённостью она была не больше аллеи - длиной в один квартал и с обеих сторон - с севера и с юга - упиралась в оживлённые магистрали. Посреди квартала стояло невысокое каменное здание, напоминающее грот, из сверкающего на солнце полевого шпата. И неудивительно, что все туристы первым делом отправлялись поглазеть именно на него. Когда-то здесь была кузница, но более пятидесяти лет тому назад внук кузнеца переоборудовал её в букинистическую лавку, и, чтобы отметить "золотую" годовщину магазинчика, администрация Пикакса переименовала улицу в Книжную аллею.
Лавка букиниста называлась "Издания Эдда". Войдя в магазинчик, Квиллер усиленно поморгал, чтобы привыкнуть к темноте после ярких полуденных лучей, и застыл, вдыхая знакомый аромат старинных книг, отдающих сыростью подвала, запах супа из моллюсков, разогреваемого букинистом на обед, и душок недоеденных сардинок, лежавших на кошачьем блюдечке. Сам кот - длинношерстый самец - сторожил помещение, смахивая пыль с фолиантов своим пышным хвостом. Он узнал Квиллера.
- Доброе утро, Уинстон! - приветствовал кота Квиллер. - Спорим, я знаю, чем тебя кормили на завтрак!
Эддингтон Смит, заслышав голос посетителя, вышел из-за двери, за которой располагались жилые комнаты и переплётная мастерская. Квиллер уже был там, когда писал статейку о переплётных работах, и хорошо запомнил обстановку: узенькая койка, на которой спал хозяин, треснувшее зеркало над мойкой, старомодные бритвенные принадлежности, газовая плита с двумя горелками, большой коробок спичек и - маленький пистолет.
Эддингтон, от рождения хрупкого телосложения, с годами усыхал всё больше и больше. У него были пепельно-седые волосы, кожа имела нездоровый сероватый оттенок, а мышиного цвета костюм сливался с тёмными переплётами старинных книг, разложенных где только можно: на столах, на полках, на полу.
- А-а, мой лучший покупатель! - произнёс он после того, как, приладив на носу очки, узнал Квиллера. - Я нашёл для вас нечто исключительное! - И нырнул в глубь лавочки, в своё книжное святилище.
В магазине был ещё один посетитель, человек, незнакомый Квиллеру. Вооружившись фонариком, он с риском для жизни балансировал на шаткой приставной лестнице. "Книжный червь, охотится за каким-нибудь сокровищем", - подумал Квиллер.
Эддингтон вернулся, нежно прижимая к груди какой-то фолиант.
- Вы интересовались Египтом, мистер К. Вот прекрасное издание - не очень древнее, в хорошем состоянии, текст научно откомментирован, богато иллюстрирован. "Тайны египетских пирамид".
Квиллер бросил взгляд на стремянку: незнакомец явно подслушивал. Этот парень, похоже, рыскал среди полок в надежде откопать книженцию за три доллара, которую он смог бы потом перепродать торговцу древностями за пятнадцать, после чего раритет войдёт в каталог с ценой в двести долларов, а может, и две тысячи.
- Беру не глядя, - заявил Квиллер. - Сколько?
- Как насчёт четвертака? - произнёс Эдд, и в глазах у него загорелись лукавые искорки: сегодня он был в игривом настроении.
Парень на стремянке уронил фонарик.
- Двадцать пять центов - не дороговато ли будет, Эдд? - подыграл хозяину репортёр. - Даю двадцать, - заявил он и сунул в руку книготорговцу двадцать пять долларов.
- Вы - мой лучший покупатель! - повторил Эддингтон. - Я оставлю вам мою лавку по завещанию. - Он всегда говорил это.
- А Уинстона я тоже унаследую? - поинтересовался Квиллер. - Не уверен, что смогу его прокормить.
Они оба направлялись к выходу. Несомненно, случайный покупатель всё ещё прислушивался к их беседе.
Эддингтон поспешил успокоить его: