Всего за 479 руб. Купить полную версию
4
В этой памятной записке мы видим критическую точку, в которой «сказка» превращается в историю.
Основные истоки развития легенды об Иосифе Аримафейском – в извечной зависти англичан к Риму, в претензии на древность британской церкви, предшествующей даже римско-католической. Иосиф удовлетворял желание англичан обойти Рим и проследить истоки веры до ее колыбели в Святой земле. Теория об апостоле непосредственно к бриттам, свидетеле и даже действующем лице драмы распятия и возрождения, который пришел непосредственно из Палестины, чтобы нести слово Божие, впервые появляется сразу после нормандского завоевания. Теперь настал черед всему саксонскому подавляться новыми завоевателями, зато кельтская культура переживала период возрождения. В этот период расцветает цикл артуровских романов, преображая великого защитника кельтской Британии и рыцарей Круглого стола в героев эпохи куртуазного рыцарства. В легенды о них вплетена легенда о Святом Граале, и ведущая роль в ней отведена бывшему члену иерусалимского санхедрина Иосифу Аримафейскому.
По мере того как хронисты и поэты с XII по XV век заимствовали, добавляли и приукрашивали версии друг друга, легенда одевалась все большим величием и все новыми подробностями, приобретая по ходу материальные доказательства, пока любопытный клубок евангелий, апокрифов, кельтского фольклора и французских романов не стал неотъемлемой частью национальной традиции. К 1464 г. стихотворная хроника истории Британии Джона Хардинга включала – как само собой разумеющееся – утверждение, что «Иосиф Аримафейский пришел в Британию с Веспасианом и окрестил часть сего острова»
5
На протяжении тех трех столетий легенда о собственно обращении безнадежно переплелась с традицией о Граале, значительную часть сведений о котором принесли Крестовые походы. В Англии к легенде о Граале примешивалась кельтская традиция о короле Артуре и его рыцарях, а длинная череда хронистов превратила весь свод в своего рода псевдоисторию. Самое полное свое воплощение она нашла в романе Уолтера Мэпа, чьи «Поиски Святого Грааля», «Иосиф Аримафейский» и «Мерлин» были написаны около 1170 г. Роман о Иосифе и Граале создавался, как полагают ученые, по заказу Генриха II, который пропагандировал легенду из политических соображений. Легенду о Граале – Иосифе, которую популяризировал Мэп, Генрих использовал в подкрепление своих притязаний в борьбе с духовенством, а также для подкрепления своих прав возглавлять национальную церковь, по чину равную римской. Репутация и слава Гластонбери достигли почти головокружительных высот, когда Генрих – с внушительными церемониями – приказал раскопать кладбище при аббатстве и нашел там, по его утверждению, истинные гробницы Артура и Гвиневеры. Тем самым Гластонбери стал официальным местом погребения древнего героя Британии. Целью Генриха было поднять Гластонбери над Кентербери, с которым у него были связаны неприятные воспоминания, поскольку там был убит Томас Бекет и поскольку могила Бекета становилась чересчур уж популярным местом паломничества.
Теперь статус Иосифа стал быстро повышаться. Отныне он и его потомки не только фигурировали в роли хранителей Грааля, но его считали предком самого короля Артура. В более поздних повествованиях, которые на манер средневековых романтических эпосов претендуют на роль истинных фактических хроник, божий промысел направляет Иосифа в Британию, которая «обещана ему и его потомству». Тут он дает жизнь роду, который прослеживается через многие «рожденья» до дамы, с которой Утер Пендрагон зачал Артура, «из чего, очевидно, следует, что король Артур происходит от рода Иосифа»
6
Вокруг фигуры Иосифа Аримафейского постепенно аккумулируются различные национальные символы: в кругу их оказывается не только чаша Грааля, но и священный меч, давший Артуру право на королевскую власть. Изначально меч принадлежал царю Давиду, «самый чудесный, какой когда-либо был выкован», который был взят из Храма и вручен Соломону, а тот отправил его по морям на чудесном корабле, дабы он нашел того, кому назначен судьбой, чистого рыцаря, «который станет последним в моем роду»
7
Меч Давида и корабль Соломона – более поздние добавления к легенде в версии, датируемой XV веком. За прошедшие века Артуру и его рыцарям придавалась все большая правдоподобность, и теперь они представали в хрониках как исторические фигуры, воины, сражавшиеся в битвах далекого прошлого против саксонских захватчиков. Возможно, неизбежно, что их стали ассоциировать с библейскими героями, воплощавшими царскую власть Израиля в пору ее расцвета. Или эта ассоциация – еще одна ниточка в плотном переплетенье, возводящем столь многие кельтские традиции к некоему источнику в Палестине?
В то же время у легенды появились и другие иудейские элементы. Например, Иосифа Аримафейского стали смешивать с его тезкой из Ветхого Завета – Иосифом, сыном Иакова. В пространнейшей восьмисотстраничной эпической поэме XV в., вышедшей из-под пера некоего Генри Лоунлича, Иосиф по прибытии в Британию обнаруживает, что ею правит «великий злодей-язычник», называемый герцог Гаанор, и что населена она «сарацинами и прочими многими язычниками». Это, по всей очевидности, средневековая версия фараона и египтян. Как и фараону, герцогу было видение, которое не смогли интерпретировать его «сарацинские» писцы, и для его истолкования он призвал Иосифа, причем герцог принимает его толкование как истинное. Затем, подобно Навуходоносору, чьей сон истолковывал Даниил, он заявляет, что готов поклоняться богу Иосифа, и тут же обращается в христианство.
Еще одним иудейским элементом является образ Короля-Рыбака, ключевой фигуры историй об Иосифе и Граале, который становится хранителем Грааля после смерти Иосифа и доживает до появления Галаада. В некоторых версиях Король-Рыбак появляется сперва под именем короля Эвалака, сирийского владыки, который странствовал с Иосифом по Востоку и стал его первым обращенным. Титул «Король-Рыбак» будто бы происходит от того, что Бог повелел ему поймать рыбу, которая станет питать его и Иосифа в пустыне
8
9
Строить теорию о кельтско-иудейских связях на шатком основании из легенд об Иосифе – Граале было бы и впрямь неразумно. Стоит чересчур смелому исследователю хотя бы ступить в эти зыбучие пески, как его затягивает в пучину романов и фольклора, сравнительного религиоведения, трубадуров и миннезингеров, языческих и христианских мистерий, восточных и кельтских мифологий, где соперничающие ученые тщетно барахтаются в трясине мифов и текстов. Сама тема создает атмосферу, которая, стоит ее вдохнуть, становится убийственной для ясности, – достаточное тому доказательство намеренные туманности «Опустошенной земли» Томаса Элиота и de reduction ad absurdum[9] легенды о Граале.
Но Иосиф Аримафейский как апостол бриттов прочно укоренился в английской традиции и просуществовал в этой роли еще несколько столетий после окончания Средних веков. Собиратель древностей XVI в. Джон Лиленд считал за истину апостольство Иосифа в Британии. Вторил ему и сэр Уильям Дагдейл, чей труд по истории Англии на основе документов старых монастырей «Monasticon Anglicanum»[10] увидел свет столетие спустя, приблизительно в 1655 г. В то время Англию сотрясала вызванная тиранией архиепископа Кентерберийского Уильяма Лода полемика о епископате и правах епископов, и эта полемика заставила теологов углубиться в туманное прошлое, чтобы разъяснить обстоятельства возникновения христианства в Англии. В одном из трудов на эту тему, «Церковной истории Великой Британии» Ричарда Броутона, есть глава названная: «Где доказывается всевозможными свидетельствами и авторитетами, что, несомненно, святой Иосиф Аримафейский и со многими святыми спутниками прибыл из Святой земли, проповедовал, жил и умер и был похоронен в Британии, в месте, ныне называемом Гластонбери, что в Сомерсетшире»