Всего за 249 руб. Купить полную версию
Из текста последнего интервью явствует, что работа продолжалась «три месяца».
Однако в беседе со мной 2 октября 2012 г. Михаил Никифорович сделал уточнение. Оказывается, одновременно с разработкой концепции перестройки шла подготовка доклада, посвященного научнотехническому прогрессу. Оба документа («Доклад генерального секретаря по научнотехническому прогрессу» не менее 50 с. и «Предложения по реформированию экономии и политической системы» 32 с.) были подготовлены примерно за месяц: не ранее 18 марта (публикация упоминавшейся статьи М. Н. Полторанина) не позднее 23 апреля (открытие Пленума ЦК КПСС).
Сначала предполагалось, что вопрос о научнотехническом прогрессе будет обсуждаться на Апрельском пленуме 1985 г., затем было решено созвать для рассмотрения этого вопроса специальное совещание. В связи с этим, по словам М. Н. Полторанина, в маеиюне доклад по научнотехническому прогрессу был подвергнут доработке.
Следовательно, «три месяца» заняла работа над докладом, а «концепция перестройки» была готова уже к 23 апреля 1985 г.
По свидетельству М. Н. Полторанина, кроме него, в рабочую группу, которая подготовила концепцию, входили академик Абел Гезевич Аганбегян, помощник генсека Аркадий Иванович Вольский, заведующий Отделом науки и учебных заведений ЦК КПСС Вадим Андреевич Медведев, сотрудник газеты «Правда», один из авторов воспоминаний Брежнева Александр Павлович Мурзин и директор ИМЭМО Александр Николаевич Яковлев.
Что представляла собой эта команда?
Ученик лауреата Нобелевской премии академика Л. В. Канторовича, А. Г. Аганбегян занимал в это время пост директора Института экономики Сибирского отделения АН СССР. К этому времени он, по его собственному признанию, неоднократно «месяцами работал в Москве на дачах ЦК КПСС», «готовил речи на экономические темы для руководителей государства, материалы съездов и т. д.». Внимание будущего генсека он, по всей видимости, привлек «весной 1984 года», когда «написал Горбачеву доклад о положении в экономике на 132 страницах». «В декабре того же года, вспоминает А. Г. Аганбегян, по поручению Горбачева вместе с коллегами я участвовал в подготовке пленума по научнотехническому прогрессу, и меня даже не отпустили встречать Новый год в Новосибирск».
В отличие от А. Г. Аганбегяна А. И. Вольский был известен только в аппаратных кругах. Будучи помощником генсека, он принимал участие в разработке подготавливаемой Ю. В. Андроповым программы реформ, в частности в 1983 г. им был разработан проект реформирования СССР, предусматривающий разделение его на 41 штат.
К реформаторам принадлежал и В. А. Медведев. Характеризуя содержание своей записки от 17 марта, упоминавшейся ранее, он пишет, что особое место в ней занимали два предложения: «освободить партийные комитеты от оперативнохозяйственных дел» и в связи с этим ликвидировать в ЦК «отделы по отраслям народного хозяйства», а также предоставить членам партии возможность свободного обсуждения любых проблем («не должно быть запретных тем для высказываний и обсуждения»). По существу речь шла об отстранении партии от власти и ликвидации внутрипартийной цензуры.
Обще представление о той позиции, которую занимал А. Н. Яковлев на заре перестройки, дают две его записки, составленные в декабре 1985 г.: «Тезисы об основных слагаемых перестройки » и «Императив политического развития».
В первой из них, который можно назвать «манифестом перестройки » или же программоймаксимум, он утверждал, что марксизм это не более чем религия, что существующий социализм это «социальный каннибализм», что речь должна идти «не только о демонтаже сталинизма, но и о замене тысячелетней модели нашей государственности». Предлагая «начать своеобразную деиндустриализацию страны», он провозглашал такие цели, как восстановление частной собственности и переход к рыночной экономике».
Во втором документе, который можно назвать программой- минимум, намечались некоторые конкретные шаги, направленные на достижение конечных целей: освобождение партии от хозяйственных и других государственных функций, переход к двухпартийной системе, введение альтернативных выборов, децентрализация управления и т. д.
Возникает вопрос, может быть Александр Николаевич «созрел » до подобного рода идей только к концу 1985 г.?
Послушает его самого: «Деятели, утверждал он, характеризуя работников аппарата ЦК КПСС, в котором проработал около двадцати лет, причем не гденибудь, а главным образом в Отделе агитации и пропаганды были разные: толковые, глупые, просто дураки. Но все были циники. Все до одного, и я в том числе. Прилюдно молились лжекумирам, ритуал был святостным, истинные убеждения держали при себе».
Некоторое представление о степени откровенности А. Н. Яковлева в тот период мы можем судить на основании воспоминаний бывшего советского социолога И. Г. Земцова, который летом 1983 г. встречался с Александром Николаевичем в Канаде. Во время этой встречи А. Н. Яковлев заявил: «Не пришло ли время признать, что марксизм с самого начала оказался ошибочнымКоммунисты пытались создать рай на земле И выяснилось его построить невозможно».