Всего за 94.9 руб. Купить полную версию
Мои раздумья закончились, и тут краем глаза я заметил неприметную девушку. Она шла не спеша, глядя себе под ноги и о чём-то размышляя. Её отвлечённый взгляд и невзрачная внешность не вызвали во мне никакого интереса далее наблюдать за ней. Я вновь перевёл взгляд на вечернее небо. Я был уверен, что она пройдёт мимо так же, как и все остальные. Как оказалось, я глубоко ошибался…
Глядя на небо, я услышал испуганный женский крик. Я обернулся: та самая девушка, про которую думал, что пройдёт мимо, подбежала к моему телу. Она запричитала:
– О Господи! Что же случилось?!
Она схватила мою руку и стала нащупывать пульс. Видимо, он не прощупывался, и она положила свою руку на грудь моего тела в области сердца.
– О, нет! Пульса нет совсем! Что же делать? – уже почти шёпотом закончила она вопрос.
Я видел, как она побледнела. Я увидел впервые, как человек искренне переживает, причём за того, кого абсолютно не знает.
– О Господи, ну, как же я забыла телефон дома?! – бранила она себя. – Вот дура, именно сегодня, когда нужна срочная помощь. – быстро проговорила девушка.
Её голос был мягким, приятным на слух, когда в нём не промелькивала дрожь. Я заметил, как тело её слегка задрожало, но она взяла себя в руки со словами:
– Ну, с Богом!
Она набрала в грудь побольше воздуха, закрыла рукой мой нос и стала «вдыхать в меня жизнь». После десятой попытки её руки ощутимо затряслись, глаза её светло-изумрудные наполнились печалью, сияющие от вечернего солнца слезинки стали покидать её очи. Но она ни на секунду не теряла надежды, как мне казалось, и пыталась оживить меня. Я видел искренность в её глазах, ни капли корысти. Да и какая могла быть корысть, если она даже и не знает, кто я, кроме того, она первая пыталась мне помочь. Эта помощь была безвозмездной.
Теперь она сжала руки в кулак и стала бить моё тело по груди. Я наблюдал за ней и видел, как она переживала. Переживала так, будто как минимум я являюсь её каким-то очень близким другом. Слёзы интенсивнее сыпались из её глаз. Мне одновременно было жаль её так, как никого другого, и в то же время я был горд за неё, как за истинного человека, как за замечательную девушку, сестру, дочь, внучку. Я был уверен, что она станет несравненной и незаменимой женой, любящей до потери сознания матерью (хотя я не мог сказать с уверенностью, что она не была замужем, но кольца на безымянном пальце у неё не было).
Все звуки слились для меня в один гул – я наблюдал только за ней. Как окаменевший, я был заворожён её человеческим чувством. Она, как редко кто другой, умела сочувствовать и сопереживать. Мало того, она умела и помочь, и ей не важно было, кто перед ней, кому нужна помощь.
«Эх, а ведь при жизни я бы её и не заметил даже. Раньше думал: внешность – вот что должно выделять женщину. А в итоге я открыл для себя душу, но поздно… – я немного склонил голову, не отводя взгляда от своей спасительницы, – поздно осознал главную ценность. Если б я сейчас ожил, не задумываясь бы предложил ей выйти за меня замуж. Но это глупо, зачем ей эгоист? – задал я себе риторический вопрос. – Но я бы оберегал её, в любом случае, не дал бы в обиду никогда, и не потому, что меня спасти хочет, а именно за её доброе ласковое сердце, – я обратился к ней. – Если б только ты меня слышала. Скажи мне хоть своё имя, милое созданье.»
Моим обращениям к ней настал конец, когда вдруг на мгновенье мне показалось, что она услышала меня и даже посмотрела мне в глаза, прекратив бить меня по груди. Я был зачарован. Никогда я такого тёплого взгляда за всю свою жизнь не видел. За это мгновенье я успел запомнить все черты её лица, вплоть до прыщика. Я чувствовал, что скоро должен уйти, но её добрейшее лицо я хотел запомнить навечно. Те считанные секунды длились для меня настолько долго, что мне уже начинало казаться, будто я давно её знаю. Я был уже практически влюблён в неё. Хотелось лишь только немного пообщаться с ней и узнать хотя бы её имя.
Тут я заметил, что краски яркого вечера сменились на сырые, холодные тона. Закапал дождь. Он не бил громко по асфальту, а будто с природной нежностью тихо падал на землю. Природа будто плакала вместе с незнакомкой. Её слёзы и капли дождя слились воедино и небольшими ручейками текли с её лица.
Я увидел вдруг из ниоткуда собравшуюся толпу, которая глазела на мой труп и девушку, пытавшуюся мне помочь. Они стояли и бездушно смотрели на это действо. Видимо, такое зрелище завораживало их. А может, они смотрели на всё это как на художественный фильм. Или, может, была чужда их душе эта реальность. А возможно, виртуальная, выдуманная реальность перестала граничить с настоящей в их разуме. Но это всё мои домыслы. К сожалению, я не смог спросить ни у одного из них, по какой причине они стояли истуканами и с некой искрой в глазах любовались происходящим.
Наконец моя спасительница с горечью в голосе попросила равнодушную толпу срочно вызвать Скорую. Один из неё, словно очнувшийся от гипноза, стал вскорости набирать цифры на мобильном. Девушка, уже очень уставшая, пыталась вернуть меня к жизни до самого прибытия Скорой помощи.
Машина Скорой удивительно быстро доехала. Я тут же вспомнил, что по иронии судьбы пункт медицинской помощи находился не так далеко от этого места. Медицинские работники быстро выбежали, попросив мою незнакомку отойти от тела. Один из медиков спросил её:
– Вы видели, что с ним произошло?
– Нет. Когда я его увидела, он уже лежал на земле весь в крови, – ответила она судорожно.
Немного помолчав, парень продолжил расспросы:
– Девушка, а вы кто ему? Вы близкая ему?
– Нет, не близкая. Меня Надеждой зовут… Я хотела всего лишь помочь ему… – с горечью ответила она.
По происшествии минут пяти медики сделали заключение:
– Он мёртв. Уже нельзя помочь было. Уж пару часов примерно как он умер. Девушка, а вы когда увидели его?
– Около получаса назад. Неужели нельзя было его спасти? – с надеждой в голосе спросила она.
– Очутились бы вы здесь на полтора-два часа раньше, то возможно. Похоже, у него инфаркт был. Идите, девушка, домой. Нечего переживать: вы сегодня всё равно никого не потеряли, – ровным голосом посоветовал медик постарше.
– Но как же так?.. – недоумевала она, провожая мой труп, который клали на носилки, своим взглядом.
Более ей никто не ответил. Толпа разошлась. Она стояла и провожала глазами уходящую машину. В её глазах виднелись грусть и непонимание. Она хотела помочь, у неё не вышло, но я ни в коей степени её не виню. Наоборот, я готов целовать ей руки за её добродушие. Я не замечал таких людей, точнее – не хотел знать о них, был сам по себе. Эгоистом и умер. Осознание глупости эгоизма пришло лишь сейчас. Надежда помогла мне увидеть, что в людях ещё осталось человеческое.
Я почувствовал, как меня начало засасывать куда-то, видимое мной постепенно начало исчезать. Последнее, что я запечатлел – это мокнущую под дождём Надежду. Я был готов в последний момент на всё, лишь бы укрыть её в этом мире от холодного дождя.
Кристиана Берестова
г. Озёрск, Челябинская обл.
Принц
Я не смогла бы сейчас точно ответить, когда впервые подумала о нем. Наверно, мне было лет шесть. Мать с отчимом что-то не поделили после совместного распития спиртного и яростно орали друг на друга полночи. Я куталась в одеяло, стараясь не вслушиваться в гневные вопли, и представляла, как было бы славно, если бы в моей жизни появился вдруг сказочный принц. Как в мультике про Золушку.
Там, в мультике, Золушка и Принц кружились в сверкающих воздушных искрах, звучала очень красивая музыка. Там были возможны чудеса. Я хотела, чтобы в моей жизни тоже появилось чудо. Чтобы пока я сплю, возле моего окна в воздухе зависла карета, из которой вышел бы прекрасный принц, прицепил к моей кровати трос и украл меня в свою сказочную страну…