Всего за 488 руб. Купить полную версию
Ведь, согласитесь, утверждение «дуракам везет» – довольно парадоксальное. Если ты дурак, то по определению тебе не очень-то свезло. То есть, как ни крути, убеждение это не просто иррациональное, оно насквозь пропитано негативом. Из него во-первых следует, что умным везет реже, чем дуракам (либо – вообще не везет!), во-вторых – из него следует, что по большому счету не везет никому и никогда. Ведь чтобы тебе повезло, надо быть дураком, а это обидно. А если хочешь оставаться умным, значит ты – неудачник.
Вывод: если вы не дурак и не лузер, не пользуйтесь этой идеей. Везение – это не что иное, как то обличие, в котором является к нам ее величество теория вероятностей.
То есть, везет на самом деле всем.
Но не всегда.
И лучше рассчитывать не на везение, а на собственные усилия.
Такие разные чувства и что с ними делать
Чтобы не встречаться с правдой
Способов узнать правду у нас не так много: смотреть, слушать и задавать вопросы. Соответственно, чтобы не встречаться с правдой, нужно не слушать, не смотреть и вопросов не задавать. Если к тебе пристают с правдой, не нужно смотреть на этого человека и не нужно его слушать. Если правда предательски шевелится где-то внутри тебя, нужно переставать слушать себя. Описанное поведение, в общем, граничит с невменяемостью. Хотя встречается – правда мешает многим.
Следующий вариант движения к истине таков: слушать, смотреть и задавать вопросы, но слушать невнимательно, смотреть мимо, а вопросы задавать нечеткие. Тогда, в конце концов, оказавшись обманутым, можно воскликнуть: «Но я же ее (его) спрашивал! Я смотрел! Я слушал! Я ничего не услышал и не увидел лишь потому, что в трубке сипело, а снег сильно снижал видимость». И обидеться.
Дальше – все жестче, и лавировать все сложнее. Мы стараемся что-то разглядеть в тумане и даже включаем дальний свет. Мы перезваниваем, когда плохо слышно. Мы очень стараемся понять, что же там, впереди, на самом деле. Мы постепенно научаемся задавать четкие вопросы. У нас остается лишь один шанс не встретиться с правдой: не понимать ответов, которые нам дают. Мы спрашиваем: «Где же ты был всю ночь?». Он отвечает: «Ты же умная. Придумай что-нибудь сама!»
И мы сидим и до-о-о-олго-долго думаем, что же означал его ответ.
Что такое обида?
Каков ее механизм? Обида – это смесь агрессии, обращенной внутрь и вовне. Самый мучительный компонент любой обиды (когда, что называется, «зацепило») – это когда ты понимаешь, что обидчик-то прав. И чем сильнее этот компонент – тем сильнее и обида. Грубо говоря, обижают не нас, обижаем мы себя сами. Обижаем тем, что бессознательно соглашаемся с каким-то условно-нехорошим поступком (или суждением) в свой адрес.
Чем меньше в обиде компонент агрессии, обращенной внутрь, тем в меньшей степени это – обида, и тем в большей – именно агрессия, явное и подавленное желание «дать сдачи».
Есть распространенное мнение, что одни люди более обидчивы, а другие – менее. Это не так: обидчивы все. Просто у всех свои чувствительные точки, свои «темы». Обидеть можно, ударив человека именно в то место, в котором сконцентрировано самое большое количество «нервных окончаний», условно говоря. В ту «тему», в которой у него самого максимальное количество путаницы, неясности и вопросов к самому себе. Как говорится, слова «сукин сын» могут обидеть только того, кто неуверен в своей матери.
Кажется, что одних обидеть проще, а других – сложнее. Это так, но лишь отчасти. С одной стороны, чем сильнее человек «опроблемлен», тем проще его обидеть, потому что больше вероятности попасть в чувствительную точку: их просто много. С другой стороны, те, кто кажется нам необидчивыми, возможно, на самом деле, вовсе и не являются таковыми. Просто «более» обидчивые усвоили один стиль поведения (связан ли он с родительской семьей, образом жизни, позднейшим опытом, родом работы – не важно), а «менее» обидчивые – другой. И еще большой вопрос, кто менее обидчив на самом деле – тот, кто легко выражает свои чувства или тот, кто боится «потерять лицо», не показывает их и копит. Во втором-то случае как раз обида может остаться с человеком надолго – потому что он даже сам себе не признается в том, что он чувствует.
Самый простой и эффективный способ если не полностью освободиться от обиды, то, по крайней мере, ослабить ее – это выразить свои чувства. Как минимум – признаться себе: «Да, я обижен» и попытаться разобраться в себе: что же так сильно зацепило? Как максимум – стоит выразить обиду и самому обидчику. К сожалению, этот способ обычно труднодостижим.
С признанием неправоты – ровно то же самое. Было бы не совсем верно утверждать, что одни люди легче признают собственную неправоту, а другим это тяжелее. Всем тяжело признавать собственную неправоту, «завязанную» на какую-то из чувствительных тем. Чем болезненнее тема для самого человека, тем сложнее ему именно в ней вести себя адекватно. А если ты понимаешь, что допустил некую небрежность, грубость или был неправ – вне своей темы или – вне человека, с этой темой связанного, тут просто быть вежливым и воспитанным, легко извиниться. Потому что такое действие не связано для нас с трудным внутренним шагом, почти подвигом.
Что же до подвигов, то здесь, конечно, есть герои. Но их мало, как и на войне. В самом главном и в самом болезненном признавать свою правоту способны лишь единицы. Для этого требуется настоящее мужество.
Обиды на родителей
…вечная тема психотерапии.
Чаша, быть может, и не очень глубока и наполнена не до краев, но ни выпить ее до дна, ни вычерпать невозможно, потому что страшно начать. Либо кажется, что пропасть, в которую упадешь, слишком глубока, либо на самом чувстве обиды стоит некое табу, либо родительские фигуры неприкосновенны и обижаться можно на кого угодно, но не на них… Так или иначе, обижаясь на родителей и не признаваясь себе в этом, мы замираем в одной и той же точке на годы. Мы не можем всерьез обидеться на них – нам страшно прикасаться к этой теме и мы не в состоянии искренне любить их: нам мешают наши обиды.
Открывая эту тему, мы начинаем вычерпывать обиды. Прожив их, мы можем наконец всерьез отдать родителям должное за то хорошее, что они для нас сделали. Но в обратном порядке проделать все это, к сожалению, невозможно. Сначала – обиды и злость. Только потом – любовь и благодарность.
Про злость
Пришла в голову мысль. Новая. Простая, как три копейки: Если жить правильно, злиться вообще не будешь.
Что значит «злиться»? В пределе упрощения злость – это сигнал неудовлетворенной потребности. И все эти потребности грубо можно разделить на два класса: желание чего-то и избегание чего-то. То есть я злюсь либо если голодна, а еды нет, либо – если боюсь волка, а он тут. К примеру.
Выходит довольно ясная картинка: если мудро и своевременно обслуживать все свои потребности, злиться не будешь.
Что такое цинизм?
Случается, что разочарований было так много, а боль столь нестерпима, что мы уже боимся радоваться. Лучше ничего не ждать, тогда не будешь разочарован, верно?
Цинизм – одна из самых распространенных масок, за которыми прячутся боль, грусть и порушенные надежды на лучшее. Возможно, надежды запрятаны уже так глубоко, что даже мы сами перестали догадываться об их существовании. Но именно подчеркивание собственного циничного взгляда на мир и говорит о том, что бессознательно человек борется с «романтиком» в себе. Ведь если ты отъявленный негодяй, то не имеет особого смысла непрерывно пытаться убедить в этом окружающих. Просто будь негодяем, и все сами поймут, кто ты такой. Бравада же, циничная игра на нервах окружающих – это зачастую своеобразный крики о помощи. Отъявленный циник – не кто иной, как разочаровавшийся романтик, который все еще ищет островок надежды вокруг себя.