Всего за 419 руб. Купить полную версию
Тем более что Изабель не из тех, кто дает возможность выбирать.
– Хорошо, прямо сейчас, – согласился Саймон. – Хелен пригласим?
– На наше свидание?
Тупица. Он мысленно дал себе подзатыльник.
– Хелен, будешь третьей на нашем романтическом свидании? – крикнула Изабель.
Блондинка высунула голову из-за двери.
– Обожаю быть пятым колесом в телеге, – заявила она. – Но мне не разрешено отсюда уходить.
– Что, прости?
Пальцы Изабель поигрывали золотым кнутом, обвитым вокруг левого запястья. Саймон при всем желании не смог бы сейчас упрекнуть девушку в том, что ей хочется испытать этот кнут в деле. На чем-нибудь. Или на ком-нибудь.
– Пожалуйста, скажи, что ты пошутила.
– Катарина поставила у хижины защитный круг, – объяснила Хелен. – Вас он не остановит ни на входе, ни на выходе, но, как мне сказали, чрезвычайно эффективно сработает, если я попытаюсь уйти отсюда раньше, чем мне разрешат.
– Катарина не могла так поступить! – запротестовал Саймон, но осекся, когда Хелен подняла руку, останавливая его.
– Ей они тоже особого выбора не оставили, – печально объяснила она. – Я специально попросила ее согласиться. Это часть сделки.
– Это никуда не годится, – Изабель едва сдерживала ярость. – Саймон, забудь о свидании. Хелен, мы остаемся с тобой.
Она вся так и светилась прекрасным жаром праведного гнева, и Саймон вдруг отчаянно захотел подхватить ее на руки и целовать не отрываясь до самого конца света.
– Об этом не может быть и речи, – отрезала Хелен. – И вы уберетесь отсюда немедленно. Возражения не принимаются.
Вообще-то, конечно, у них нашлась бы целая куча возражений, но Хелен быстро дала им понять, что, если они останутся, она будет знать, что испортила им день, – а это еще хуже, чем торчать тут в одиночестве.
– Пожалуйста, выметайтесь отсюда к чертовой бабушке. И учтите: я говорю это с огромной любовью.
Они с Иззи крепко обнялись, а потом Хелен подошла к Саймону и тоже сжала его в объятиях.
– Не облажайся, – шепнула она ему на ухо и решительно вытолкала обоих за дверь.
На дорожке перед домиком нетерпеливо ржали две белых лошади – они словно ждали Изабель. Саймон предположил, что так оно и было. Животные в Идрисе вели себя иначе, чем в мире людей: они будто понимали, чего от них хотят, и, если хорошенько попросить, с удовольствием выполняли просьбу.
– Так куда именно мы отправимся? – спросил он.
Саймон только теперь сообразил, что в Аликанте надо на чем-то добираться. Это ведь Идрис. Они сейчас в Идрисе. А значит – никаких машин и поездов. Только средневековые виды транспорта или магические средства. Ну что ж, лошадь наверняка лучше вампирского мотоцикла. Хотя и ненамного.
Изабель усмехнулась и с такой легкостью взлетела в седло, словно не на лошадь садилась, а на велосипед. Саймон же долго и неуклюже вскарабкивался на спину коня, кряхтя, потея и кое-как отгоняя мысль о том, что Изабель только глянет на него и тут же все-таки решит все бросить.
– Мы пойдем по магазинам, – сообщила Изабель. – Пора тебе самому выбрать себе меч.
– Вообще-то это не обязательно должен быть меч, – сказала девушка, когда они вошли в «Стрелу Дианы».
Поездка в Аликанте показалась Саймону словно пришедшей из сна или, по меньшей мере, из дешевого дамского романа. Двое всадников на белых жеребцах галопом неслись мимо крошечных деревушек, по изумрудным лугам и через лес, пылающий осенней листвой. Волосы Изабель чернильной рекой струились по ветру, а Саймону даже удалось не свалиться с коня – хотя он никогда бы не подумал, что сможет удержаться. А лучше всего было то, что за шумом ветра и топотом копыт разговаривать оказалось невозможно. И пока они молчали, то, что происходило между ними, казалось простым и естественным. Саймон почти забыл, что это один из важнейших дней его жизни и все, что он скажет или сделает, может навсегда положить этому конец.
Но стоило только вновь оказаться на земле, и эта ноша тяжким грузом легла ему на плечи. Нелегко придумывать и говорить умные вещи, если в голове вновь и вновь крутятся два слова.
Не облажайся.
– Тут есть все, – продолжала Иззи, видимо, пытаясь заполнить мрачную тишину, пока нервы Саймона валялись в отключке. – Кинжалы, топоры, сюрикены… ну, и луки, конечно. Самые разные. Потрясающе просто.
– Да, – еле слышно отозвался Саймон. – Потрясающе.
За год, проведенный в Академии, он научился драться почти не хуже любого из своих соучеников, и упражнялся со всеми видами оружия, которые сейчас перечислила Изабель. Но, как выяснилось, уметь обращаться с оружием и хотеть его иметь – совершенно разные вещи. В жизни, которой он жил до того, как связался с Сумеречными охотниками, Саймон страстно рассуждал о необходимости запрета на оружие и мечтал, чтобы все ружья и пистолеты Нью-Йорка оказались на дне Ист-Ривер. Конечно, пистолет – это не меч, и не то чтобы Саймону не нравилось чувствовать под пальцами дрожь тетивы и наблюдать за стремительным и уверенным полетом стрелы прямо в «яблочко». Но то, как Изабель обожала свой кнут, то, как Клэри рассказывала о своем мече, словно о друге или родственнике … Любовь Сумеречных охотников к оружию, сеющему вокруг себя смерть, – не совсем то, к чему можно быстро привыкнуть.
«Стрела Дианы», оружейный магазин на Флинтлок-стрит, в самом сердце Аликанте, был битком набит самыми разными смертельно опасными предметами. Такого их изобилия Саймон, пожалуй, никогда не встречал, даже в оружейном хранилище Академии, хотя там-то оружия хватило бы на целую армию. Но арсенал Академии больше походил на неприбранный склад, в беспорядке заваленный мечами, кинжалами и луками, а «Стрела Дианы» скорее напоминала роскошный ювелирный салон. Оружие здесь горделиво сверкало на витринах и стендах, покоясь на бархатных подложках.
– И что же именно вы ищете?
За прилавком стоял парень с шипастым ирокезом на голове, одетый в линялую футболку с принтом «Аркейд файер». В таком прикиде ему бы лучше подошло работать в магазине комиксов, чем здесь. И, скорее всего (предположил Саймон), он не Диана.
– Может, лук? – предложила Иззи. – Какой-нибудь по-настоящему эффектный. Достойный чемпиона.
– Может, не надо «эффектный»? – быстро возразил Саймон. – Хватит и чего-нибудь… поскромнее.
– Важность хорошего стиля часто недооценивают, – заметила Изабель. – Надо напугать врага еще до того, как ты сделаешь первый шаг.
– А тебе не кажется, что с этой задачей вполне справится мой устрашающий прикид? – Саймон ткнул пальцем в собственную футболку, на которой красовался мультяшный кот, извергающий из себя зеленую рвоту.
Изабель издала звук, похожий на жалостливый смешок, и вновь повернулась к не-Диане.
– Что у вас есть из кинжалов? Желательно с позолотой.
– Я не особый любитель позолоты, – встрял Саймон. – И… э-э… кинжалов тоже.
– У нас есть великолепные мечи, – предложил продавец.
– Ты такой привлекательный, когда держишь меч, – промурлыкала Изабель. – Если я правильно помню.
– Может, и правда?
Саймон изо всех сил старался, чтобы это прозвучало заинтересованно, с воодушевлением, но Изабель наверняка услышала в его голосе скептические нотки.
Она обернулась.
– Кажется, ты не хочешь оружие.
– Ну…
– Тогда что мы здесь забыли?
– Ты сама предложила сюда пойти, разве нет?
Саймону показалось, что Изабель сейчас затопает ногами – или влепит ему пощечину.
– Ну прости, что пытаюсь помочь тебе научиться себя вести как приличный Сумеречный охотник. Забудь. Пошли отсюда.
– Нет! – испуганно воскликнул Саймон. – Я не это имел в виду.
С Изабель все время получалось не так, как предполагалось поначалу. Саймон всегда считал себя человеком слова, а не дела. То есть не меча, если уж на то пошло. Мама часто повторяла, что он может уговорить ее практически на все, что угодно. С Изабель же единственное, что ему удавалось, – это отговорить самого себя встречаться с девушками.