Всего за 379 руб. Купить полную версию
Она не боялась умереть, но мысль, что Вальтер останется один, без ее участия и помощи, терзала и мучила ее.
За четыре недели до родов с Анной случился один из таких припадков, она потеряла сознание, оступилась и скатилась вниз по ступенькам лестницы.
Очнулась она в больнице.
На краю кровати сидел Вальтер и держал ее за руку.
– Ну и напугала же ты меня, либхен.
Ее первой панической мыслью было: «Ребенок! Я его не чувствую!» Она ощупала свой живот. Он был плоским.
– Где мой ребенок?
Вальтер наклонился и обнял ее.
– У вас двойня, миссис Гасснер, – сказал откуда-то голос доктора.
Анна со слезами на глазах повернула счастливое лицо к Вальтеру.
– Мальчик и девочка, либхен.
Счастье переполнило ее. Она почувствовала непреодолимое желание тотчас увидеть своих крошек, потрогать, подержать их в своих руках.
– Сейчас об этом и речи быть не может, – сказал доктор, – поправитесь, тогда другое дело.
Все убеждали Анну, что с каждым днем ей становится все лучше и лучше, но страх не покидал ее. Что-то происходило с ней такое, чего она не могла понять. Не успевал приехать Вальтер и взять ее за руку, как уже начинал прощаться. Она, с удивлением глядя на него, говорила:
– Но ведь ты только что пришел…
Взгляд ее падал на часы, и, к своему ужасу, она видела, что он уже сидит у нее около двух, а то и трех часов.
Она понятия не имела, как и когда они успели пролететь.
Смутно она помнила, что к ней среди ночи приносили детей, но ужасно хотелось спать, и видение было неясным, расплывчатым. Приносили ли? Спросить у кого-либо она постеснялась. Бог с ними! Когда Вальтер заберет ее домой, никто уже не разлучит ее с детьми.
Наконец счастливый день настал. Врачи настояли, чтобы она не вставала с кресла-каталки, хотя Анна и убеждала их, что в состоянии идти сама. На самом деле она была очень слаба, но настолько возбуждена скорым свиданием со своими крошками, что ей все было нипочем. Вальтер, вкатив Анну в дом, поднял ее с кресла на руки и хотел подняться с ней в спальню.
– Нет! – воскликнула она, – неси меня в детскую.
– Тебе необходимо отдохнуть, дорогая. Ты слишком слаба…
Она, недослушав его увещаний, выскользнула из его рук и побежала в детскую комнату.
Ставни были закрыты и потребовалось некоторое время, чтобы глаза Анны привыкли к полумраку. От возбуждения кружилась голова. Она боялась упасть в обморок.
Подошедший сзади Вальтер что-то говорил ей, что-то пытался объяснить, но она не слушала его.
Потому что в комнате были они. Каждый лежал в своей кроватке и мирно посапывал во сне. Анна на цыпочках приблизилась к малюткам, стараясь не разбудить, глядя на них во все глаза. Более красивых детей она никогда не видела. Даже сейчас было ясно, что мальчик – вылитый Вальтер, его черты, его пышные белые волосы. Девочка же была как куколка, светленькая, с льняными волосиками, маленьким, немного вытянутым книзу личиком.
Анна повернулась к Вальтеру и дрогнувшим голосом сказала:
– Они такие красивые. Я… я так счастлива.
– Пойдем, Анна, – прошептал Вальтер. Он обнял ее и крепко прижал к себе, и она почувствовала его ненасытный голод, и в ней откликнулось ответное желание. Они ведь так долго не были вместе. Вальтер прав. Дети подождут, их время еще впереди.
Мальчика они назвали Питером, а девочку Бергиттой. Это были два маленьких чуда, сотворенных ею и Вальтером, и Анна часами просиживала в детской, играя и разговаривая с ними. И хотя они не понимали слов матери, она знала, что они чувствовали ее любовь. Иногда, заигравшись, она поворачивала голову к двери, и там стоял Вальтер, уже вернувшийся с работы, и Анна с удивлением отмечала, как быстро и незаметно пробежал день.