Вот и получается: все, или почти все частные предприятия Москвы и области используют дешёвый труд наёмных рабочих из бывших союзных республик. Платя им сущие гроши, которые те чуть ли не со слезами благодарности готовы получать (у них дома и этого нет!!!). И вести двойную бухгалтерию: словно те получают так, как требует Закон.
Олег откинулся на спинку, и сцепил руки за шеей. Чёртова «Каста Дива» не шла из головы.
Ну не идиот ли их Босс?! Русским языком ему объяснили: собаки сейчас сверхчувствительны! Благодаря всё тому же Консуму! Уж увеличить у штата служебных собак количество обонятельных рецепторов, которых и так вдесятеро больше, чем у самого чувствительного эксперта по запахам, судебная медицина не забыла! Так что бетонировать надо было, а не известью, а затем дохленьким низкосортным цементом замазывать!
Небось, для этой работёнки нанял всё тех же гастробайтеров, и за процессом не проследил! Вот те и сделали абы как только чтоб хапнуть деньги и слинять на следующую работу! Рынок неквалифицированного труда в Столице на несколько сот тысяч вакансий!
Только вот не рвутся на эти «дешёвенькие» вакансии местные-то. Москвичи. Считающие ниже своего достоинства работать на месте, дающем меньше трёх тысяч в месяц.
Ладно, такие случаи в его практике тоже встречались: не смертельно. Директора «Касты» посадят, конечно. Вместе с кассиром и главбухом. Устройство придётся на суде опознать, как «продукцию, выпущенную его заводом».
И как всегда придётся заряжать, что он совершенно не в курсе, для каких целей использовался сэйвер за заводским номером он искоса бросил взгляд на докладную на столе, двенадцать тысяч восемьсот тринадцать. «Что вы говорите?! Двойная бухгалтерия?! Не может быть! Наш завод производит только устройства внешней памяти для расширения производственных возможностей стационарных компьютеров так и написано у них в Сертификате. А уж какие-такие функции потом предусматривает клиент для приобретённой продукции его личное дело. И завода Сэйверы Мошкова не касается»!..
Олег, прищурившись, покосился в сторону седовласого и жутко серьёзно глядящего с портрета на стене мужчины. Вот уж спасибо вам, Семён Абрамович! Особенно за то, что срок действия частного Патента продлили на пятьдесят лет. Ещё, стало быть, лет двадцать пять о хлебушке насущном беспокоиться не надо. Потому что устройства для мгновенного перекачивания памяти из главбуховского компа в запасной, находящийся вне территории ОАО, или частной Фирмы бухгалтерии этого самого ОАО, или Фирмы, да даже и Госпредприятий, нужны будут всегда. Так же как и стиратели, за доли секунды удаляющие после этого всю инфу с основных носителей улик в бухгалтерии: компа расчетчицы, кассира и, ес-сно, того самого главбуха
Потому что всегда, даже когда самый расторопный ОМОН врывается в офис, есть возможность ткнуть пальцем в неприметную кнопочку под столом И обезопасить себя от отсидки, сохранив в то же время, сведения о Деньгах!
Во внутреннюю дверь осторожно постучали.
Да, Марья Михайловна, прошу вас.
Добрый день ещё раз, Олег Анатольевич.
Добрый день. Что там у нас намечено на он кинул взгляд на стоящие в углу, и грозящие проломить своей монументальной консервативностью пол (положение обязывает!) напольные часы «Мозеръ», производства фирмы, уже сто двадцать лет как благополучно почившей в бозе, всё из-за того же семнадцатого года, четырнадцать тридцать?
На четырнадцать тридцать у вас, Олег Анатольевич, кастинг. На должность новой секретарши-референта. Олег знал, конечно, что пятидесятилетняя женщина не одобряет его Хм-м Специфических требований к кандидаткам, меняющимся чуть ли не каждые два-три месяца, но внешне та никак этого не проявляла. А если б и проявляла Олег бы не возражал. За эти двенадцать лет, пока он из мальчика на побегушках и инженера в разъездах превратился в Генерального директора, более незаменимого специалиста, чем серьёзная и всегда подтянутая сухопарая женщина, не знал.
И настоящая секретарь-референт именно она. Поэтому так и прикалывает: «секретарша-референт». Да, ему нужна именно секретарша. То есть особа ярко выраженного женского пола. И не столько для работы, сколько
Для снятия стресса от этой самой работы.
Наши требования Вы объяснили?
Да, Олег Анатольевич.
И. Сколько кандидаток ушло?
Три, Олег Анатольевич.
Чёрт, он снова побарабанил подушечками пальцев по полированной столешнице из настоящего дуба, Включите мне изображение. Из обеих углов.
Уже сделано, Олег Анатольевич. Просто выдвиньте монитор.
На мониторах, возникших над поверхностью стола, появилась приёмная с двух точек. Девять женщин. Напряжённо хмурящихся, и прикрыто (а иногда и не прикрыто) злобно поглядывающих друг на друга. Всё верно: конкурентки!
А вон та, в углу, пожалуй Ничего.
Мария Михайловна. Начнём, пожалуй вон с той. А если что то продолжит пусть вот эта. он не стеснялся тыкнуть пальцем прямо в проекционный экран дисплея, И, пожалуй, вот эта. Вам ясно?
Да, Олег Анатольевич. Остальных распустить?
Нет. Пусть пока ещё подождут.
А вон та, в углу, пожалуй Ничего.
Мария Михайловна. Начнём, пожалуй вон с той. А если что то продолжит пусть вот эта. он не стеснялся тыкнуть пальцем прямо в проекционный экран дисплея, И, пожалуй, вот эта. Вам ясно?