Всего за 219 руб. Купить полную версию
Правда, тогда она быстро оправилась. Возлюбленного отфутболила, оставив себе кольцо на память. Будем надеяться, что после двух чашек чая и сегодня все пройдет. Если чай не поможет, перейдем на коньяк. Для таких случаев я его и держу в доме.
– Вроде никого, – пискнула Юлька, повернулась ко мне и спросила: – Ты ничего не заметила?
– Заметила, что ты ведешь себя по‑дурацки.
Движение на проспекте было оживленным, несмотря на позднее время, а я вдруг поймала себя на том, что после Юлькиных слов тоже начала пялиться в зеркало, высматривая неизвестно что…
– Идиотизм, – буркнула я наконец.
Мы свернули во двор моего дома, Юлька вроде бы немного успокоилась. Стоянка возле дома неохраняемая, но въезд закрывает шлагбаум. Приоткрыв стекло, я достала брелок, и тут Юлька спросила:
– А чего у вас фонарь не горит?
– Он уже год не горит, – ответила я, призывая себя к спокойствию.
– Темнотища‑то какая, – пожаловалась она. – Идем быстрее.
Не успели мы покинуть машину, как Юлька схватила меня за руку, бегом припустила к подъезду и, только когда железная дверь за нами захлопнулась, перевела дух.
Мы поднялись на второй этаж. Идя следом за подругой, я буравила взглядом ее затылок и готовила обвинительную речь, где самыми мягкими выражениями были «свинство» и «белая горячка».
Я открыла дверь, вошла первой, включив свет, Юлька дверь заперла и посетовала:
– Замок у тебя какой‑то хлипкий.
– Если не прекратишь, получишь по лбу, – не выдержала я.
– Чего ты злишься? – растерялась Юлька.
– Ты подняла меня среди ночи и всю дорогу болтала какую‑то чушь, теперь тебе замок, видите ли, не нравится. Что на тебя нашло, скажи на милость?
– Дай мне по лбу, – вздохнула она. – Если хочешь. Только это не подействует, потому что я сама не своя. У меня голова идет кругом и коленки дрожат.
Юлька направилась в кухню, включила чайник, я устроилась у окна, наблюдая за тем, как она накрывает на стол. Двигалась она неторопливо, поставила чашки, подала варенье, достала вазочку с конфетами, о чем‑то сосредоточенно размышляя, будто испытывала мое терпение, а я вновь подумала: может, она все‑таки дурака валяет, решив подшутить надо мной? Однако шутка затянулась.
– Ау, – сказала я. – Я здесь. А ты где?
Юлька наконец‑то разлила чай и села.
– Слушай, – сказала она со вздохом и стала излагать: – Все началось в среду. Я пришла на работу уже после трех, потому что утром брала интервью у директора… впрочем, это неважно. Прихожу я на работу, а Зойка, наша секретарша, ты ее знаешь… толстая такая…
– Я прекрасно помню твою Зойку, – нетерпеливо сказала я. – Так что она?
– Зойка сказала, что меня спрашивал какой‑то мужчина. – Юлька тяжко вздохнула, а я нахмурилась. – Короче, он интересовался, где меня можно найти. Представился как мой знакомый. Зойка, само собой, ответила, что я буду во второй половине дня.
– А она не поинтересовалась, зачем ты ему понадобилась?
– Поинтересовалась. Он ответил, что у него ко мне личное дело.
– Тогда ей следовало сказать, что с личными делами на работу не ходят.
– Примерно так она и сказала. Ты же знаешь, она девка языкатая, за словом в карман не полезет. На парня это никакого впечатления не произвело, он заявил, что дело хоть и личное, но имеет непосредственное отношение к работе. Якобы у него есть для меня интересный материал. Зойка решила, что, если просто отошьет парня, я чего доброго разозлюсь, вдруг и правда что интересное, и она предложила ему поговорить с редактором.