Всего за 40 руб. Купить полную версию
– Я, наверное, не оригинален, но скажу: люблю кофе, особенно черный и особенно крепкий. Знаешь, жизненные силы, как говорится, удваивает, настроение поднимает, – хозяин кабинета сделал пару глотков и поставил чашечку на стол. – Кстати, ты, наверное, торопишься? Домой?
– Да… Не очень…
– Извини… За болтовней забыл о главном.
Генерал Краснов покривил душой: он ничего не забыл, никогда не забывал, особенно, если речь шла действительно о деле.
– Внимательно слушаю, – откликнулся генерал Чайковский и достал из нагрудного кармана крохотную записную книжку и столь же крохотную ручку.
– Понимаешь, сегодня звонил заместитель министра… Выразил, как говорится, недовольство, что мы до сих пор, как он выразился, «не чешемся»… В общем, я с ним согласен. Надо что-то делать…
– О чем речь?
– Ты эту историю знаешь. Полтора года назад Промышленный районный суд Нижнего Тагила освободил из-под стражи под залог в семьдесят тысяч рублей лидера тамошнего преступного мира Курдюкова. Ну, а он, естественно, сделал нам, как говорится, ручкой и скрылся в неизвестном направлении. Объявлен в розыск… Впрочем, ты сам знаешь… какой у нас этот самый «розыск»… Так вот… Крепенько лопухнулись. Надо как-то выкручиваться.
– Собственно, нашей вины тут нет. Я даже подумать не мог, что такого особо опасного рецидивиста суд отпустит под залог.
– И все же обязаны были предусмотреть и этот, хотя маловероятный, вариант. Курдюков – не дурак. Но ведь и мы тоже не лыком шиты. Как говорится, не первый день замужем. Не мне говорить и не тебе слушать, как в таких случаях следует поступать.
– Николай Ильич, вы хотите сказать, что там же, в зале суда его следовало вновь задержать?
– Конечно! Под любым предлогом.
– Ну… не знаю… Для нового задержания нужны новые основания.
– Их следовало иметь… Растерялись, короче!
– То, что местная полиция растерялась от столь неожиданного решения суда, – факт.
– Значит, и ты согласен?
Чайковский кивнул.
– Допустим, не нашли сразу повод для задержания. Однако глаз с него не должны были спускать. Куда бы он делся? Человек, а не иголка… Судья, конечно, хорош. А мы? Ничуть не лучше.
– Я вот о чем подумал, Павел Павлович: не пошуровать ли, как говорится, нам самим хорошенько в Нижнем Тагиле, а?
– Насколько мне известно, там, как вы выразились, «шуровали»…
– Да, но результата же никакого.
– Почему вы думаете, что сейчас результат будет?
– Я склонен полагать: отсутствие результата – это следствие недостаточной квалификации местных сыщиков, их неопытности.
– Если речь идет о сыщиках, то тут все карты в руки генералу Воробьеву. Я же, как вам известно, курирую следствие.
Краснов рассмеялся.
– Ты думаешь, что я ошибочно советуюсь с тобой?
– Конечно.
– Совсем нет, Павел Павлович! И объясню, почему. Я тут подумал: не поручить ли проведение оперативно-розыскных мероприятий подполковнику Фомину…
– Все равно… – со всей решительностью сказал Чайковский.
Краснов в ответ недовольно покачал головой.
– Нет, не все равно! Я советуюсь с тобой потому, что вы друзья, давние друзья. Ты Фомина знаешь очень хорошо. Как думаешь, он справится?
– Если вам интересно мое мнение, то я скажу так: подполковник Фомин сделает все, что будет от него зависеть. На него можно положиться – это точно.
– Ты так считаешь?
– Абсолютно!
– Да, но, рассказывают, он склонен ко всякого рода, мягко говоря, странным поступкам. Мужик, как говорится, проблемный.
– В этом есть доля правды: его иногда заносит на поворотах. Но зато исключительно честный, въедливый, настырный, упрямый сыщик. Если ухватится, то из его цепких рук уже не вывернуться никому. У него и еще есть одно важное качество: голова хорошо соображает. Умеет думать, а это не всякому сыщику дано.
– Мне с ним не приходилось сталкиваться, но я почему-то остановил свой выбор именно на нем.
– Вы сделали правильный выбор. Только разрешите, Николай Ильич, дать вам один маленький совет?
– Ради Бога, Павел Павлович! Для этого, как говорится, и военный совет.
– Не сковывайте его инициативы. Он страсть как не любит опеку. А также предоставьте ему соответствующие полномочия, в том числе и по комплектованию бригады сыщиков. Доверьтесь ему, и он вас не подведет.
– Я подумаю.
– Разрешите идти? – Чайковский встал.
– Конечно, – задумавшись о чем-то и вертя в руках ручку, ответил Краснов.
Чайковский дошел до двери, но, что-то вспомнив, вернулся.
– Николай Ильич, можно личную просьбу?
– Насчет Фомина?
– Да, нет. Говорю: просьба личная.
– Слушаю.
– Разрешите послезавтра на весь день отлучиться?
– Не понял. У тебя же в это воскресенье выходной.
– Да, но… Я весь день буду находиться там, где со мной не будет возможности связаться.
– А сотовый?
– Я, – Чайковский махнул рукой, – не очень-то доверяю подобным штучкам.
– Куда-то едешь? На природу?
– Так точно! С другом решил провести первый день нового года, нового века и нового тысячелетия на пруду, на рыбалке.
– Ты что-то путаешь. Насколько я знаю, все названные тобой события давно уже наступили. Ты изрядно опоздал.
– Я имею в виду православный календарь. А по нему новый год наступит только послезавтра.
Краснов вновь рассмеялся.
– Ничего не поделаешь… Странные мы, русские, люди. У нас все не как у всех. Мы даже новый год отмечаем дважды.
– Так…
– Разумеется, поезжай. Без проблем!
2
В нескольких километрах от южных окраин Нижнего Тагила есть сосновый бор, сохранившийся в своем первозданном виде. Эти места издавна облюбованы горожанами. Есть небольшой поселок Старатель с одноименной небольшой станцией. А на некогда запущенных и заболоченных пустырях (слева от станционных путей) обосновались садоводы и огородники со своими грядками и насаждениями. Справа же, где ландшафт делает крутой подъем, в окружении вековых сосен видны корпуса больничного комплекса местных железнодорожников, построенного с большим трудом на заре перестройки. Если углубиться в лес чуть-чуть дальше и выше, то можно натолкнуться на двухэтажное кирпичное здание, стоящее несколько особняком. Территория вокруг здания обнесена высоким, в два с половиной метра, забором из металлических прутьев. Ворота главного въезда на территорию открываются и закрываются автоматически. В будке – круглосуточная охрана. По вечерам это здание подсвечивается со всех сторон, но особенно сверкает разноцветным неоном фасад и уже издали можно прочитать: ночной клуб-бар «СТАРАТЕЛЬ». Обслуживающий персонал – исключительно горожане. Местных жителей не берут даже на уборку территории. У них, то есть у местных жителей, нет никаких шансов и попасть внутрь, хотя бы в качестве гостей. Поначалу, конечно, такие попытки предпринимались, но все безуспешно. Их встречает всегда один ответ: извините, свободных мест нет. Ясно: клуб для элиты, для нуворишей.
Так что местные дальше сторожевой будки и не бывали. Однако кому-то из них это не помешало послать анонимку: кайфуют, мол, здесь новые русские, а налоги заведение наверняка не платит.
Это случилось прошлым летом.
Налоговая служба Нижнего Тагила отнеслась к сообщению заинтересованно. На сигнал отреагировала.
Первый взгляд – в имеющиеся отчеты и регистрационные документы. Да, такой ночной клуб имеется на учете, но ни о каком кайфе речи быть не может, поскольку по отчетным данным фирма терпит убытки, которые покрывают учредители. Занижают доходы? Вполне возможно. Поэтому решили нагрянуть с проверкой внезапно.
Приехали субботним вечером. И что увидели? Конечно, инспекторов поразила роскошь. Зал выглядел потрясающе. Особенно боковые ниши, в каждой из которых имелся индивидуальный камин с потрескивающими натуральными березовыми поленьями, с глубокими креслами и бронзовыми столиками. Они оценили по достоинству эти зоны отдыха еще и потому, что они могли в одну секунду отделиться от зала довольно плотно задвигающимися шторами. В клубе был один бармен за стойкой (он же и оказался исполнительным директором, то есть руководителем предприятия). Звучала тихая музыка и две, прижавшиеся друг к другу, танцующие пары.