Всего за 349 руб. Купить полную версию
Он решил оскорбить Вселенную.
То есть он решил оскорбить всех ее обитателей. Строго индивидуально, лицом к лицу, одного за другим и (тут он с особым сладострастием скрипнул зубами) в алфавитном порядке.
Когда его знакомые (даже у таких типов бывают знакомые) намекали, что план не только этически неприемлем, но и неосуществим – поскольку все время кто-то умирает, а кто-то рождается, Охмешконасыпатель просто вперял в оппонента свой стальной взгляд и бурчал: «Что, и помечтать нельзя?»
Итак, он взялся задело. Он обзавелся звездолетом, построенным на века, и бортовым компьютером, который умело управлялся со всей информацией о местоположении всех обитателей Вселенной, а также рассчитывал самые замысловатые маршруты полета.
Корабль пересекал орбиты планет Солнечной системы, намереваясь совершить пертурбационный маневр вокруг Солнца и, разогнавшись, выскочить в большой космос.
– Компьютер, – окликнул Охмешконасыпатель.
– Слушаю, – пропищал компьютер.
– Куда теперь?
– Вычисляю.
Охмешконасыпатель покосился на невероятную алмазную россыпь космической ночи. Биллионы крошечных миров-кристаллов огненной пылью припорошили тьму-бесконечность. И каждый, любой из них, встретится ему на пути. И на большей части из них он побывал уже миллионы раз.
На миг он вообразил свой маршрут в виде ломаной линии, связывающей все небесные огоньки, как на детских «загадочных картинках» с пронумерованными точками. И понадеялся, что с какой-нибудь туристической смотровой вышки Вселенной эта ломаная покажется каким-нибудь вопиюще неприличным словом.
Компьютер безголосо пискнул в знак окончания вычислений.
– Фольфанга, – сообщил он и снова пискнул. – Четвертая планета системы Фольфанга, – продолжил он. И пискнул. – Ожидаемое время в пути – три недели, – продолжил он. И пискнул. – Искомый субъект – некрупный слизняк, – пискнул он, – из рода А-Рт-Ур-Еа-Ипдену. – Полагаю, – добавил он, сделав передышку на писк, – что вы решили обозвать его безмозглой задницей.
Охмешконасыпатель только хмыкнул. И перевел взгляд на чудо творения за иллюминатором.
– Пойду-ка вздремну, – проговорил он. Потом спросил: – Какие зоны вещания попадутся нам в ближайшие часы?
Компьютер пискнул.
– Космовидеотон, Мыслекинозал, Надомный Думатель, – известил он и пискнул.
– Нет ли фильмов, которых я не видел уже тридцать тысяч раз?
– Нет.
– Гм.
– Разве что «Психоз в космосе». Вы видели этот фильм всего лишь тридцать три тысячи пятьсот семнадцать раз.
– Разбудишь ко второй серии.
Компьютер пискнул.
– Приятных сновидений, – сказал он.
Звездолет несся сквозь ночь.
Тем временем на Земле под аккомпанемент дождя тянулся один из самых кошмарных вечеров в жизни Артура Дента. Он сидел в своей пещере, составлял каталог возможных отповедей наглому инопланетянину и давил мух – для них этот вечер тоже оказался кошмарным.
На следующий день Артур сшил себе сумку из кроличьей шкурки – под всякие полезные вещи.
Глава 2
С того дня прошло уже два года. Сегодняшнее утро выдалось благоуханным и ясным – в чем лично удостоверился Артур Дент, выйдя из пещеры, которую именовал домом (за неимением как более подходящего названия для нее, так и более подходящей для этого названия пещеры).
Хотя в горле у него привычно саднило от традиционного утреннего душераздирающего вопля, он внезапно пришел в великолепное расположение духа. Поплотнее запахнувшись в свой обтрепанный халат, он приветствовал доброе утро широкой улыбкой.
Воздух был прозрачен и душист. Ветерок осторожно ворошил высокую траву вокруг пещеры, птицы чирикали друг с дружкой, бабочки изящно порхали туда-сюда, и вообще вся природа из кожи вон лезла, стараясь произвести благоприятное впечатление.
Однако Артура воскресили не эти пасторальные радости. Ему только что пришел в голову великолепный способ победить ужас одиночества, кошмары, комплекс неполноценности из-за провала всех сельскохозяйственных начинаний и патологического отсутствия всякой будущности для него на доисторической Земле. Короче говоря, он вознамерился сойти с ума.
Еще раз широко улыбнувшись, он откусил кусочек от кроличьей ноги – остатка вчерашнего ужина. Блаженно разжевав мясо, он решил официально оповестить мир о своем решении.
Артур приосанился, взглянул миру прямо в поля и леса. Для вящей торжественности воткнул кроличью косточку себе в бороду. Широко развел руки.
– Я сойду с ума! – возгласил он.
– Недурная мысль, – заметил Форд Префект, соскальзывая с валуна, на котором сидел.
Мозг Артура совершил сальто-мортале внутри черепной коробки. Его челюсти начали делать отжимания.
– Я тут тоже спрыгнул с ума на время, – заявил Форд. – Пользительное занятие.
Глаза Артура пошли колесом.
– Знаешь, – сказал Форд, – я…
– Где ты шатался? – прервал его Артур, чья голова все-таки покончила с физкультурной разминкой.
– Нынче тут, завтра там и кое-где еще, – сообщил Форд. И ухмыльнулся с хорошо рассчитанной издевкой. – Я тут временно спустил свой разум с цепи, предполагая, что, если я миру дико понадоблюсь, он призовет меня обратно. Так и вышло.
Форд вытащил из своей жутко обтрепавшейся и донельзя замызганной сумки субэфирный чуткомат.
– По крайней мере мне так кажется. Эта штука недавно проснулась. – Форд встряхнул прибор. – Если тревога ложная, я сойду с ума, – добавил он, – еще разок.
Мотнув головой, Артур сел на землю и поглядел на Форда снизу вверх.
– Я думал, ты умер… – вырвалось у него.
– Одно время я так тоже думал, – подхватил Форд, – а потом на пару недель решил, что я – лимон. Ужасно повеселился – все две недели только и знал, что бултыхался в джине с тоником.
Артур откашлялся. А потом откашлялся еще раз.
– Где же ты…
– Отыскал джин с тоником? – радостно продолжил за него Форд. – Я отыскал озерцо, которое думало, что оно джин с тоником, и стал в нем бултыхаться. По крайней мере я думаю, что оно думало, что оно джин с тоником… Есть вероятность, – добавил он с ухмылкой, от которой самые хладнокровные люди с воем полезли бы на деревья, – что мне это всего лишь примерещилось.
Он подождал реакции Артура, но тот лишь благоразумно обронил:
– Давай дальше.
– Я, собственно, хочу сказать, – продолжал Форд, – что нет смысла доводить себя до безумия стараниями это безумие избежать. С тем же успехом можно покориться судьбе, а здравый рассудок поберечь на потом.
– А сейчас ты опять в здравом рассудке? – поинтересовался Артур. – Я просто так спрашиваю, для информации.
– Я был в Африке, – заявил Форд.
– Ну да?
– Ну да.
– Ну и как там?
– А это что, твоя пещера? – спросил Форд.
– Мм… да, – ответил Артур. Его раздирали противоречивые чувства. После четырех лет полного одиночества он был до слез рад видеть Форда живым и невредимым. С другой стороны, присутствие Форда, как всегда, почти немедленно начинало давить на нервы.
– Мило-мило, – высказался Форд о пещере Артура. – Должно быть, она тебе донельзя обрыдла.
Артур не потрудился ответить.
– В Африке было очень интересно, – заявил Форд. – Я там здорово начудил.
Он задумчиво уставился вдаль.
– Я занялся издевательствами над животными, – проговорил он беззаботно. – Но только в порядке хобби.
– Только-то? – опасливо уточнил Артур.
– Только, – заверил его Форд. – Не буду беспокоить тебя подробностями, а то они…
– Что «они»?
– Обеспокоят тебя. Но возможно, тебе любопытно будет узнать, что твой покорный слуга единолично ответственен за удлиненную форму животного, которому в будущих веках дадут имя «жираф». А еще я пробовал научиться летать. Ты мне веришь?
– Расскажи, – сказал Артур.
– Потом расскажу. Пока я только процитирую «Путеводитель»…
– «Пу…»?
– «Путеводитель». «Автостопом по Галактике». Ты что, не помнишь?
– Помню. Я его в реку выбросил.
– Да, только я его выудил, – сообщил Форд.
– Ты мне не сказал.