Твердо сжатые губы Энн подтверждали правоту миссис Рэйчел. Энн твердо решила организовать общество. Джильберт Блайт, который собирается преподавать в Белых Песках, но на уик-энд будет возвращаться домой, тоже жаждал взяться за украшение Эвонли, а все прочие молодые люди готовы были заняться чем угодно, лишь бы почаще встречаться и хоть как-то разнообразить свою жизнь. Но никто из них не представлял себе, что именно они будут делать, кроме Энн и Джильберта, которые уже построили в своем воображении идеальный облик будущего Эвонли.
Миссис Рэйчел сообщила ей еще одну новость:
- В Кармоди будет учительствовать некая Присцилла Грант. Ты ее не знала в Куинс-колледже, Энн?
- Что, Присцилла Грант приедет в Кармоди? Как замечательно! - воскликнула Энн, и ее глаза засияли как звезды.
Миссис Линд в который раз с недоумением спросила себя: как это из гадкого утенка получилась такая хорошенькая девушка?
Глава вторая
ПОСПЕШИШЬ - ЛЮДЕЙ НАСМЕШИШЬ
На следующий день Энн отправилась с Дианой в Кармоди за покупками. Диана, конечно, всей душой поддерживала идею общества по украшению Эвонли, и девушки почти ни о чем другом не разговаривали всю дорогу в Кармоди и обратно.
- Первым делом нам надо покрасить снаружи наш клуб, - заметила Диана, когда они проезжали мимо старого и довольно обшарпанного здания, где проходили все собрания и торжества жителей Эвонли. - На него просто стыдно смотреть. Им надо заняться даже раньше, чем развалиной мистера Боултера. Только папа говорит: от мистера Боултера мы ничего не добьемся… Он такой жадный, что ему даже время на снос будет жалко потратить.
- Но, может, он позволит нашим мальчикам самим его снести, если они пообещают привезти доски ему во двор и расколоть их на дрова? - с надеждой спросила Энн. - Не следует спешить. И не стоит надеяться, что все произойдет сразу. Сначала надо пробудить общественное сознание.
Диане было не совсем ясно, что значит "пробудить общественное сознание", но все равно она считала за честь принадлежать к обществу, которое ставит себе такую благородную цель.
- Мне вчера пришло в голову, Энн… Знаешь то место, где пересекаются дороги, идущие из Кармоди, Ньюбри-джа и Белых Песков? Там такой треугольный газончик, заросший елками. Мне кажется, эти елки надо бы вырубить и оставить только три березки, которые уже подросли.
- Замечательная мысль, - согласилась Энн. - И под березками поставить скамейку. А когда придет весна, мы разобьем там клумбу и посадим герань.
- Вот только надо будет как-то уговорить старую миссис Слоун не пускать туда свою корову, а то она съест всю нашу герань, - засмеялась Диана. - Кажется, я начинаю понимать, что ты имеешь в виду под пробуждением общественного сознания… А вон и безобразная руина Боултера - стоит прямо рядом с дорогой. Старый дом с выбитыми стеклами напоминает мне труп, у которого вороны выклевали глаза.
- А мне его просто жалко, - сказала Энн. - Мне кажется, что он вспоминает былое и тоскует по старым добрым временам. Марилла говорит, что когда-то здесь жила большая семья и это был очень приятный домик с красивым садом, полным цветущих роз. Там было множество детей и постоянно звучали смех и песни. А теперь он пуст, и по саду только ветер гуляет. Как ему, наверное, грустно и одиноко! Может, они все возвращаются в лунную ночь - духи детей, и розы, и песни?.. И старому дому кажется, что он опять молод и полон радости…
Диана покачала головой:
- Если бы я стала придумывать такие вещи, мне было бы страшно ходить мимо этого дома. И потом, эти дети вовсе не умерли. Они все выросли и живут вполне благополучной жизнью… Один из них содержит мясную лавочку. А у цветов и песен не бывает духов.
Энн тихонько вздохнула. Она очень любила Диану, и их дружба только крепла с годами. Но она давно уже поняла, что в Страну Фантазий Диана ее сопровождать не может. По этой зачарованной дорожке ей придется ходить одной.
В Кармоди девушек застала гроза, но она продолжалась недолго, и обратная дорога через сверкающие дождевыми каплями рощи и источающие аромат мокрых папоротников низины доставила им истинное наслаждение. Однако когда они свернули на дорожку, ведущую к ферме Кутбертов, Энн увидела нечто такое, что испортило для нее всю красоту омытой дождем природы.
Справа от них лежало большое зеленое поле мистера Гар-рисона, а посреди влажной, доходящей ей до пояса зелени стояла холеная бурая корова и спокойно взирала на девушек.
Энн бросила вожжи и встала. Лицо ее приняло выражение, которое не обещало четвероногой разбойнице ничего хорошего. Не говоря ни слова, девушка спрыгнула на землю и перелезла через изгородь. Диана изумленно смотрела ей вслед. Через несколько секунд, обретя голос, она закричала:
- Энн, куда ты? Вернись! Ты намочишь платье и никогда больше не сможешь его надеть!
Ох, не слышит. И все равно она эту корову одна не выгонит. Придется ей помочь.
Энн неслась через поле, будто за ней гнались черти. Диана соскочила на землю, привязала лошадь к столбу изгороди и, подвернув подол своего красивого платья, перелезла через изгородь и бросилась вслед за своей неистовой подругой. Она бежала быстрее, чем Энн, которой мешало намокшее снизу платье, и вскоре ее догнала. Позади них осталась полоса примятых растений, которая привела бы мистера Гаррисона в отчаяние, если бы он ее увидел.
- Энн, подожди же! - воскликнула запыхавшаяся Диана. - Я тебя еле догнала. Смотри, ты же промокла до нитки.
- Я должна… выгнать отсюда корову, пока ее… не увидел… мистер Гаррисон, - задыхаясь от бега, проговорила Энн. - Надо ее выгнать, и бог с ним, с платьем.
Но бурая корова вовсе не собиралась покидать такое роскошное пастбище. Как только девушки приблизились к ней, она развернулась и понеслась в другой конец поля.
- Диана, беги ей наперерез! - закричала Энн. - Быстрей!
Диана со всех ног помчалась наперерез корове. Энн, путаясь в юбках, побежала за ней, но корова носилась по полю словно с цепи сорвавшись. Диана в глубине души подозревала, что корова просто взбесилась. Прошло не меньше десяти минут, пока они сумели оттеснить ее к пролому в изгороди, ведущему на выгон Кутбертов, и выгнать с поля.
Нечего говорить, что Энн была совсем не в ангельском расположении духа. И ее настроение отнюдь не улучшилось, когда она увидела остановившуюся на дороге коляску, в которой сидели мистер Ширер и его сын. Оба улыбались во весь рот.
- Видишь, Энн, лучше бы ты продала мне эту корову на прошлой неделе, - усмехнулся мистер Ширер.
- Если она вам все еще нужна, я ее сию минуту продам, - ответила запыхавшаяся, растрепанная владелица коровы. - Берите хоть сейчас.
- По рукам! Я дам тебе двадцать долларов, как и предлагал, а Джим отгонит ее в Кармоди. Мы успеем сегодня же вечером отправить ее на аукцион в Шарлоттаун. Мистер Рид из Брайтона просил найти ему корову джерсийской породы.
Пять минут спустя Джим Ширер и корова уже шагали по дороге, а Энн, совершившая столь поспешную сделку, подъезжала к Грингейблу с двадцатью долларами в кармане.
- А что скажет Марилла? - спросила Диана.
- Ей все равно. Долли - моя корова. На аукционе за нее тоже вряд ли дали бы больше двадцати долларов. Но если мистер Гаррисон увидит помятый овес, он поймет, что она опять туда забиралась, хотя я дала ему честное слово, что больше этого не случится. В другой раз буду знать, как ручаться за корову. Ну как можно доверять корове, которая способна перепрыгнуть через стенку загона?
Мариллы дома не оказалось - она ушла к миссис Линд, а когда вернулась, то уже все знала о состоявшейся сделке: миссис Линд наблюдала из своего окна погоню за коровой и ее последующую продажу и правильно оценила смысл увиденного.
- Вообще-то бог с ней, с коровой, но все-таки уж очень поспешно ты принимаешь решения, Энн. И вообще, мне непонятно, как она сбежала из загона. Проломила изгороди, что ли?
- Я и не посмотрела, - ответила Энн. - Надо сходить. Мартин все еще не вернулся. Может быть, у него умерла еще парочка теток?
- Все французишки такие, - рассердилась Марилла. - Ни на одного нельзя положиться.
Марилла принялась разглядывать покупки, а Энн отправилась во двор. И вдруг оттуда донесся истошный вопль. Через несколько секунд в кухню ворвалась Энн. Она в отчаянии ломала руки.
- Что случилось?!
- Ой, Марилла, что мне делать? Какой ужас! И во всем виновата одна я! И когда я только научусь не совершать глупости. Миссис Линд мне столько раз говорила, что когда-нибудь я второпях натворю что-нибудь ужасное. И вот предсказание ее сбылось!
- Энн, скажи же, наконец, что такое ты совершила? Не тяни за душу!
- Я продала корову мистера Гаррисона… ту, которую он купил у мистера Бэлла. А Долли спокойно стоит в загоне.
- Энн, ты что, умом тронулась?
- Если бы! Это какой-то кошмар наяву! А корова мистера Гаррисона, наверное, уже едет в Шарлоттаун. Ой, Марилла, я думала, что уже разучилась вытворять глупости, - и вот, пожалуйста! В такой переплет я еще ни разу не попадала. Что мне делать?
- Остается только одно - пойти к мистеру Гаррисону и, если он не согласится принять деньги, предложить ему взамен нашу корову. Наша корова ничуть не хуже.
- Представляю себе, как он будет кричать на меня, - простонала Энн.
- Наверняка будет. Характер у него не сахар. Хочешь, я пойду вместо тебя и все объясню?
- Нет уж, не надо! - воскликнула Энн. - С какой стати я стану перекладывать на тебя свою вину? Я сама к нему пойду, прямо сейчас же. Раз уж мне предстоит перед ним унижаться, лучше это сделать побыстрей, и с плеч долой.