Всего за 149 руб. Купить полную версию
В сталинских произведениях до 1917 года нет прямых упоминаний знаменитых «чисто» военных деятелей – выдающихся полководцев, авторов знаменитых военно-теоретических и исторических трудов, трактатов по военному искусству – например, Сунь-Цзы, Макиавелли, Клаузевица и др. Нет ссылок на их взгляды и опыт, стратегические и тактические изыскания. И это нередко ставят в укор ему как свидетельство об изъянах военно-теоретической и военно-боевой подготовки.
Но на него той поры ошибочно смотреть как на ученика кадетского корпуса или юнкерского училища, как на слушателя военной академии, где учеба идет по спокойной и устоявшейся логике. Сталину надо было, как лидеру революционного движения, перераставшего в вооруженные столкновения, безотлагательно разобраться с самыми насущными военными вопросами этого движения. Надо было в первую очередь обратиться к теоретическим трудам, в которых рассматривались эти вопросы, особенно вопросы законов, принципов, искусства вооруженного восстания. И самые концентрированные, фундаментальные и высшие знания на этот счет содержались в трудах К. Маркса, Ф. Энгельса и В. И. Ленина, их соратников. И именно ими в первую очередь овладел Сталин. Овладел не просто на уровне ученического запоминания, а как методологией, инструментарием, орудием для самостоятельного решения назревших военных вопросов революционного движения, углубленного изучения и вскрытия того нового, что давала практика классовой борьбы. Главным предметом изучения для него была практика этой борьбы и все, что с ней связано. Он исходил из требований практики, самой жизни. И занимаясь практическими военными делами революционной борьбы, опираясь на передовую военно-научную мысль, вынужден был непрерывно расширять военные знания, выходя далеко за рамки вооруженного восстания, к фундаментальному познанию военного насилия, войны, армии, общей военной теории и военного искусства. Именно потребности революционной практики привели его к изучению вооруженных сил России, их основ и внутренних противоречий, возможностей привлечения их на сторону революции, т. е. их протестного потенциала и т. п.
Он не был кабинетным ученым, профессором, увлекшимся военным делом, как своего рода «хобби». Проявляя себя практическим организатором и руководителем военно-боевой деятельности кавказских организаций РСДРП, учеником и исследователем, аналитиком и социологом, начинающим военным теоретиком и идеологом, он оставался лидером общей революционной борьбы в Закавказье. И поэтому занимался всеми основными формами борьбы: экономической, идеологической, политической, военной. Для него было аксиомой, что успех в борьбе достигается умением владеть всеми ее формами, быстрым и неожиданным переходом от одной к другой форме.
Мировой опыт свидетельствует, что широкие народные вооруженные восстания являлись добротной школой становления революционных военных деятелей и полководцев из трудящихся. Многие лидеры освободительных и революционных движений XX века овладевали военной наукой и искусством вооруженной борьбы, делом строительства народных армий, обретали высочайшие полководческие качества, получали признание стратегов мирового уровня: Мао Цзэдун, Хо Ши Мин, Ф. Кастро и др. Под их руководством одерживались исторические военные победы, выводившие народы и страны к свободе и прогрессу. Такие деятели осваивали военное дело вне стен военно-учебных заведений, не по официально утвержденным государством академическим программам, а самостоятельно в процессе организации и руководства реальной вооруженной борьбой за социальное и национальное освобождение. Не в библиотеках и кабинетах, а в палатках и землянках, конспиративных квартирах. Зачастую невозможно составить перечень «перелопаченных» ими военно-теоретических, исторических и мемуарных трудов.
Знания и опыт вооруженных восстаний не стареют, обогащаясь новым содержанием, выступают активнейшим фактором современной жизни человечества. Вооруженные восстания прогрессивных сил в XX веке знаменовали исторические сдвиги, начало новой эпохи, открывали путь к социализму и демократии, уничтожению колониализма, способствовали разгрому фашизма. XXI век продолжает эту эстафету.
Характерны новые формы восстания масс в ответ на усиление захватнической неоколонизаторской политики империализма, оккупацию их стран иностранными войсками. Самые сильные армии США и их союзников по НАТО терпят катастрофы в Ираке и Афганистане от ударов повстанческих движений, все больше привлекающих население к сопротивлению иностранным интервентам, получающих все большую поддержку мирового общественного мнения. То, что оказались неспособными сделать армии Ирака и Афганистана – защитить свои страны, – делают самоорганизующиеся силы восставших людей. Они ведут борьбу с несопоставимым, казалось бы, по силе могущественным противником, вынуждая к ретированию. Кажущийся заведомо слабым оказывается способным бить «первостатейного военного силача». Восставшие находят новые средства (сетевые организации; мелкие повстанческие группы в городах, в горах, среди мирного населения, которые трудно разыскать, как иголку в стоге сена; выбор все новых слабых мест у противника, ликвидация предателей и т. д.). Конечно, современные вооруженные восстания более разрушительны и кровопролитны по сравнению с теми, что были в прошлом. Но они объективно закономерны в ответ на несправедливые насилия, захваты, оккупации. В тех бедах, которые обрушиваются на население, виновны не повстанцы, а носители несправедливых деяний. В том, что в Ираке с 2003 по 2010 годы погибло более миллиона мирных иракцев, детей, женщин и стариков, а страна стала самой разоренной и непригодной для нормальной жизни, виноваты не повстанцы, а агрессоры в лице США и их помощников – натовских союзников: карательные военные миссии США терпят катастрофы в Ираке, несмотря на огромные расходы (более триллиона долларов за семь лет), гибель более четырех тысяч военнослужащих, чудовищные ранения еще десятков тысяч, оставление в Ираке 50 тысяч войска и еще большего числа наемников.
Не исключена возможность, когда русскому народу придется прибегнуть к вооруженному восстанию против вторгнувшегося агрессора, так как нынешняя «реформированная» армия с ее «новым обликом» может оказаться неспособной в полной мере защитить страну и народ. И важно, чтобы народ морально, организационно и технически был готов к этому. Исторически в разные времена наш народ прибегал к такому средства борьбы с интервентами. Даже вопреки воле правящего режима. Данная традиция достойна сохранения и развития применительно к новым условиям с учетом огромных территорий страны, невозможности прикрыть опасные места армией, наличия многих врагов, желающих поживиться за счет богатств России.
Есть и еще аспект в данном вопросе. Внутренняя жизнь народа крайне неустроенна, полна несправедливостями, притеснениями, неудовлетворенными жизненными потребностями, унижениями, моральной деградацией. Это вызывает нарастающее недовольство, рост массы социально-горючего материала, все более готового к воспламенению и горению. Бесчувственность и несгибаемость режима политического монополизма способны подтолкнуть страну к социальному потрясению, взрыву. Это было бы самым нежелательным и опасным для страны явлением, которое лучше всего предотвратить, так как может привести к полному хаосу и разрушению страны. Тем более, если народ окажется вооружен (призыв к этому исходит, например, от некоторых деятелей партии «Справедливая Россия» – в том числе заместителя руководителя партии А. Торгашева») [14]. Ставя задачу предотвратить такую ситуацию важно помнить, что «для настоящего революционера защищать мир – это не значит отречься от принципов справедливости, без которых жизнь человека и общества не имеют смысла» [15]. С этой мыслью великого революционера и мыслителя современности Ф. Кастро нельзя не согласиться.