- На прошлой неделе. А что? Хочешь отправиться в плавание на остров Трёх деревьев? - спросил фотограф с хитрой усмешкой.
- Шутка неуместная, - проворчал Квиллер. - Да я лучше вскрою себе вены!
- В воскресенье я везу кататься Джилл Хендли с мужем. Она познакомилась с Дженис, когда мы снимали попугаев. И теперь предлагает пригласить её на прогулку. Это будет по-дружески, Дженис ведь новичок в нашем городе, никого тут не знает.
- Уверен, Дженис с радостью согласится, - сказал Квиллер. - Но только у неё ведь нет определённых выходных дней… Однако… может быть, мне удастся нажать на кое-какие рычаги. Позвоню тебе завтра вечером.
По дороге с ланча домой Квиллер вдруг сообразил, что не только ничего не подготовил для своей пятничной колонки, но у него нет даже намёка на какую-то идею. Все эти похищения попугаев, непонятные убийства, загадочные работы в заброшенном Доме оперы и капризы старой дамы выбили его из привычного графика.
В таких случаях, когда Квиллер не представлял, чему посвятить очередную колонку, он затевал игру с Коко. Кот обожал сбросить книгу с полки, а потом, свесив голову, смотреть, как она приземлилась. Квиллеру так и не удалось пресечь это безобразие, но он нашёл способ, как использовать дурачество Коко себе во благо. Он подавал сигнал, Коко сбрасывал какую-то книгу, а Квиллер должен был написать очередную колонку на тему, подсказанную названием сброшенного тома. В обязательном соблюдении правил такой игры было нечто, подстегивающее творческую фантазию. Быть может, это глупо звучало, зато железно срабатывало.
На сей раз Коко сидел на книжной полке и с удовлетворением глядел вниз на тонкую книжицу в потрепанном переплёте - одну из последних, вырученных перед взрывом букинистической лавки. Подхватив сброшенную книжку, Квиллер понёс её вместе с кошками и радиотелефоном в беседку. Книга оказалась сборником пословиц, и репортёр, надеясь, что какая-то из них его вдохновит, водил пальцем по страницам. Но тут ожил телефон.
Звонила Фран Броуди.
- Я бы хотела получить обещанную "Маргариту".
- Когда? - не слишком любезным тоном поинтересовался Квиллер.
- Немедленно! - последовал решительный ответ.
- А ты где?
- У тебя на заднем дворе.
Когда Квиллер встретил её, Фран добавила, извиняясь:
- Надеюсь, я не помешала твоей работе?
- Всё в порядке. Уверен, ты долго не задержишься.
- Ты - само гостеприимство!
- Пойдём в дом.
Фран взгромоздилась на табурет у барной стойки, а Квиллер стал смешивать её любимый коктейль.
- Я здесь, так как мне стало известно, что завтра ты навещаешь попугаев.
- Считаешь, мне надо сделать прививку от орнитоза? А кто тебе донёс?
- Дуайт, - ответила Фран, имея в виду их общего приятеля, который помогал Тельме "налаживать связи с общественностью". - Дуайт считает, что, если ты будешь писать о Теккереях, не стоит касаться дизайна её интерьеров. И я с ним согласна!
Странно было услышать такое требование от дизайнера, только что получившего огромные деньги за свою работу.
Квиллер наполнил стаканы и перешёл с Фран в гостиную, где та увидела панно, по-прежнему висевшее над камином.
- Я смотрю, оно всё ещё здесь, - недовольно фыркнула она.
Квиллер пропустил её замечание мимо ушей.
- Ну так в чём проблема с домом Тельмы? Я приглашён на завтрак с вафлями и на светское знакомство с Педро, Лолитой и иже с ними. Если я что и напишу, то это пойдёт в мой сборник "Короткие и длинные истории". Но что ты хочешь сказать мне насчёт своих декораций - прости, насчёт её интерьера?
- Ты бывал в каких-то других домах на Приятной улице?
- Бывал. В двух или трёх.
- Ну так ты знаешь, что во всех домах стены оклеены обоями, деревянные панели покрашены, на полах из дерева твёрдых пород - восточные ковры. А Тельма потрясла нас своими требованиями: белоснежные стены, белые панели, белые мини-шторы, а самое ужасное - прекрасный дубовый паркет пришлось заменить белым винилом! От стены до стены! Что нам было делать? Это же её дом! Аманда придерживается правила: клиент должен получить то, что он хочет. На таком белом фоне её современная обстановка выглядит шикарно, но ведь это Приятная улица!
- Да уж, положеньице не из легких! - кивнул Квиллер.
- Я знаю, Квилл, ты любишь всё современное. Так что, возможно, тебе этот ужас даже понравится. Но мы с Дуайтом считаем, что, если описание интерьера попадет в газету, это никому не принесёт пользы. Так что сосредоточь своё внимание на попугаях, на коллекции вычурных шляп, на вафлях и на её нелепом обожании старых фильмов.
- М-м-м, - промычал Квиллер и взялся было за пустой стакан Фран. - Налить ещё? Может, я опять удачно смешаю?
Фран вскочила из-за стола.
- Нет, спасибо! У нас вечером семейное сборище, и мне следует быть в форме.
Провожая взглядом её машину, Квиллер думал, что никакого "семейного сборища" наверняка не предвидится. Просто Фран хотелось во что бы то ни стало избежать вопросов о тайном проекте Тельмы. Теперь Квиллер был совершенно уверен, что этот проект как-то связан с Домом оперы. Утром, проезжая мимо, он остановился посмотреть, как у входа в здание сгружают с фургонов большие картонные коробки. На каждой значилось имя изготовителя и крупными буквами было выведено "СТУЛ" или "СТОЛ".
Квиллер решительно подошёл к телефону и позвонил Дуайту Соммерсу.
Тот был у себя в конторе.
- Квилл! Сколько лет, сколько зим! С тобой ничего не стряслось?
- Ничего. Так что я даже заскучал. У тебя есть время пообедать? Могли бы встретиться у Онуш и составить какой-нибудь тайный заговор.
Лицо Дуайта Соммерса было из тех, что лучше смотрятся с бородой. Дуайт с бородой казался сильнее и мудрее. Он приехал в Мускаунти из Центра в фирму "XYZ Энтерпрайсиз" в качестве специалиста по пиару. Не согласившись с руководством насчёт развития какого-то прибрежного острова, Дуайт уволился и поступил в Агентство по связям с общественностью в Локмастере. А работала эта компания под девизом "Никаких бород!". Что ж… Не повезло парню. Лишившись бороды и усов, Дуайт стал выглядеть моложе, лицо у него было открытое, честное, но и только. Мудрости и силы в нём поубавилось. В конце концов он опять уволился и основал собственную пиар-фирму в Пикаксе, назвав её "Соммерс и Борода Инкорпорейшн".
- Вот теперь ты прежний Дуайт Соммерс, - сказал ему Квиллер, когда они встретились в "Средиземноморском кафе".
Они устроились в отдельной кабинке, чтобы никто не мешал им свободно пообщаться. На окнах висели занавески из бус, столешницы были обиты медными пластинами, а в меню значилась спанокопита - греческое блюдо из шпината с сыром.
Квиллер вежливо расспрашивал Дуайта про Индейскую Деревню (где у того была квартира) и про Хикси Райс (с которой в последнее время Соммерса видели всё чаще).
Дуайт вежливо расспрашивал про сиамцев.
- Я слышал, ты занимаешься имиджем Тельмы Теккерей. Как с ней работается? - спросил наконец Квиллер.
- Я держусь с ней как мудрый старший брат. Объясняю, что люди имеют обыкновение относиться критически к тем своим землякам, кто возвращается в родные места с деньгами, славой и блеском. Внушаю: если вы преуспели, вам могут завидовать, даже испытывать к вам вражду. Моя задача заключается в том, чтобы здешние люди увидели, какая Тельма дружелюбная и щедрая. Мы поддержали благотворительные акции всех местных организаций и жертвуем на пятнадцать церквей - это в память её "дорогого папки". Она не любительница выступать на публике, но на всяких светских сборищах появляться готова и не против отвечать на вопросы о попугаях, старых фильмах и о шляпах как о произведениях искусства.
- Я так понял, - проговорил Квиллер, - что ты хочешь попросить меня не затрагивать тему её интерьеров.
Как журналисту, Квиллеру не улыбалось прислушиваться к советам пиарщика, о чём писать… но в их маленьком городке приходилось учитывать и то, как отреагирует общественность на вкусы Тельмы.
- Мы с Фран это обсудили. Белоснежный декор - писк моды в некоторых штатах и за границей. Но для Мускаунти это слишком. Нас не поймут. Мы ничего не выиграем, если будем эпатировать публику и порождать сплетни. А вот подчеркивать всё позитивное у Тельмы - сколько угодно. Особенное внимание стоит уделить попугаям.
- А также вафлям и шляпкам, - подхватил Квиллер, - и любви к старым фильмам. Я, правда, не специалист в области интерьерного дизайна, хотя и знаю, что мне нравится. А нравится мне всё самое современное. Вот что, Дуайт, ты мог бы помочь мне, если бы рассказал о её новом бизнес-проекте, что, кажется, является глубочайшим секретом. Она что, купила старый Дом оперы?
- Её семья владела им семьдесят пять лет. Правительство брало его в аренду для своих нужд во время войны, а в мирное время в нём устроили склад.
- Она собирается открыть там ресторан? Я видел, что туда завозят столы и стулья.
- Там будет киноклуб, - понизил голос Дуайт, - киноклуб в стиле кабаре с самым лучшим проекционным оборудованием, новейшей акустической системой и самым современным экраном… исключительно для демонстрации старых фильмов.
После обеда Квиллер заперся у себя в кабинете на балконе и занялся пятничной колонкой для "Всякой всячины". Перед ним стояла задача: как сделать её интересной для читателей? Ответ был один - заставить их пошевелить мозгами. Пусть догадываются… Дать им пищу для разговоров. И он написал:
Кто это сказал?