Всего за 94.9 руб. Купить полную версию
Татьяна, войдя в палату, очень удивилась, что Костик не лежит, как обычно, в кровати, а сидит у окна, увлечённо наблюдая за происходящим на улице. Увидев маму, Костик с радостью бросился к ней в объятия.
– Как себя чувствует мой птенчик? – радуясь хорошему настроению сына, спросила Татьяна.
– Хорошо! – выкрикнул Костик. – Мама, я на улицу хочу.
Татьяна на миг задумалась, но потом ласково улыбнулась и ответила:
– Я думаю, Борис Александрович не будет против того, если мы немного прогуляемся.
Костик радостно захлопал в ладоши.
В палату вошёл лечащий врач Костика. Увидев приподнятое настроение Костика и его мамы, он улыбнулся.
– Вижу, сегодня у вас всё в порядке? Как себя чувствует больной? – весело спросил Борис Александрович у Кости.
– У меня ничего не болит, – радостно сообщил мальчик. – Мы с мамой хотим пойти погулять на улицу.
– Это хорошая идея, – поддержал врач Костика.
Костик с мамой прошлись по городским улицам, зашли по пути в магазины, где Костик заказал маме много вкусных лакомств. Татьяна давно не видела сына таким весёлым. Она купила ему игрушечных солдатиков, которых попросил Костик.
– Я хочу играть в войну, я буду уничтожать монстров, – объяснил Костик маме.
Татьяна даже купила ему несколько монстров, с которыми будут сражаться игрушечные солдатики Костика.
В течение дня боли у Костика так и не появились. Мальчик даже забыл о том, что болен. Когда вечером он остался один, то долго ещё его игрушечные солдаты сражались с игрушечными монстрами. А под рукой мальчика всегда находилась картинка с изображением всадника с копьём, он даже на ночь с ней не расставался, прижав к груди картинку, так и засыпал.
В течение недели мальчик ни разу не пожаловался на головные боли. Это очень удивило Бориса Александровича. Мальчик ничем не отличался от здоровых детей, он был весел, игрив, у него был отменный аппетит, чего раньше за ним не наблюдалось. Температура в течение недели была в норме. Врач назначил Костику рентген головного мозга.
Борис Александрович уже несколько минут разглядывал рентгеновские снимки мальчика. Когда он их увидел впервые, то подумал, что снимки перепутали, но его уверили, что это снимки именно того пациента, кого заказывал врач. Врач не мог поверить: мальчик был здоров. На снимках не было опухоли и в помине.
Татьяна сидела в кабинете врача, который вызвал её в срочном порядке. Но врач никак не начинал разговор.
– Вы мне хотели что-то сказать, – напомнила ему Татьяна.
Доктор серьёзно посмотрел на неё, затем на его лице появилась улыбка.
– Да, Татьяна, я хотел Вам сообщить, что Костик абсолютно здоров, рентген показал, что опухоли больше нет, – сказал Борис Александрович. – Только не спрашивайте меня, почему и как. Сам ничего не пойму, но с уверенностью говорю, что мальчик здоров. Мы возьмём у него некоторые анализы и будем выписывать. Теперь он будет у нас только наблюдаться.
Пока доктор ей всё это говорил, перед глазами Татьяны расплывались круги, и тысячи разнообразных картинок пронеслись в голове. Ей очень хотелось верить врачу, чувства боялись обмануться. Она заплакала.
– Успокойтесь и идите, обрадуйте Костика, что теперь закончились его страдания и боли, – успокаивал её врач.
– Да, да, Вы правы, я побегу к сыну и обрадую его, – согласилась с ним Татьяна.
Костик уже неделю как жил дома. А в углу его комнаты на полочке стояла икона Георгия Победоносца. Костик каждый день с ним разговаривал, уж он-то знал, что Георгий Победоносец его слышит.
Наталия Бочкарёва
г. Кемерово
По мотивам японского аниме «Эрго Прокси»
Сбежавшие от себя
Странник пустошей
Real
Бог из машины
Алексей Весин
г. Калининград
Телефон
Знакомая мелодия, сначала далёкая, как звон колокольчика в тумане, а затем всё приближаясь, становясь громче и явственнее, вливалась в его уши, голову, тяжело вытаскивая сознание из глубокого сна. И когда, разлепив веки, он увидел яркий дневной свет, привычную обстановку в комнате, то счастливо понял, что это и есть правда его жизни, а не та горестная, тоскливо тревожная, увлекающих с собой сновидений несчастья, в которые замкнулся его мозг. А через несколько мгновений, преодолевая их липкие остатки, Егор сообразил, что это звонил телефон. Тот, лёжа на столе, отчётливо, высоко и уверенно, как исправный музыкальный автомат, лил из себя радостные ноты. Электронный будильник зелёными светящимися цифрами показывал почти четырнадцать часов. «Около полутора часов проспал», – отметил про себя Егор и, морщась, гримасничая заспанным лицом, потянулся к телефону.
Он нажал зелёный значок и сразу же, выговаривая: «Да, да, я слушаю!» – приложил трубку к уху. Аппарат ему ответил молчанием. Егор подождал и снова подтвердил: «Алло! Кто звонит?» Он услышал, как где-то там, внутри, что-то зашевелилось, вздохнул кто-то печально и глубоко, но ответной человеческой речи не было. Егор ещё подождал и положил трубку обратно.
Обернувшись, посмотрел на смятую подушку и вспомнил о том, что давно уже не ел: на завтрак чай с бутербродом. Нужно пойти на кухню да приготовить что-нибудь посущественнее. Всё равно сегодня целый день сидеть дома. И только сделал шаг, как опять зазвонил телефон. Егор не спеша взял трубку и сказал, что слушает. На другом конце опять послышалась какая-то возня, сопение, и… молчание. Ему пришла мысль про жену, которая сейчас живёт у тёщи той самой интересной, полной, правильной жизнью. «Ты будешь говорить?» – первым не выдержал муж. Но там в очередной раз засопели, как мультфильмовские зверьки, что-то звучно щёлкнуло, и всё стихло. Егор положил телефон на стол.
Пустые звонки его мысли столкнули обратно, к тем нелепым снам, когда он днём прилёг отдохнуть. Висящая в воздухе морось, призрачные, нечёткие, скользящие силуэты и сердце, сжимавшееся от нехорошего предчувствия. И вот тогда появляется, начинает над ним нависать, как чёрная туча, довлеть гнёт. Причём всё счастливое, радостное, жизнелюбивое куда-то делось, исчезло, пропало, как будто его и не было, и никогда не будет. А осталась только невыносимая тяжесть, которая заняла всё пространство, сдавила, влезла в содрогающееся тело, в обессиленную волю, в саму душу, и валит его, как несчастнейшее существо, в большую, склизкую яму горестей.
Егор увидел, как телефон дрогнул и весело залился очередным вызовом. Он смотрел на него и думал, какую интересную машинку придумали люди: в неё и поговорить можно, и послушать, что скажут, сфотографировать, поиграть в игры, завести будильник, посчитать на калькуляторе, и есть ещё всякие штучки, а сам такой маленький. Телефон раз за разом старательно исполнял назначенную ему мелодию. «Вот возьму, и никого не будет. Трезвонит только», – безнадёжно предположил Егор.
– Алло! Я слушаю, – вежливо сказал он.
На этот раз звонивший, а вернее – звонившие, двое, перебивая друг друга, а то и говоря одновременно, вместе, пафосными, кривляющимися голосами стали сообщать странные вещи. Что они представители иноземной цивилизации Дзунь и Блим, путешествуют по вселенной, залетели на Землю, в частности – к Егору, и просятся к нему зайти в гости. А весь разговор пересыпался восхищениями и восторгами по поводу каких-то космических объектов, местной телевышки, Центрального парка культуры и отдыха, телефонистки Наденьки, филармонии, а также самого Егора. На что Егор решил подыграть клоунам и пригласил.
– А-а-а! – понеслось ему в ухо.
Тут же что-то грохнуло следом, звучно, как пистон в детском пистолете. Хозяин от резкой боли отбросил телефон обратно на стол, и он затрясся, подрагивая, на полированной поверхности, играя бравый марш. Так аппарат прогремел с минуту, а затем от него стало подниматься облако, похожее на голографическое изображение. Ещё мгновение – и внутри облака засветился аналоговый график амплитудно-модулированного сигнала, который померцал, как неоновая реклама, да преобразился в график дискретного сигнала. В таком виде и завис. Егор работал строителем, поэтому появившееся математическое чудо его мало заинтересовало. Что-то вспомнилось из школы, из физики, но к чему всё это, он так и не понял. Он стоял и смотрел, не зная, как поступить. Подумалось, что, может, совсем отключить? Но телефон важно завибрировал всем корпусом, послышался шипящий звук, как будто исходил воздух под давлением, потом громко хлопнуло, и из него вылетели, один за другим, два расширяющихся тёмных сгустка. Пролетев дугообразно, они смачно шлёпнулись об пол рядом с Егором и превратились в двух маленьких мужичков. Ростом сантиметров пятидесяти. Который красного цвета – был потолще, а синий – худее. Оба зеленоглазые, но у красного одни округлости: нос, щёки, животик, а синий, наоборот, стоял долгоносый, рот чёрточкой, с худой грудью и длинными руками. Одеты в комбинезоны такого же цвета, как и они сами. Хозяин невольно снова что-то начал думать о прошлом и наконец сообразил, что внешний вид гостей ему напоминал наглядное пособие, плакат про науку об электричестве. А те надулись, выпятив грудь, и красный громким голосом сказал: