Всего за 179 руб. Купить полную версию
– Но мы слегка отвлеклись, – сказал Сергей Павлович, – речь шла о происхождении человека, а не о его профессии. Татьяна, пусть ваши маменька и папенька преданно служили искусству, но посмотрите на кисти своих рук.
– А что с ними не так? – фыркнула я.
Лицо Мануйлова озарилось улыбкой.
– Прекрасный маникюр, кажется, он носит название французского, очень элегантно. Но, Татьяна, у вас широкая кость, короткие пальцы, ладонь квадратная. Ногти тщательно опилены, им придана миндалевидная форма, хотя, полагаю, до похода в салон ваши коготки были не особенно изящны. Такие руки свидетельствуют о том, что поколения ваших предков занимались тяжелым физическим трудом, например, копали землю, таскали мешки или ковали железо. Пусть Зоя и Андрей выступали на эстраде, но у них были родители. Кто ваши дед и бабка с материнской и отцовской стороны?
– Не знаю, не встречалась с ними, – ответила я.
– А у меня другие ручки, – просюсюкала Анна. – Вот, гляньте, запястье, как у цыпленка!
Она вскочила, обогнула стол и положила свою ладошку возле моей.
– М‑да, вы смотритесь вместе, как орангутанг и птичка, – бестактно брякнула Жанна.
Я быстро спрятала руку под столешницу, Анна радостно захлопала в ладоши.
– Значит, я благородных кровей.
– Или из стаи воров, – неожиданно высказался Николай.
Гламурная красотка сделала обиженную гримаску.
– Почему? Я не беру чужое.
– Ты нет, а вот твои предки могли тырить из карманов раззяв кошельки, – с серьезным видом продолжал Николай. – Для такого бизнеса как раз нужны крошечные, проворные лапки. Ну прям как твои.
– Простите, можно чаю? – подала голос дама неопределенных лет, сидевшая по левую руку от Жанны.
– Конечно, Раиса Ильинична. О, нам не подали питье! – спохватился хозяин, взяв телефон, лежавший возле его тарелки. – Карл, где же чай?
Спустя пару секунд дубовая дверь столовой медленно растворилась, и появился мужчина пенсионного возраста, на нем были черный костюм, белая рубашка и ярко‑синий галстук. Пиджак оказался явно велик ему, а брюки, наоборот, коротки, а обут слуга был не в ботинки, а в мягкие, сильно разношенные тапочки. В руках он держал поднос.
– Чай подан, – торжественно объявил он. – Куда положить чайник?
– Его лучше поставить, – захохотала Жанна.
Глаза слуги забегали из стороны в сторону, и он повторил:
– Куда чайник деть?
Сергей Павлович поджал губы, затем ровным тоном произнес:
– Карл, налейте гостям напиток.
Лакей округлил глаза, шагнул вперед, зачем‑то обогнул стол, встал позади меня, и я ощутила исходящий от него запах ванили. Слуга неожиданно оглушительно чихнул. В то же мгновение по моей спине потекла вода.
– Простите… умоляю, извините… я не нарочно, случайно пролил… – забормотал Карл, – не понимаю, как это вышло, сейчас вытру…
– Боже, он обварил ее кипятком! – закричала Анна.
– Нет, нет, – бубнил слуга, – чаек холодный, даже приятно в этакую жару остудиться. В столовой‑то душно. Сергей Павлович болеет, кондиционера у нас нет, чтобы он не простудился. Никакого ожога не будет, получилось что‑то вроде приятного душа.
– С сахаром и лимоном, – захихикала Жанна.
– Нет, там просто заварка, – возразил Карл.
Я пошевелила лопатками, пытаясь отлепить намокший шелк от спины. Затем тяжело вздохнула. Насколько знаю, следы от чая не отстирываются, значит, прощай, красивая блузка цвета слоновой кости, придется ее выбросить.