Всего за 320 руб. Купить полную версию
Для эстетики средневековья характерен принцип абсолютной духовной личности. Теперь все земное, красивое есть символ, отблеск духовной красоты Бога. Именно в это время преобладает символическое сознание. Символизм был связан с ценностным отношением (ценностным мироотношением и миропониманием). В указанный период происходит зарождение семиотики – учении о знаках и символах. Учение о символе, понимаемом и как знак, и как образ, и как прекрасное имело место в воззрениях Псевдо – Дионисия Ареопагита. (207), оказавшего большое воздействие на средневековую философию и эстетику.
Для гуманистов эпохи Возрождения, человек – «великое чудо» и по своей красоте, и по способности постижения истины, и по своим нравственным потенциям. Мыслители эпохи Возрождения утверждали единство Истины, Добра и Красоты. По мнению Столовича Л.Н. проблема истины, добра и красоты была со всей прямотой и остротой поставлена в данную эпоху и это ознаменовало новый этап в разработке понятия блага и ценности, которое объединяет все три выше перечисленных. (207, С.43). Позднее, вследствие развития чувственного и рационального познания эстетическое в эпоху Возрождения, сводится либо к чувствам, либо к рассудку. (В.А.Канке, С.143).
Феномен «эстетическое» немецкие философы второй половины XYIII – первой половины XIX в., Эммануил Кант, Г.В.Ф. Гегель понимали как действительность («вещи в себе»), по Канту, непознаваемы, человеческие же знания («мир явлений») образуются прирожденными (априорными, т.е. доопытными, независимыми от опыта) человеку формами чувственности и категориями (общими понятиями) рассудка. Выходит, что своими знаниями человек обязан только самому себе. Определяющим началом нравственности, лежащим в основе поведения людей, является вера в бога «ибо только бог есть чистая форма».(58,С.16). Рассматривая вопрос, Гегель исходил из того положения философии, согласно которому мир (природа и общество) представляет собой воплощение (отчуждение, инобытие) духовного, в сущности божественного, начала, названного им мировым разумом абсолютной идеи. После того, как абсолютная идея прошла все этапы своего отчуждения, она, воплотившись в человеческий разум, приступает к познанию самой себя как мирового разума. Первым шагом по пути этого самопознания выступает искусство. В искусстве идея стремиться выразить свою сущность в конкретно – чувственной форме, предстает, как прекрасное, прекрасное принадлежит только настоящей идее». (58, С.18).
В процессе диссертационного исследования мы опирались на труды Г.Г Шпета. (1879-1937), М.М Бахтина (1895-1975), А.Ф. Лосева (18931988). Семиотический подход по отношению к явлениям культуры, в том числе явлениям искусства для Шпета – образец «значащего знака», отличающегося от «естественной вещи». И «значение-смысл» слова для него – ключ к пониманию красоты и искусства, так как слово «есть прообраз всякого искусства», а «красота – от потребности выразить смысл». А поскольку искусство «представляет красоту», а для художника «явственна красота действительности», то красота, запечатленная в художественном произведении, – «красота – дважды рожденная, дважды явленная. Оттого она – и смысл и значение. Оттого она не только эстетична, но и философична». (233, с.397-380).
Для А.Ф. Лосева основной аксиологической проблемой выступает осознание смысла, занимаясь проблемами мифа и мифологии ученый отмечал, «живая мифология» цвета и света не более субъективна, чем физическая природа свето – цветовых ощущений. «Каждый цвет, каждый звук, каждое вкусовое качество уже, несомненно, обладает мифическим свойством. Так, краски кажутся холодными, теплыми, жесткими, мягкими, звуки – острыми, тяжелыми, легкими, задушевными, строгими и т.д.», – читаем мы в «Диалектике мифа». И далее: «Живая вещь, вот эта бумага, эти карандаши и перья, эта комната – всегда воспринимаются как вещи, наделенные тем или другим личным, социальным или иным глубинно выразительным содержанием, и все в той или другой мере причастны бытию мифическому». (133, с.456). Показательно, что, говоря «о мифологии природных светов и цветов и вообще тех или иных картин природы Лосев обрaщается к искусству, в частности к поэзии, где эта «мифология» и есть ценностный смысл светов, цветов, картин природы, где «качество мифической отрешенности» выступает как эстетическая «остраненность».
Важным источником ценностности мифа является его сопряженность с личностью, так как «слой личностного бытия лежит решительно на каждой вещи, ибо каждая вещь есть не что иное, как вывороченная наизнанку личность». Ведь и в искусстве художественная форма – «личность как символ, или символ как личность». (133, с. 479).
В ходе развития эстетической мысли сложились и ее тесные связи с психологической наукой. Это объясняется тем что, что красота и все другие явления обнаруживаются нами только в процессе чувственного восприятия реального мирa и вызывают у нас определенную эмоциональную реакцию на предмет, в котором были открыты данные эстетические свойства. По словам М.С. Кагана, нельзя понять сущности прекрасного, не раскрывая психологической природы чувства красоты. Вот почему Баумгартен мог назвать учение о прекрасном «теорией чувственного восприятия». (98,с. 28).
В 19 начале 20 века эстетика соприкасается с такими науками как социология, поскольку эстетическое освоение человеком мира и его художественно- эстетическая деятельность порождены обществом и имеют социальную природу и с кибернетикой и семиотикой. Бесспорной представляется закономерность этих научных контактов, ибо эстетическая и художественная сферы входят в круг явлений, исследуемых кибернетикой, а искусство принадлежит к числу многообразных знаковых систем, теоретический анализ которых осуществляется семиотикой (наукой о знаках и знаковых системах).
Педагогика и эстетика сохраняют свойственный каждой из них специфический подход к данной проблеме: педагогика исследует разнообразные конкретные формы и способы эстетического воспитания, эстетика же разрабатывает общие его принципы, оказываясь философией эстетического воспитания. Ценность любой науки определяется ее значением для практической деятельности людей.
Первый ответ на вопросы был найден уже в древности Платоном и Аристотелем. При всем различии их эстетических воззрений оба они видели главную цель размышлений о природе красоты и сущности искусства в том, чтобы использовать эти знания для наиболее эффективной организации той специфической деятельности, которую впоследствии стали называть эстетическим воспитанием человека.
Основываясь на учениях Кагана М.С., можно утверждать, что способность человека к эстетическому восприятию не дана ему ни богом, ни природой, а формируется в процессе его воспитания. Нам необходимо узнать какие факторы играют решающую роль? В какой мере воспитание этой способности зависит от социальных условий, от уровня культуры, от опыта, обретаемого личностью в ее практической жизни, от ее образования и художественно- эстетической подготовки? Возможен ли высокий уровень развития эстетического мышления массы людей, или же такой уровень доступен лишь немногим, духовной элите. А если эстетическое воспитание способно охватить массу людей, все общество, то при каких условиях эта высокая цель реализуется, какими путями и способами она может быть достигнута? Как связано, наконец, эстетическое воспитание человека с другими формами воздействия на него социальной среды – с воспитанием нравственным, религиозным или атеистическим.