Всего за 124.9 руб. Купить полную версию
Что же нужно драматическому писателю? Таким вопросом задавался Пушкин, разбирая драму М. П. Погодина «Марфа Посадница»[34]. На что сам и отвечал: философия, беспристрастие, государственные мысли историка, догадливость, живость воображения, никакого предрассудка любимой мысли и свобода. То же самое необходимо и прозаику, и поэту. Говоря о свободе, Пушкин имел в виду свободу от любимых мыслей и симпатий, но эта свобода предполагала полную зависимость от исторической правды. «Драматический поэт, беспристрастный, как судьба, – писал Пушкин в том же разборе драмы Погодина, – должен был изобразить столь же искренно<… >. Не он, не его политический образ мнений, не его тайное или явное пристрастие должно было говорить в трагедии, но люди минувших дней, их умы и предрассудки. Не его дело оправдывать или обвинять, подсказывать речи. Его дело воскресить минувший век во всей его истине»[35]. Именно потому, что эта истина ни в прошлом, ни в настоящем в точности неизвестна, она и «требует добросовестного исследования». Пушкин не отрицал ни субъективной, нравственной оценки, ни пристрастий личных чувств и убеждений, а стремился заострить мысль, чтобы подчеркнуть главное: важнее, чем пристрастия, важнее, чем добродетель и порок, была историческая правда. Писателю, так же, как и историку, нужно вглядываться в факты, правильно их сопоставлять, отыскивая внутреннюю связь, отделяя главное от второстепенного, и делать лишь те выводы, которые подсказывает логика исторических ситуаций, их видоизменений, их взаимной обусловленности.
Возражая Н. Полевому по поводу его рассуждений о средневековой Руси, Пушкин писал: «Вы поняли великое достоинство французского историка (Гизо. – Е. Ж.). Поймите же и то, что Россия никогда ничего не имела общего с остальною Европою; что история ее требует другой мысли, другой формулы, как мысли и формулы, выведенные Гизотом из истории христианского Запада»[36]. Пушкин полагал, что в России не было феодализма. Ее путь развития отличается от западного: в России «существование народа не отделилось вечною чертою от существования дворян», как это было в истории Франции. Далее Пушкин поясняет причину исторического несходства различных народов, чьи пути не укладываются в жесткое ложе одной формулы: «Не говорите: иначе нельзя было быть. Коли было бы это правда, то историк был бы астроном и события жизни человечества были бы предсказаны в календарях, как и затмения солнечные. Но провидение не алгебра. Ум человеческий, по простонародному выражению, не пророк, а угадчик, он видит общий ход вещей и может выводить из оного глубокие предположения, часто оправданные временем, но невозможно ему предвидеть случая – мощного, мгновенного орудия провидения»[37]. Отметим также, что, характеризуя систему Гизо, Пушкин писал о том, что, отбрасывая все «случайное», Гизо стремился выявить в истории закономерный процесс развития. Именно Г изо показал, что история – это не хаотическое нагромождение случайностей, но торжество необходимости. В этом, по мнению Пушкина, и состоит «великое достоинство французского историка»[38]. «Разделяя в целом подобные взгляды на исторический процесс, Пушкин вместе с тем решительно отвергает представление об исторической необходимости как фатальной предопределенности, при которой случайности совершенно исключаются и от воли человека ничего не зависит»[39]. Он подчеркивал, что в истории можно определить лишь «общий ход вещей», общее направление событий, но невозможно «предвидеть случая – мощного, мгновенного орудия провидения»[40]. Эту мысль Пушкин аргументирует тем, что в то время как оказывалось возможным, например, предсказать «Камеру французских депутатов и могущественное развитие России»[41], никто не был в состоянии предсказать «ни Наполеона, ни Полиньяка»[42]. «В представлении Пушкина признание исторической необходимости отнюдь не исключает ни значения личной воли, ни роли случая. Он рассматривает их во взаимосвязи, не отрывая метафизически одного от другого»[43].
Таким образом, историзм начинается с преодоления (в той или иной степени) такого взгляда на историю, при котором отдельное событие рассматривается обособленно, вне связи с другими, вне процесса и развития, как проявление случайности и т. д. Историзм означает рождение нового взгляда на события прошлого. Он отстаивает принцип постоянного изменения развития и совершенствования общества. Историзм делает возможным понимание места каждого народа в прошлом человечества, своеобразия культуры каждой нации, он приоткрывает будущее, устанавливает связь современности с прошлым, которое ее подготавливало.
Примечания
1
Краткая литературная энциклопедия: В 9-ти т. М., 1966. Т. 3. С. 227–230.
2
Советская историческая энциклопедия: В 16-ти т. М., 1965. Т. 6. Стлб. 453–455.
3
Поляков Ю. «Воскресить минувший век во всей его истине» // Свободная мысль. 1999. № 6. С. 105.
4
Поляков Ю. «Воскресить минувший век во всей его истине» // Свободная мысль. 1999. № 6. С. 105.
5
Лингвистическое толкование понятия «история» приводится по материалам издания: Тахо-Годи А. А. Ионийское и аттическое понимание термина «история» и родственных с ним // Вопросы классической филологии. М.,1969. Выпуск 2. С. 107–126.
6
Там же. С. 112.
7
Le Goff J. L'appetit de l'histoire //Essais d'ego – histoire, reunis etpresentespar. P., 1987. S. 102–103.
8
Гомер. Илиада. Песнь XVIII. М., 1993. С. 501; Гомер. Одиссея. Песнь XXI. М., 1993. С. 26.
9
Платон. Кратил // Платон. Собрание сочинений: В 4-х т. М.,1994. Т. 1. С. 613–682.
10
См. об этом: Тахо-Годи А. А. Ионийское и аттическое понимание термина «история» и родственных с ним //Вопросы классической филологии. М.,1969. Выпуск 2. С. 114.
11
Foakes-Jackson F. J. A History of Church History. Studies of Some Historians of the Christian Church. Cambridge, 1939. S. 5.
12
История в Энциклопедии Дидро и Д’Аламбера. Л.,1978. С. 7.
13
История в Энциклопедии Дидро и Д’Аламбера. Л., 1978. С. 244–245.
14
Там же. С. 244.
15
Барг М. А. Категории и методы исторической науки. М., 1984. С. 92.
16
См. об этом: Монтескье Ш. Л. О духе законов // Монтескье Ш. Л. Избранные произведения. М., 1955. С. 159–733.
17
Жирмунский В. М. Жизнь и творчество Гердера // Гердер И. Г. Избранные сочинения. M. -Л., 1959. С. 7.
18
Зеньковский В. В. Основы христианской философии. М., 1992. С. 246.
19
См. об этом: Вико Дж. Б. Основания новой науки об общей природе нации. М., 1940.
20
Цит. по: Бузескул В. Античность и современность: Современные темы в античной Греции. СПб., 1913. С. 122–123.
21
Карамзин Н. М. История государства Российского: В З-х книгах. М., 1988. Кн. 1. С. 11–12.
22
Там же. С. 12.
23
Там же. С. 12.
24
Коллингвуд Р. Дж. Идея истории: Автобиография. М., 1980. С. 26–28, 33.
25
Там же. С. 26–28, 33.
26
Сахаров А. Н. Уроки «бессмертного историографа» // Карамзин Н. М. История государства Российского: В 12-тит. М., 1989. Т. 1. С. 428.
27
Пушкин А. С. «История русского народа». Сочинение Н. Полевого // Пушкин А. С. Полное собрание сочинений: В 10-ти т. Л., 1978. Т. 7. С. 96.
28
Ветловская В. Е. Пушкин. Проблемы истории и формирование русского реализма // Литература и история: Исторический процесс в творческом сознании русских писателей XVIII–XX вв. / Под ред. Ю. В. Стенника. СПб., 1992. С. 34.
29
Пушкин А. С. «История русского народа». Сочинение Н. Полевого // Пушкин А. С. Полное собрание сочинений: В 10-ти т. Л., 1978. Т. 7. С. 92.
30
Там же. С. 93–94.
31
Там же. С. 95.
32
Там же. С. 95.
33
Там же. С. 94.
34
Пушкин А. С. О народной драме и драме «Марфа Посадница» // Пушкин А. С. Полное собрание сочинений: В 10-ти т. Л., 1978. Т. 7. С. 146–152.
35
Там же. С. 151.
36
Пушкин А. С. «История русского народа». Сочинение Н. Полевого // Пушкин А. С. Полное собрание сочинений: В 10-ти т. Л., 1978. Т. 7. С. 100.
37
Там же. С. 100.
38
Там же. С. 100.
39
Тойбин И. М. Пушкин и философско-историческая мысль в России на рубеже 1820 и 1830-х годов. Воронеж, 1980. С. 21.