Всего за 100 руб. Купить полную версию
Хуан неторопливо извлек из внутреннего кармана пристегнутые к жилетке часы на цепочке, откинул крышку и взглянул на циферблат, прищурившись от недостатка света.
– Часа четыре.
– Всего? – Десс насупился еще больше. – Хреново…
– Из тех, что мы можем себе позволить… А мне сейчас ехать встречать очередную партию.
– Еще лучше! А кто-нибудь другой не может составить нашей донье компанию? – молодой человек поскреб затылок под банданой. – Без тебя я тут один не справлюсь.
Собеседник задумчиво пожал плечами.
– Хм… Те, кто хорошо ездит верхом, еще не прибыли…
– Хуан! – возглас директора черноголовского клуба заставил обоих обернуться. Молодой человек в пыльной рубашке, завязанной узлом, и не менее грязных джинсах стоял, поигрывая молотком, в дверях зала. – Не одолжишь ключ от дальних комнат с реквизитом?
Хуан непроизвольно вздрогнул. Комнаты с реквизитом находились как раз в непосредственной близости от злополучной запертой части здания. Гостям настрого запретили отпирать двери и срывать с них пломбы. Почему-то в памяти всплыли слова незнакомого старика на остановке… но он быстро отогнал их.
– В чем дело, дружище? – в голосе собеседника зазвучали недоверчивые нотки, а взгляд сделался еще более пронзительным.
– Ерунда, – отмахнулся тот с присущей ему беспечной улыбкой. – Задумался. Сейчас дам ключи, конечно.
Повозка тряслась по дороге, мерное поскрипывание рессор вторило не менее ритмичному перестуку копыт неторопливо бегущего серого. Колокольчики на дуге неровно позвякивали, к тому же за остальными звуками их было едва слышно. Темноволосый и худой, как щепка, парнишка-кучер и его спутник, высокий брюнет квадратной комплекции с деревенским лицом, сидели на козлах и весело болтали об оружии. Блондин Грейди дремал, свесив голову на плечо (друзья подозревали, что первым его ощущением при пробуждении будет дикая боль в мышцах и уже заранее ему сочувствовали). Призрак смотрел по сторонам: для него, уроженца юга, среднерусская равнина была не новым, но и не таким уж привычным зрелищем. Моложавый, худой адмирал Реконкисты по прозвищу Ветер, с вечно хитро-задиристым выражением лица, даже в спокойном настроении, листал красочную книжку, которую стрельнул у встречающих ребят. Там хватало довольно точных иллюстраций и чертежей кораблей, так что окружающее пространство на время перестало для него существовать. Генри в повозке читать не мог: постоянно отвлекался – потому был удивлен и даже немного завидовал товарищу по оружию. Он и так выделялся всерьез – крупный, высокий, немного смахивавший на аккуратного бандита из сериала про УГРО. Он никак не мог подобрать костюм под свою внешность, даже волосы за месяц отпускать начал, чем страшно шокировал всю родню.
Друзья почти не разговаривали, при этом без видимой причины: обиды меж ними не было. Создавалось впечатление, что они все еще живут «каждый в своем компьютере». Для них общий сбор был чем-то новым, необычным, а потому следовало еще к этому факту привыкнуть и разобраться, с чем его едят… К тому же большинство их друг друга раньше в глаза не видели, разве что на фотографиях. Они, даже встретившись на вокзале, долго не могли признать своих. Если бы не общительный Грейди, то, наверное, уйма времени ушла бы на нахождение контакта.
Вдоль дороги тянулись по одну сторону – поля и рощицы, по другую – дачные домики. народу на улице почти не было, несмотря на отличную, хотя ветреную и прохладную, погоду. Листья кое-где уже пожелтели, на деревьях за заборами висели яблоки и груши, и все гости без исключения вспоминали детство, и каждый хотя бы раз поймал себя на желании подбежать к забору, вскарабкаться на него и потрясти тяжело обвисшие ветки. Этот самый огонь Генри заметил в глазах у Ветра и подумал, что, наверное, сейчас выглядит примерно так же.
Дорога свернула в поля, пересекла короткий мостик и потянулась, петляя, к роще на горизонте. Именно у края этой рощи их и ждала первая неожиданная встреча (точнее, уже вторая – предыдущая была на платформе, когда к всеобщему удивлению их прибыли встречать ребята в средневековых костюмах, на ландо запряженном толстым ухоженным тяжеловозом). Призрак посетовал, что у повозки нет крыши, и они совершенно не защищены от негаданного налета стихии, но это было, пожалуй, единственным мрачным моментом за все время путешествия от станции.
Сперва послышались веселые голоса (один – мужской, другой – женский), которые переговаривались между собой на каком-то странном варианте испанского, вплетая слова и фразы из совершенного другого, неизвестного им языка. Когда они подъехали ближе, упряжной жеребец громко всхрапнул и замотал головой, а из рощицы донеслось басовитое ржание. Маленький кучер натянул поводья, сильно отклонившись назад, так что даже уперся в спину Ветра, и повозка медленно остановилась. Тем временем среди редких ближних березок мелькнули тени, и из-за них показались двое верховых. Крепкий молодой человек в старинном костюме и лихо заломленной шляпе восседал на статном гнедом жеребце, который двигался, высоко поднимая ноги и изогнув дугой шею, как на параде. Его спутница, хрупкая (и казавшаяся еще меньше в черном бархатном костюме, также на испанский манер) ехала рядом на черной, как ночь, тонконогой кобылке, совершенно не желавшей идти спокойным шагом и постоянно гарцующей. Эта парочка скорее напоминала ожившие портреты откуда-нибудь из Прадо или, в крайнем случае, из Эрмитажа или Третьяковской галереи.
Генри, сидевший лицом по ходу движения, несмотря на это, не сразу выделил парочку из окружающего пейзажа: так естественно она в эту дикость вписывалась. К тому же, он был настолько поглощен собственными размышлениями, что мозг его не в состоянии был провести сколько-нибудь грамотный анализ ситуации. К реальности его вернул Призрак, который бесцеремонно распихал дремлющего Грейди и хмуро поинтересовался:
– Меня глючит или здесь кино снимают?
Грейди открыл глаза и какое-то время тупо смотрел перед собой, еще не окончательно вернувшись из мира сновидений. Потом протер глаза, неизвестно чему улыбнулся и обернулся в ту сторону, куда показывал спутник, на всякий случай ухватившись за металлический поручень, будто боялся вывалиться из повозки и потеряться. Примерно минуту он пристально смотрел на приближающуюся пару, для удобства прищурив один глаз, а потом пробурчал недовольным тоном человека, которого разбудили среди ночи после трудового дня и заставили работать переводчиком-синхронистом:
– Что ты мне мозг ешь? Это ж Элли с Хуаном.
Он вновь завернулся в куртку, поерзал, устраиваясь поудобнее, и явно приготовился спать дальше, но на сей раз отпускать его в «сладкое путешествие» в планы спутников не входило.
– То есть, как Элли с Хуаном? – недоверчиво переспросил Призрак. А Ветер отложил книгу и с любопытством прислушался к их разговору, после чего сам решил обернуться и проверить. Он плохо помнил верхушку Грандов в лицо, тем более в таком виде, но стремление установить истину пересилило.
– Так и есть, – буркнул Грейди. – Что я, их не узнаю, что ли? После того как столько раз встречались? Не такая уж у них заурядная внешность…
Генри, которого тоже оторвали от размышлений и воспоминаний о далеких битвах на пиксельных просторах воображаемых морей, заставил себя присмотреться к парочке, подъехавшей уже совсем близко. У парня на гнедом была почти аристократическая внешность, темные слегка вьющиеся волосы, спокойный внимательный взгляд и приветливая, добрая улыбка. Таким, наверное, и должен был в средние века представать перед гостями хозяин замка. Он коротко, по-военному, кивнул, приветствуя гостей. Призрак в ответ расплылся в довольной улыбке.