- Одна из моих поклонниц из Центра - пожилая женщина, которая из-за зрения больше не может шить, прислала мне свой серебряный наперсток, чтобы кошки с ним играли, - объяснил Квиллер. - Она была учительницей в старших классах и надоумила меня заняться журналистикой. У неё есть родственники в Локмастере, время от времени они посылают ей подборку моих заметок из "Всякой всячины". Раз в неделю я полирую этот наперсток и прячу в разные ящики. Но Юм-Юм всегда его находит. Её маленькая лапка способна открыть любой ящик, если только он не заперт на висячий замок.
Вечером позвонила Дженис и вскоре приехала на изумрудно-зелёном автомобиле-купе.
Квиллер вышел во двор её встретить.
- Привезли из Калифорнии? - кивнул он в сторону машины.
- Мы тащили её на буксире за нашим фургоном, полным попугаев.
Дженис была в синих хлопчатобумажных брюках и спортивной рубашке, тёмные волосы она зачесала назад и собрала в хвостик. В другие разы её волосы были закручены в тугой узел, плотно прилегавший к голове.
- Я сообщил кошкам, что вы едете к нам, - сказал Квиллер. - И они тщательно умылись. Они ждут вас в беседке.
Кошки сидели, упершись выпрямленными передними лапами в пол и высоко подняв головы. Усы их подрагивали от нетерпения.
- Какие красавцы! - воскликнула Дженис.
- Тот, у кого царственный вид, называется Као Ко Кун. Юм-Юм нравится, когда её берут на руки и ласкают. А Коко настоящий мачо, он не опустится до того, чтобы сидеть у кого-то на коленях.
Однако, следуя своему непредсказуемому характеру, Коко первым вскочил на колени к гостье, как только та села в кресло.
- Я никогда не видела сиамских кошек, разве что на картинках, - призналась Дженис. - Когда я жила на ферме, у нас были только амбарные кошки.
- Ну вот и эти такие же: амбарные.
Тут Квиллер впервые услышал, как Дженис смеётся.
- Жаль, я не захватила фотоаппарат.
- Толку бы всё равно не было. Они бы не стали позировать. Коко считает фотографию покушением на свою личную жизнь, а капризница Юм-Юм разрешает снимать только свой хвост.
Дженис опять рассмеялась.
- Вы интересуетесь фотографией? - спросил Квиллер.
- В основном в практических целях. Я, например, снимала всё имеющееся в доме для страховки. И я всегда снимаю наряды, в которых Тельма появляется на публике. Понимаете, это помогает ей не оказаться дважды в одном и том же платье.
- Остроумно. Могу я предложить вам бокал вина? Я охладил хорошее белое вино из вашего калифорнийского винограда.
За ужином в воскресенье Квиллер заметил, что ни она, ни Тельма не пили шампанского, и он подумал, что, может быть, таково правило, действующее в доме Теккереев. Сейчас ему захотелось это выяснить.
- Да, пожалуй, я с удовольствием выпью вина, - ответила Дженис после короткого раздумья.
Для себя Квиллер смешал коктейль К, становящийся популярным в Мускаунти, - клюквенный сок с водой из местного источника Скуунк.
Они снова заговорили о кошках. Дженис кормила их с руки, приговаривая:
- Люблю, когда моей ладони касается шершавый и влажный кошачий язычок и маленькие острые зубки!
- А вы знаете о проекте "Китти-Кэт"?
- О, конечно! Мне бы так хотелось взять котёнка!.. Но нельзя. У соседей целая колония котят, и Герцог говорит, что можно приходить когда угодно играть с ними. Это благоприятно влияет на их моральное состояние. Экономка сказала, что чёрный ход у них всегда открыт, можно просто войти, и всё. Она очень милая. Здесь все очень милые. Нам объяснили, что добрые соседи не запирают задних дверей. А Тельма считает, что это слишком простонародно, но ведь… если уж живёшь в Риме, поступай так, как поступают римляне…
Дженис внезапно замолчала, вид у неё стал озабоченный.
- Герцог читает лекции по истории Америки в колледже, может быть, вы захотите его послушать? У него прекрасное чувство юмора, так что скучно не будет, - сказал Квиллер.
- Я бы с удовольствием. Но это зависит от того, что у Тельмы запланировано на день.
- Вы уже давно с ней?
- Сразу после школы. Я хотела работать в ресторане, она наняла меня посудомойкой. Ну, вы ведь знаете, что это такое - помогать на кухне всем и каждому. Я работала, работала и стала в конце концов помощником шефа в её обеденном клубе.
"Она нервничает, наверно, потому и заговаривает мне зубы", - подумал Квиллер.
- Это был роскошный клуб, обеденный зал с высоким потолком, с хрустальными люстрами… А ещё там был шикарный бар, где можно было выпить коктейль и посмотреть старый фильм на большом экране. А в обеденном зале Тельма ходила между столиками в своих сказочных шляпах и шутила с гостями, называя их "заиньками", и ругалась по-португальски - она научилась этому от своих попугаев. Все любили Тельму и жалели, что она решила удалиться от дел. Она продала клуб, а меня оставила при себе, теперь я её секретарь, экономка и шофер. Она строгая, но хорошая. - И Дженис добавила с доброй улыбкой: - Она всё время цитирует то, что слышала от своего "папки": "цыплят по осени считают", "время - деньги", "за двумя зайцами погонишься - ни одного не поймаешь".
- Неудивительно, что она достигла такого успеха в своём бизнесе… - заметил Квиллер. - Можно, я налью вам ещё вина, Дженис? - И осторожно добавил: - Трудно представить, что такая энергичная особа решила расстаться с делом своей жизни.
- Ну, понимаете, брат умер, и Дик, племянник, попросил её вернуться в родные края.
Дженис надолго замолчала, и Квиллер заподозрил, что помощница Тельмы, давно и тяжело работающая, ревнует свою хозяйку к этому недавно появившемуся очаровательному родственнику - единственному оставшемуся у Тельмы. Но Дженис заговорила снова:
- Знаете, Дик относится к числу людей, которые нравятся всем. Он поднимает Тельме настроение, развлекает её. Но она относится к нему как строгая мать. - Дженис тихо засмеялась, словно извиняясь. - Тельма - прирождённый командир. Ой, я чуть не забыла! Тельма хочет, чтобы вы пришли на вафли в четверг в десять утра. Познакомитесь с попугаями.
Квиллер хлопнул себя по лбу:
- У меня блестящая идея! Мне тут подкинули немного пирожков с курятиной и оладьи с черникой. Можно всё это разогреть и устроить пикник - поужинаем в беседке!
Они пошли в дом, и, пока Квиллер разогревал еду для пикника, Дженис получила почетную возможность покормить кошек. Квиллер постарался увести разговор подальше от Теккереев.
Во время пикника он говорил о классах в Центре искусств, о клубах, в которые можно вступить, и о том, что волонтёры нужны всегда и везде.
- Вы могли бы выделить какое-то время и организовать приют для животных, Дженис. А Тельма могла бы найти себе подходящий проект и поддержать его одним своим присутствием.
Он понимал, что ступает на тонкий лёд, но именно к этому и стремился.
Дженис положила вилку и посмотрела на него, весь её вид выражал отчаяние.
- Есть нечто, о чём я говорить не должна…
- Ну и не говорите.
- А мне хочется вам рассказать, да и Селия заверила меня, что вы здесь - единственный человек, умеющий держать язык за зубами… Тельма вовсе не отошла от дел, она кое-что затевает. Это всё, что я могу сказать.
- Что ж, пожелаем ей удачи!
- Сегодня она хотела поехать в Локмастер на могилу брата и собиралась взглянуть на то место, где с ним произошёл этот трагический несчастный случай. Не знаю только зачем? Как вы считаете, ведь это же её расстроит?
- Это называется "поставить точку". - Квиллер поднял бутылку вина. - Повторить?
- Лучше я не буду. Ведь я за рулём.
- В худшем случае я возьму вас на буксир и отвезу на своём внедорожнике.
Его предложение вызвало смех. Рассмешить Дженис оказалось нетрудно.
- Ну, такая сцена будет праздником для Приятной улицы. Они ведь ничего не пропустят.
- Вот именно, - сказал Квиллер, вдруг став серьёзным. - Потому-то ваша загадочная отмена завтрака так встревожила меня. Вы сказали, что случилось нечто ужасное, а ваши соседи слышали крики.
На мгновение Дженис замерла, явно не зная, что делать; глаза у неё забегали.
Квиллер терпеливо ждал, стараясь всем своим видом подтолкнуть её к ответу.
- Когда мы вернулись домой… - начала она неуверенно, - оказалось, что попугаи исчезли… Их украли! Грабители оставили записку с требованием выкупа.
- Вы сообщили в полицию?
- Нет, побоялись. В записке были угрозы, там говорилось, что будет, если мы сообщим. Такие ужасные угрозы, я просто повторить их не решусь. Тельму даже вырвало.
- Да, жуткая история, - согласился Квиллер, вспомнив, какой ужас он испытал, когда похитили Юм-Юм.
- Мы вынуждены были поступить так, как они хотели. К счастью, с нами был Дик, и к рассвету он привёз попугаев назад, но рассказывать о том, что произошло, боится. Мы заказали новые замки на все двери и сигнализацию - в случае грабежа в полицейском участке раздадутся звонки… Но ради всего святого, заклинаю вас, не говорите Тельме, что я вам всё выболтала!
Провожая Дженис, Квиллер спросил:
- Вы уверены, что хотите сами вести машину? Я могу сесть за руль и вернусь домой пешком.
- Нет-нет! Со мной всё в полном порядке.
Спасибо вам. Ждём вас в четверг утром.
После того как Дженис уехала, Квиллер перенёс сиамцев в дом, и все трое устроились в большом кресле немного почитать. Кошкам всегда нравился звук голоса хозяина, а Юм-Юм - эта маленькая плутовка - ещё и обнаружила, что если он уж очень старается, читает с выражением, у него вибрирует грудная клетка.
Когда Квиллер захлопнул книгу, его слушатели занялись своими делами, а он углубился в размышления.