Всего за 89.9 руб. Купить полную версию
К сожалению, отмеченные негативные тенденции достаточно ярко проявились в ранее действовавшем Уголовном кодексе. Правовая неопределенность, недоговоренность и репрессивная настроенность которого выразились в пренебрежительном отношении к достоинству человека, в частности в законодательном установлении и судебном применении явно не соразмерных видов и размеров уголовного наказания, а также неоправданной изолированности осужденных. Это привело к искажению нравственных ценностей и правосознания, к общему ожесточению людей и отношений между ними. Хотя при тоталитарном государственном режиме размах совершаемых преступлений не доходил до таких колоссальных размеров, как в предыдущие годы, а преступники не были настолько организованны и квалифицированны в своем «бизнесе», тем не менее, достоинство и права человека фактически не ценились, более того, они не находились под непосредственной защитой ни международного, ни национального права. Именно этим и объясняется актуальность принятия УК РА, который, на наш взгляд, должен установить баланс между тенденциями усиления борьбы с преступлениями и гуманного отношения к лицам, совершившим эти преступления, между принципами неотвратимости необходимого и достаточного наказания преступников и сохранения их человеческого достоинства, непричинения им физических страданий, ведущих к деградации личности.
Тем не менее новый УК РА представляет собой лишь начало радикальной реформы всего уголовно-правового законодательства, поскольку оставляет за собой целый комплекс нерешенных, но весьма важных проблем. Среди этих проблем наиболее важной является, пожалуй, определение основных критериев дифференциации преступлений на конкретные категории и виды в зависимости от элементов их состава (corpus delicti), в частности от правоохраняемых объектов, особенностей субъекта, формы вины, способа, места, времени совершения преступления, степени его общественной опасности и тяжести последствий, а также других обстоятельств его совершения.
Категория тяжести преступлений зависит именно от характера и особенностей элементов состава преступления, а не от произвольно установленных видов и размеров санкций, как это нынче принято считать. Этим и объясняется наличие в действующих уголовных законах ряда стран множества неправомерных, несоразмерных и дисфункциональных санкций, снижающих эффективность применяемых наказаний.
Степень тяжести того или иного преступления обусловлена духовным, идеологическим, политическим, экономическим и общекультурным состоянием каждого общества. От этого зависят, в частности, законодательная оценка отдельных элементов состава преступления – криминального возраста или степени вменяемости субъекта преступления, форм его умысла, тяжести последствий данного преступления и т. д. Следует отметить, что законодатель не может произвольно устанавливать различные виды и размеры наказаний за совершение тех или иных преступлений, а затем по установленным санкциям определять категорию тяжести этих преступлений. Именно по причине такого произвола определенные положения уголовного законодательства предусматривают более суровые наказания.
Армения исторически уже прошла так называемую советскую эпоху неправомерных идеологических установок, которые навязывали обществу определенную систему ценностей, в которой жизнь и судьба человека с его правами и свободами стояли гораздо ниже, чем интересы государства. К великому сожалению, такой грубый идеологический подход и связанные с ним суеверные предрассудки отразились на духе и содержании нового уголовного законодательства Армении, которое формально провозгласило приоритет ценности жизни человека, его достоинства, прав и свобод. Например, за хищение предметов, имеющих особую ценность, УК устанавливает более строгую меру наказания, нежели за похищение человека. За незаконное лишение свободы установлено менее строгое наказание, чем за кражу имущества в особо крупных размерах. По сути выходит, что жизнь и свободу человека действующий уголовный закон ценит менее, чем предназначенное для удовлетворения его нужд тленное имущество. Впрочем, такие законодательные парадоксы и курьезы можно встретить сплошь и рядом, например, когда узурпация власти наказывается более строго, чем насильственное лишение человека жизни. Стоит ли удивляться, что после такого законодательного «внушения» официально провозглaшенных ценностей многие, рискуя своей жизнью, достоинством, свободой, безудержно рвутся к власти, материальному богатству и готовы пожертвовать жизнями, достоинством и свободой целых народов для приобретения и сохранения своей власти и богатства.
Перечень подобных законодательных недоразумений можно продолжить. Но в то же время очевидно, что материально-мирские объекты закон фактически ценит больше, чем жизнь, достоинство, здоровье и свободу человека. В действующем УК РА проявляется также слабость видов и размеров наказаний по сравнению с социальной важностью правоохраняемых объектов (например, чести и достоинства граждан, окружающей природной среды, экономических основ государства, т. е. за злостное уклонение от уплаты налогов, таможенных пошлин и иных платежей). Вряд ли правомерно устанавливать одинаковые виды и размеры наказания за посягательства на разнохарактерные уголовно охраняемые объекты и при разных формах и интенсивности проявления преступного умысла и воли субъекта преступления (скажем, за лишение жизни по неосторожности и за умышленное причинение физических или психических страданий другому человеку путем систематического нанесения побоев либо иными насильственными действиями, т. е. за истязание). Законодатель обязан устанавливать по возможности одинаковые, или по крайней мере сопоставимые наказания за совершение одинаковых по своим объективным и субъективным сторонам преступлений (например, при неосторожном причинении тяжких и средней тяжести телесных повреждений или нарушений правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств), чтобы избежать столь существенного разброса уголовно-правовых санкций в действующем законодательстве.
Нам представляется, что в УК Республики Армения также необходимо установить взаимосвязь наказания и иных мер уголовно-правового воздействия. Как известно, наказание является основным, но не единственным средством исправления преступников и предупреждения преступлений, поскольку существует ряд других мер гарантии социальной безопасности – задержание, заключение под стражу и другие меры пресечения, в том числе принудительные меры медицинского и воспитательного характера.
Несмотря на то что наказание и все меры безопасности и пресечения имеют много общего (цели обеспечения частной и общей превенции, ограничение свободы, исправление и поддержание правопорядка применяются принудительно правоохранительными органами государства вопреки воле преступника), тем не менее, они применяются разными органами при различной правовой процедуре и имеют разный порядок своего обжалования. Даже в тех случаях, когда меры безопасности по своему содержанию совпадают с соответствующими наказаниями (например, с ограничением свободы передвижения, выбора места жительства, лишением водительских прав и т. д.), все же по своим перспективным целям и характеру воздействия они существенно отличаются друг от друга.