Всего за 149 руб. Купить полную версию
Когда хотел, он умел работать, но желание это посещало его крайне редко. Вот почему я избавился от него.
– Я помню, вы все это тогда объясняли, – мягко напомнил заместитель министра. – Никаких подозрений, даже самых незначительных, Беллами не вызывал. Все дело было лишь в его лени и пьянстве. – Он снова улыбнулся: – И это-токак раз и представляет интерес.
Вэнинг удивленно поднял брови.
– Вы хотите сказать…
– Да, именно это я и хочу сказать. Спецуправление, по каким-то им одним известным соображениям, пришло к выводу, что именно здесь следует искать конец веревочки. Они совершенно уверены, что, будь эта веревочка чуть подлиннее, интересующее нас лицо само затянуло бы на себе петлю. И они намерены предоставить ему такую возможность. Для обсуждения этого дела мы с вами и собрались.
– Стало быть, кто-то из моих служащих, – предположил Вэнинг, – из нынешнихмоих служащих…
– Плюс кто-то, кто находится снаружи, – добавил заместитель министра и положил наполовину сгоревшую сигару на край пепельницы. – Спецотдел считает, что кто-то из ваших мелких служащих – из тех, кто не выполняет ответственную работу, но имеет тем не менее доступ к документам и кто не разделяет принципов вашей пропаганды, – находится в контакте с кем-то за пределами отдела, с кем-то, хорошо знакомым с вашими методами, что позволяет ему работать с сырыми материалами, предоставляемыми напарником, и передавать их в ведомство Геббельса еще до того, как вы выработаете свою окончательную версию.
Он стоял спиной к огню, заложив руки за спину.
Вэнинг кивнул.
– Что они предлагают?
Замминистра улыбнулся.
– У них есть план, – сказал он, – который, как они считают, поможет получить необходимые доказательства и информацию о методе работы этих двоих. План состоит вот в чем.
Харбел из спецуправления, который руководит операцией, просит вас неукоснительно следовать его инструкциям, это ему очень поможет. Так вот, он просит вас связаться с этим Беллами, которого вы выгнали за леность и пьянство, и рассказать ему все об утечке информации, в том числе и об этом последнем случае. Легенда такова, что вы страшно всем этим обеспокоены и что вы на свой страх и риск просите его, Беллами, разузнать, как это могло произойти. Скажите ему, что опыт работы в вашем отделе будет в этой связи очень для него полезным, а вы готовы щедро снабжать его деньгами. Фактически вы неофициально назначаете его следователем, который время от времени будет отчитываться лично перед вами в том, как идет расследование.
Вэнинг вскочил с места. Лицо его пылало. Глаза смотрели сердито.
– Харбел, должно быть, абсолютный, клинический сумасшедший, сэр Юстас, – воскликнул он. – Было бы безумием давать в руки Беллами нити такого расследования. Этот человек – горький пьяница. К обеду он уже всегда пьян. Он вообще редко бывает трезв, если бывает. У него от виски произошло размягчение мозгов. Он ленив, некомпетентен и постоянно болтает. Через десять минут после того, как он получит такое задание, о нем будет известно всему свету, он будет болтать о нем во всеуслышание в каком-нибудь баре или клубе в Вест-энде. Идея поручить это дело Беллами бессмысленна – это невозможно!
Заместитель министра кивнул.
– Я прореагировал поначалу точно так же, – сказал он. – Боюсь, я выразил свое возмущение даже сильнее, чем вы. Но идея на самом деле вовсе недурна. Во всяком случае, Харбел хочет попробовать, а он – специалист по делам, связанным с утечкой информации. У него есть резонное объяснение тому, почему он считает нужным привлечь Беллами.
– Какое же? – поинтересовался Вэнинг.
Заместитель министра кротко улыбнулся Вэнингу.
– Вэнинг, Беллами – человек, которого они ищут.