Всего за 249 руб. Купить полную версию
Ну а что еще оставалось делать? И пусть кто-то скажет, что по мне плачет психдиспансер, я спорить не буду. Но уж если сходить с ума, то по полной программе.
Змей, как ни странно, молчал. И смотрел на меня такими честными-честными глазами. Ну, если я что-то понимаю во взглядах животных.
– Он-он, – подтвердили откуда-то со стороны и… снизу.
Глянула под ноги. Как и ожидалось, рядом ошивалась наша дорогая цыпа. И почему, спрашивается, я не удивилась, что он тоже разговаривает? Наверное, после восстания феникса из пепла меня вообще трудно чем-либо удивить.
Куриц, кстати, был малость потрепанный. Но, судя по важно задранной башке и язвительному тону, я со всей уверенностью могла сказать – жить будет.
А вот сестричка прониклась и выдранных птицу перьев прощать не стала.
– Ты зачем Феню обидел? – Мелкая подбежала и шлепнула увесистую змеиную тушку куда-то… по брюху, наверное…
О, Феня – это что-то новенькое… Моя младшая вообще любительница давать людям разные прозвища.
– Это моя территория, – зашипел змей. – Его не приглашшшшали.
– Будто бы я здесь по собственной воле… – фыркнул куриц.
– Так тем более катиссссь отссссюда.
– И не подумаю! – гаркнул птиц, а змей зашипел, нараспашку открыв внушительную пасть.
Стаська снова кинулась защищать свою птичку и стукнула удава по морде.
– Фу! Место! – скомандовала сестренка. Будто он ей собака какая. – Нельзя его есть!
– А я есссть не буду. Понадкусссываю только, – доверительно сообщил ползучий гад и плотоядно уставился на феникса, которого добрая душа Стаська уже успела подхватить на руки.
Похоже, без моего вмешательства они в скором времени покалечат друг друга.
– Так, все, брейк! Тайм-аут! – громко скомандовала я. – Давайте обсудим все, как нормальные люди. То есть змеи… и курицы… и люди, – запуталась я.
– Я феникс! – тут же запротестовал куриц и чуть тише добавил: – Просто оборот не вышел…
– Так! Не возникай. Что вижу, то и говорю.
– И все равно, я не курица. Я, как минимум, петух, – расхорохорился пернатый.
– Что-то я у тебя гендерных признаков не наблюдаю, – быстро осадила птичку я.
Тот ошарашенно на меня вылупился, спрыгнул с рук сестры и куда-то пошел. Наверно, искать зеркало… Стаська хвостиком последовала за ним. Правильно, пусть присмотрит.
Так, с одним недофениксом разобрались. Теперь второй.
– Ну, а ты у нас кто? – вопросила я змея и, теперь уже не опасаясь за жизнь пернатого, примостила удава на бревно.
Тот заерзал, устраиваясь поудобнее. Потом вытянул шею – наверно, шею, кто ж их разберет, где что у этих змей, – чтобы быть повыше, и с достойным видом произнес:
– Позвольте представитьссссссся, Леодин Мис Канир. – И с почтением склонил голову.
Ну и имечко. Один Фрау, второй Мисс. Что дальше? Эй, где же вы, добрые доктора и палата с мягкими стенами? Заберите меня… Хотя зачем? Лучше открыть филиал психбольницы прямо здесь!
– Проссссстите, что в таком виде, – тем временем продолжил змей. – К сошалению, не имею возмошносссссти обратитьссссссся.
– Ты что, тоже обращаешься? В человека? – заинтересовалась я.
– И не только, – с важным видом выдал хвостатый.
– А в кого еще? В дикобраза, что ли?
Ну не смогла я не сострить. А вот змееныш оскорбился, даже показательно отвернул морду. Пришлось идти на попятную.
– Прошу простить за несвоевременную иронию, – церемонно сказала я и даже склонила голову. Судя по благожелательному взгляду, удав проникся. – Так в кого?
– Я наг, вообщщще-то…
О, это уже интересней. Только вот знать бы еще, кто такой наг… Название-то знакомое, кажется, из индийской мифологии…
Надо будет погуглить на досуге. Можно, конечно, у змея повыспрашивать, только вот совсем не хочется показать себя малообразованной лохушкой.
Но вообще, если учитывать, что они с фениксом не из нашего мира, то гугл тут может оказаться отнюдь не в помощь.
– А чего обратиться не можешь? И что ты вообще в нашем террариуме забыл?
– Это фсе Земляна, богиня.
Тааак. Опять эта загадочная Земляна. Что я ей такого сделала, что она устроила из моего дома приют для говорящей живности?
– Она заперла меня в этом теле. Да еще и папашшшше твоему подарила, – тяжело вздохнул змей.
– Так, погоди, а тебя-то она за что наказала? – встряла я, потом хихикнула, вспомнив, что рассказывал пернатый, и предположила: – Что, тоже не показал, что в кармашке?
От этого заявления удав свалился с бревна. Впечатлительный, однако, тип…
Потом очень медленно высунул голову, мазнул раздвоенным языком по воздуху. Будто облизаться хотел, да не вышло. И, смерив меня подозрительным взглядом, поинтересовался:
– Откуда ты про кармашшшек знаешь?
– Ну-у, феникс рассказывал.
– Вот нахал, – разозлился змей. – Все перья ему выщщщщипаю. Это же личное, это же интимные фиссссиологические подробносссти!
Первое, что пронеслось у меня в голове, – это то, с каких же пор нагрудные кармашки относятся к «физиологическим подробностям личного характера»? Второе, что феникс таки не змей… а, стало быть, змей мог попасться на чем-то ином.
Странная какая-то богиня, однако. Все что-то у мужиков по кармашкам ищет…
Так! Бред – вон из головы!
– Ладно, ладно тебе, – попыталась угомонить хвостатого, который рвался непонятно за что отомстить пернатому. Не хватало мне еще куриного трупика тут. – И чего вы на этом кармашке так зациклились? Мне вообще не интересно, что там, – произнесла с бесстрастным видом. Хотя, признаться честно, любопытство лишь возросло. Вот же ж, заинтриговали, гады!
– Мне этот кармашшшек всю шизнь сломал, – обреченно вздохнул удав и окончательно загрустил. Ну а я…
– В общем, как тебя там? Леодин…
Нет, с помешательством определенно нужно что-то делать…. Это же, по ходу, прогрессирующая штука! Сначала вот феникс, теперь удав, а что потом? Лев, колдунья и платяной шкаф?
Я зябко передернулась, потрясенная перспективами, и вновь посмотрела на змея.
– Я это… пойду. Ты тут не грусти.
– Легко сказать, не груссссти. Думаешшшшшь, у змей так много занятий? Я спасался только сссспячкой… а то бы давно сссс ума сссошел, – пригорюнился хвостатый и подполз поближе, обвиваясь вокруг моей ноги. Кажется, уйти так просто мне не дадут…
– Нуу не знаю… – протянула я, просто потому, что надо было что-то сказать. Н-да, поддерживать непринужденный разговор с незнакомыми лю… хм… змеями явно не моя стезя.
Спасла ситуацию вернувшаяся Стаська.
– Фенечка в печали. Просил оставить его одного, – глубоко вздохнув, сообщила сестрица и уселась на бревнышко. – А вы тут что делаете?
– Придумываем, чем бы поразвлечь Леодина, – очень «жизнерадостно» сообщила я и примостила свою пятую точку рядом со Стаськиной.
– Ооо, так ты, значит, Лео? – тут же наградила змея уменьшительным именем младшая. – А я Стася! – И, так как у удава не было рук, пожала ему кончик хвоста.
И ее не смутило то, что хвост пришлось сначала откопать в чешуйчатых кольцах, а потом еще крепко держать. Удавчик здороваться таким методом категорически не хотел.
Короче, змею такое самоуправство не понравилось, и он поспешил отползти подальше, попутно освободив мою ногу. Ну, слава Богу. Стася, я тебя обожаю!
– Девочка, я предпочитаю вербальное общщщщение.
– Как скажешь. Так чего ты грустишь? – поспешила вникнуть в суть проблемы добрая душа.
– Обернутьсссся не могу…
– А чего не можешь? Феня вон как лихо в птичку заделался.
– Ну, я-то не фениксссс… – с каким-то пренебрежением в голосе отозвался чешуйчатый. – Мне надо больше энергии на превращщщщение. Все никак накопить не могу. Дурацкий мир. И Земляна со своими фокуссссами.
– Но, но, но! Нечего наш мир оскорблять, – тут же встала я на защиту… эммм… мира!
– А может, ритуал там какой нужен? Или этот… поцелуй, – хихикнула мисс всезнайка.
– Какой поцелуй? – заинтересовался ползучий гад.
– Ну, как в сказке. Помните, царевна-лягушка?
Я-то сразу смекнула, о чем речь. А вот змееныш не догнал. Вопросительно уставился на Стаську, ожидая продолжения.