Всего за 44 руб. Купить полную версию
– Это мой муж, профессор Фобос, – говорит учительница, – а это Танечка. Моя ученица.
Профессор засмеялся:
– Как ты, Клархен, точно эту девочку мне описала.
И облизнулся. Танечка подумала, что он коробку с пирожными увидел, подвинула ему и предлагает:
– Кушайте, пожалуйста!
А муж Клары Петровны снова хохочет:
– Я лучше тебя съем, ты такая толстенькая!
Танечка аж задрожала вся, так странно он это сказал, но видит, учительница тоже смеётся, и успокоилась.
Попили они чаю, а Танечке всё как-то не по себе. Она даже пятое пирожное есть не стала, как её ни уговаривали. Потом профессор Кларе Петровне что-то шепнул, и они в другую комнату вышли. А Танечка подошла к окну и видит, ковыляет по улице Витринкин. Свитер серый, джинсики рваные, на скуле синяк. И так доброй девочке хулигана жалко стало, что она тихонечко дверь открыла и на лестницу выскользнула. Но хозяева не дремали. Слышит Танечка, как они за ней бегут, и профессор Фобос злобно вопит: «Упустила!»
Страшно стало Танечке, она без лифта с шестого этажа кубарем скатилась. Хорошо, что толстенькая, а то убилась бы вусмерть. А сзади четыре ноги громыхают, и Клара Петровна с мужем ругается. Профессор орёт, что надо всё без свидетелей сделать, а учительница кричит, что точно рассчитала, и им с Танечкой по пути никто не встретился. Танечка почему-то сразу поняла, что добра от них не жди. Выкатилась бедная девочка на улицу, на ноги вскочила и к Витринкину. «Ты что, дура!» – крикнул мальчик и ещё пару слов добавил, которые Танечка знала, но пока не понимала.
А тут и супруги Фобос из подъезда выбегают. Танечка, хоть и маленькая, их всё-таки перекатом обогнала.
Профессор к детям подскочил, хвать Танечку за пухленькую ручку. Глаза безумные, клыки большие жёлтые, пальцы корявые когтистые. А Клара Петровна растрепалась вся, скрюченными руками Танечку за горло ухватить хочет. И увела бы страшная парочка толстенькую девочку, но тут Витринкин как поднимет костыль, как размахнётся! Р-р-раз, и голову профессорскую снёс, два – и Клару Петровну пополам, благо талия у неё тонкая была. Руки учительницы ещё к Танечке тянутся, а ноги и всё остальное на проезжей части. Один водитель чуть со страху не помер, когда Клара Петровна к нему сквозь разбитое стекло вошла.
А храбрый Витринкин Танечку за руку схватил, и побежали детишки скорей. Танечка Витринкина поддерживает, ведь с костылём бегать несподручно.
А на следующий день в школу Анна Ивановна вернулась. Оказывается, сын не до конца её убил, а врачи ошиблись и учительницу в морг отправили. И оставалась бы одинокая женщина невостребованной, но местный сторож на счастье некрофилом оказался. Анна Ивановна после заморозки даже посвежела и помолодела вся. И потом за сторожа замуж вышла. А Танечка прекратила есть пирожные и, когда в новом учебном году в школу пришла, то ребятишки прямо ахнули. Фотомодель! А Витринкин исправился и стал отличником, так хотел Танечке понравиться. И ведь ни разу не напомнил, что её спас. Вот такой скромный герой!
Худенькая девочка
Девочки о профессии фотомодели мечтают, а я вам скажу, мечтать не вредно, но иногда уж лучше бы это мечтою и оставалось.
Анечка вот мечтала, а где она теперь? Так-то. А с чего всё началось? С мечты. Пожелала девочка фотомоделью стать. Для этого танцами занималась, на диетах разных сидела. Очень хотела она на кастинг пойти, который московское агентство «Гламур-мода» в её городе проводило.
Бабушка Анечкина, правда, все эти кастинги костингами называла и внучку поругивала, что она свои юные годы на глупости тратит. Лучше бы книжку почитала или готовить выучилась – всё для будущей жизни пригодится. Но Анечка вперёд за своей мечтой стремилась и никого не слушала.
Она и так худенькая, Анечка-то, а перед кастингом совсем есть перестала. Встанет перед зеркалом, а из зеркала такая щепочка с голубыми глазками на неё смотрит.
Пошла Анечка на просмотр, в очереди выстояла, а отборочная комиссия поглядела и рожу скорчила – сразу втроём скривились: тётенька, дяденька и неизвестного пола человек.
– Бёдра тяжеловаты, – вот что директор агентства Изабелла Долорес сказала, а все тут же ей поддакивать стали. Охаяли девочку зазря.
Вернулась Анечка домой, горько заплакала, а тут соседка за солью зашла. Увидела, что девочка страдает, и говорит :
– Знаешь, у старого кладбища пятиэтажка стоит? Живёт там бабушка Акулина, знахарка и ведунья. У тёти Тоси сынок от алкоголизма через неё вылечился, у дяди Пети грыжа прошла, а уж Шурка из универсама за заморского принца замуж вышла, теперь из Африки письма пишет.
Так что, посоветовала соседка, дуй к Акулине, она тебе поможет. Анечка так обрадовалась! И пожалела только, что раньше cама не догадалась!
Вечерело, когда девочка из дома вышла. Хорошо, бабушке корвалол понадобился. А аптека аккурат у кладбища находилась – компактный городок, всё под рукой.
Зашла Анечка в «хрущовку», в нужную квартиру позвонила. Открыла ей бабулечка старенькая. Глазки чёрные из-под седых бровей такими угольками на Анечку смотрят, что ей аж неприятно сделалось
– Знаю, касатка, зачем пришла! – говорит ведунья Акулина. – Есть у меня верное средство! Похудеешь за неделю.
– А как же кастинг? Они к этому времени уедут! – закручинилась Анечка.
– Всё отлично, – успокаивает Акулина, – Изабелла Долорес, которая тебя первая забраковала, к вечеру гриппом заболела и кастинг отложила.
– Вот счастье! – обрадовалась Анечка. – Согласна я, делайте, что надо!
Бабка воду в тарелку налила, подула, пошептала и говорит:
– Иди домой, девочка, и ни о чём не беспокойся. Похудеешь в лучшем виде!
Тут старушка ручки потёрла и захихикала.
– А сколько я должна? – спросила Анечка. Она тайком бабушкину пенсию взяла и боялась, что ведунья больше запросит.
А Акулина как знала – взяла и точно сумму пенсии назвала. Анечка денежки ей вручила и домой побежала. Хорошо, в карманах мелочь завалялась, и она на лекарство наскребла. Добрая была девочка.
Прошло два дня, и Анечка действительно худеть стала. И так она на радостях разволновалась, что ночью спать не могла. Лежит девочка, мечтает, как Изабелла Долорес извиняться будет, что её восвояси отправила. Вдруг портьера на окошке парусом корабельным выгнулась, и кто-то с подоконника в комнату соскользнул.
Анечка как лежала, так обмерла. Лежит, спящей притворяется, а крикнуть силёнок нет – худенькая слишком.
Тёмная фигура к кровати подбирается, и тут Анечка со страху ручкой до лампы дотянулась и на кнопочку из последних сил нажала.
Видит, стоит у её кроватки толстый-претолстый дяденька, лицо румяное, глаза добрые такие.
– Вы кто, дяденька? – прошелестела девочка.
Дяденька ей улыбнулся, пальчиком погрозил и говорит:
– Я Жиросос, прихожу к девочкам, которые очень похудеть хотят.
– Так я вас не звала! – сказала Анечка испуганно
– Все вы так говорите, – обиделся дяденька, – сначала похудеть хотите, а потом недовольны! Вообще-то, к тебе уже сеструха моя, Анорексия Егоровна, ходить должна, но я с тобой расстаться не могу. Хорошая ты слишком. Приду ночью, жирку отсосу – и на душе как-то по-особому тепло становится!
– Так вы типа вампира? – уточнила Анечка. – Как же вы жир отсасываете?
– А у меня на пальцах присосочки есть, – улыбнулся Жиросос, – стоит дотронуться – и потёк жирок! И следов нет. Чисто я работаю. Куда до меня кровопивцам этим.
Тут дяденька даже как-то горделиво плечи расправил. Поняла Анечка, что неравнодушный к работе он, настоящий трудоголик.
Жиросос тем временем девочку за тоненькую ручку взял, подержал немного, погрустнел вдруг и говорит:
– Эх, зря ноги бил. К тебе теперь Мясоглот прийти должен.
И тут Анечка от усталости задремала. Утром просыпается, до зеркала дотащилась – смотрит, одни косточки с кожей остались. Стоит она, думает, привиделось ей или действительно после Жирососа ещё кто-то к ней наведывался.