Всего за 154.9 руб. Купить полную версию
Размышления над сложившейся ситуацией настолько захватили Векшину, что она не услышала, как дверь ее кабинета распахнулась, и на пороге возник Кравцов.
Кравцов Павел Сергеевич – начальник местной милиции и близкий друг Векшиной, был единственным из всех, кто мог позволить заявиться в кабинет Векшиной без предварительной договоренности. Она не любила, когда кто-нибудь неожиданно, без всяких на то причин, нарушал ее напряженный рабочий ритм. Кравцов это прекрасно знал и не использовал имеющиеся у него привилегии без уважительных обстоятельств.
Сегодня же причина для несанкционированного вторжения в кабинет своей возлюбленной была очень даже серьезной. Сегодня был их с Сашкой совместный праздник. Год назад начался их роман, от которого у Кравцова буквально сносило крышу. Раньше, до знакомства с Векшиной, он всегда придерживался мнения, что год близости с женщиной это солидный срок, за который их чувства не то что бы ослабевают, но неизбежно теряют остроту и свежесть восприятия. На этот раз все было совершенно иначе. Вопреки ожиданиям, его чувства к Векшиной не только не утратили своей новизны, но еще более обострились, чем в первые дни их знакомства. Он пытался найти этому какое-то объяснение и ничего не придумал лучше, чем обвинить в этом Векшину. Если, конечно, слово обвинить уместно в данном случае. Но, тем не менее, Кравцову иногда становилось очень обидно, когда в ответ на свою пылкость, он получал только холодную учтивость. Векшина будто специально держала с ним дистанцию, не отталкивая его окончательно, но и не очень сильно сближаясь с ним. Нет, физически они были близки, и тут у Кравцова не могло быть каких-либо претензий. Ее тело всегда отзывалось на его горячие ласки. Но вот душа этой женщины оставалась в его присутствии всегда какой-то отстраненной и углубленной в самое себя. Кравцову же, предлагавшего себя без остатка любимой женщине не только телом, но и всеми силами своей бесхитростной души, такая отрешенность иногда казалась оскорбительной. Вот и сейчас, спеша к любимой с огромным букетом цветов, он вовсе не был уверен в том, что она помнит об их сегодняшней дате.
Войдя в кабинет, Кравцов увидел Векшину, откинувшуюся на спинку кресла, с прикрытыми глазами. Казалось, она спала. Неожиданно зазвенел телефон и Кравцов кинулся к трубке, чтобы успеть прервать звонок, который мог напугать заснувшую Александру. Кравцов схватил трубку и тут же кинул ее на рычаг.
Векшина открыла глаза.
– Это еще, что за выходки. Что ты себе позволяешь? – В ее голосе он уловил нотки неудовольствия.
– Я приехал с тобой поздороваться. Здравствуй, – Кравцов нежно прикоснулся губами к щеке Векшиной и протянул ей цветы.
– Спасибо. По какому поводу цветы?
– Сегодня же наш день. Ты что забыла? – протянул Кравцов обиженно.
– Ой, извини. Но я и правда забыла. Я так сегодня устала, ты не представляешь.
– Отчего же. Очень даже представляю. – Кравцов бросил взгляд на часы. Если учесть, что твой рабочий день длится уже двенадцать часов, ты скоро забудешь название своего отеля.
– Забудешь тут. Я сегодня по телефону весь день твержу, как попугай: Отель «Голубая лагуна». Здравствуйте.
– Теперь понятно, почему до тебя невозможно дозвониться. Кто же так тебя сегодня на части рвет? – усмехнулся Кравцов.
– Весь мир сошел с ума. Все хотят уже сегодня быть в Дивноморске. Кто бы мог подумать, что решение о проведении в нашем городе Олимпиады вызовет такой ажиотаж, – явно недоумевая, проговорила Векшина.
– А что ты хочешь. Многие люди хотят всегда находиться в центре самых горячих событий.
– Но ведь до самого события еще далеко, – горячилась Векшина.
– Все равно. Многие хотят быть даже не у начала события, а у его истоков.
– Да, но я никак не рассчитывала на подобный поворот событий. Ты же знаешь, что я запланировала реконструкцию отеля, распустила весь персонал. Теперь придется это отложить до лучших времен, – в голосе Векшиной послышались нотки едва уловимого раздражения.
Кравцов сразу же догадался, чем это грозит, но, тем не менее, спросил:
– А как же наша поездка в честь годовщины нашего знакомства?
– Ее тоже придется отложить. Нужно срочно собрать персонал отеля, все подготовить к приезду гостей. Первые постояльцы появятся здесь уже через несколько дней. Так что у меня море работы. Боюсь, что в ближайшие несколько дней я буду работать не только днем, но и ночью.
Слова Векшиной прозвучали, как приговор. Кравцов понял, что ни какая совместная поездка в ближайшее время им не светит.
5
Виталий проснулся от сильной жажды. В горле пересохло так, как будто он находился в безводной пустыне уже несколько дней. Он чертыхнулся и сделал попытку приподняться на локтях, но из этой затеи ничего не вышло. Тело отказывалось повиноваться. Виталий бессильно откинулся на подушку и попытался сосредоточиться. Сознание медленно, как будто нехотя, начинало проясняться. Из его растревоженной мути начали выплывать картины вчерашнего вечера и прошедшей ночи. Сначала это были даже не картины, а так, всего лишь какие-то их обрывки или вообще карандашные наброски. Виталий напрягся и постарался всему этому мусору придать более менее завершенные детали. Постепенно, шаг за шагом, как ребенок, увлеченно собирающий узор из мозаики, он начал восстанавливать картину вчерашнего загула.
Сначала он заехал к Стасу, своему давнишнему приятелю, по пустяковому делу. Помнится, они поболтали ни о чем. Потом Стасу позвонила какая-то его знакомая девушка и пригласила на день рождения подруги. Стас предложил Виталию присоединиться – и он не отказался. Как выяснилось позже, эта подруга оказалась очень даже ничего. Тощая и костлявая, такие всегда ему нравились, но около нее вертелся какой-то тип. Остальные девушки были не в его вкусе, и Виталию ничего не оставалось, как целенаправленно напиваться весь вечер. Выпили они изрядно, им показалось мало, и они сбегали еще. Потом, потом… нет, дальше Виталий ничего не мог вспомнить. Как же он оказался в своей постели? Неожиданно до его слуха донеслось чье-то прерывистое дыхание. Виталий протянул руку и нащупал рядом с собой женское тело. Он вгляделся в лицо спящей девушки, пытаясь понять, кто это с ним рядом. Нет, это определенно была не подруга. Тогда кто? Кажется, эта та линялая блондинка, которая весь вечер строила ему глазки. Значит, ей все-таки удалось затащить его в постель. Черт! Виталий с раздражением отдернул руку и накрылся с головой одеялом. Через минуту он снова начал проваливаться в сон. Проснулся оттого, что кто-то настойчиво тряс его за плечо.
– Просыпайся, соня, – потревоживший его голос, показался ему таким же непривлекательным, как и сама хозяйка.
Виталию хотелось притвориться спящим и не отвечать, но он все же выдавил из себя через силу.
– А? Зачем? Который час?
– Девять часов уже. Вставать пора, – проинформировала его девушка все тем же неприятным голосом.
– Шутишь. В такую рань, – пробормотал Виталий, не поднимая головы. Ему ужасно не хотелось смотреть на нее.
– Как хочешь, а мне уже пора, – она явно собиралась уйти.
– Ты, что уже уходишь? – обрадовался Виталий про себя.
– Ухожу.
– И тебе не стыдно? Оставляешь тут меня одного холодного, голодного. – В душе Виталий ликовал. Ему нравилась, что его ночная подружка оказалась такой неназойливой и вовремя решила удалиться.
– Насчет голодного спорить не буду. Но холодного… Я же тебя всю ночь согревала. Такой костер разожгла. Ты что не помнишь? Девушка прихорашивалась у зеркала, пытаясь с помощью пудры и помады придать себе товарный вид.
Виталий поморщился. Ему она совсем не нравилась, даже косметика не делала ее лучше.