Всего за 33.99 руб. Купить полную версию
Как часто бывает на рынке постсоциалистической эпохи, на прилавках было всего в изобилии, особенно книг, и, особенно, путеводителей, но того единственного, который был ему нужен, ни у кого не было. Все только и делали, что разводили руками, глядя на него, как на завсегдатая психиатрических лечебниц.
Путешествие грозило закончиться, так и не начавшись. Отчаявшийся Трубопроводов трижды успел пожалеть, что не отправился по местам, куда не ступала нога Пушкина. В этом случае ему достаточно было бы просто избегать дубов и пушкинских музеев, но с Лениным все было намного сложней.
Уже позорно покидая рынок с пустыми руками, Трубопроводов наткнулся на вывеску: МАСТЕР ПЕРПЕНДИКУЛЯРНОЙ ЛИТЕРАТУРЫ МАКСИМ МАКСИМОВИЧ И ВРАГИ. Подобно многим из нас, Трубопроводов понятия не имел, что это за перпендикулярная литература, но, на всякий случай, решил заглянуть внутрь.
Внутри дремал мужчина неопределенной наружности, напомнивший Трубопроводову слепого кота Базилио.
– Вы что-то хотели? – недоверчиво спросил человек-кот.
– Я ищу путеводитель по не-ленинским местам, – сообщил Трубопроводов с безутешной грустью в голосе.
– Считайте, что вы его нашли, – спокойно ответил продавец.
– Он у вас есть? – Трубопроводов не поверил своим ушам.
– Ну, разумеется.
Продавец улыбнулся улыбкой доброго волшебника, прикинувшегося, из скромности, каким-нибудь трубочистом, и выложил на прилавок внушительного вида книгу в солидном, дорогом переплете. Трубопроводова так и подмывало немедленно выложить деньги, сколько бы она ни стоила, но, ради сохранения лица, он, с видом знатока, который обычно на себя надевают профаны, начал рассматривать книгу. Сначала он прикинул её вес, затем понюхал, затем повертел в руках и только после этого заглянул внутрь. Его поведение напоминало поведение девственника, желающего показаться крутым любовником. Открыв книгу, он остолбенел. Внутри она была совершенно чистой. Нет, все издательские и типографские обозначения были на месте, номера на страницах тоже были, но вот самого путеводящего текста, хоть убей, не было.
– Что-то не так? – спросил продавец.
– Конечно, не так, и вы это прекрасно знаете, – зло ответил Трубопроводов, которого заставило дерзить сильное разочарование.
– Неужели, он уже кем-то заполнен?
– В том-то и дело, что он совершенно чист.
– Все верно. Он и должен быть чистым.
– Вы так считаете?
– Ну, да. Молодой человек, вы же хотите быть первооткрывателем, а первооткрыватели сами заполняют свои путеводители. Такова ваша миссия. Поверьте, я знаю, что говорю.
– Сколько с меня? – спросил Трубопроводов, которого слова продавца убедили.
– Все, что есть в ваших карманах.
– Боюсь, я не смогу себе позволить книгу за такие деньги, тем более, что она пустая.
– Пустыми бывают бутылки, головы и папиросы, да и то, последние лучше называть холостыми, – назидательно заметил продавец, – но, если пользоваться вашей терминологией, книгу, как и презерватив, важно уметь наполнить самому. Или вы не согласны?
Трубопроводов не нашелся, что возразить продавцу. К тому же, в тот момент он ещё не знал, что не иметь аргументов против и быть согласным – это далеко не одно и то же.
– Хорошо, беру, – сказал он.
– Позвольте полюбопытствовать, – спросил продавец, – а как и куда вы собираетесь отправиться в путешествие? У вас уже есть маршрут или какие-нибудь соображения?
– Честно говоря, не знаю.
– Очень хорошо, – обрадовался продавец. В этом случае я могу вам посоветовать одного человека. Он занимается авиаперевозками.
– Боюсь, я не смогу ему заплатить.
– А, и не надо. Его услуга входит в стоимость покупки.
– Это здорово.
– Тогда держите.
Продавец положил на прилавок визитку с адресом Авиаперевозок Августа и К°.
Авиаперевозки обосновались на пустыре, расположенном сразу за городской свалкой. Офис, он же ангар, находился в помещении бывшего склада ковров, который давно уже превратился в развалины банального сарая. У входа в сарай, на старом кресле, происхождение которого не вызвало бы даже у самой грубой подделки Холмса никакого сомнения, сидел владелец авиаперевозок и задумчиво смотрел на свалку. Казалось, наблюдая картины бренности всего сущего и рукотворного, он не замечал ничего вокруг. По крайней мере, ни подъехавшего такси, ни вышедшего из него Трубопроводова он не заметил.
– Скажите, это Авиаперевозки Августа и К°? – спросил Трубопроводов.
– Именно, они, но вы совершенно правильно не доверяете кажущейся очевидности бытия, – ответил тот, почему-то с кавказским акцентом, несмотря на полное отсутствие чего-либо кавказского в облике.
– Меня к вам прислал Максим Максимович.
– О, молодой человек – первооткрыватель! – в голосе Августа к послышались нотки уважения, граничащего с сарказмом.
– Пока еще только в мечтах. Я хочу совершить турне по местам, где не ступала нога Ленина, – сообщил Трубопроводов, точно не зная, что означает слово «турне».
– И куда вы хотите отправиться?
– Я же сказал…
– Под то, что вы сказали, подходит любой уголок нашей планеты, но более, чем в одно место одновременно вы, при полном своем желании, не попадете, так, что…
Это, совершенно справедливое, замечание Августа к заставило Трубопроводова не на шутку задуматься.
– Конечно, – с жаром заговорил Август и К°, – хочется умчаться куда-нибудь за границу, на горные вершины, в джунгли, в каменные джунгли мировых столиц, но для этого нужны деньги и документы, которых у вас, молодой человек, не просто нет, но и никогда не будет, – после «но» его голос стал по-будничному практичным, – и это не должно вас расстраивать, – после «и» голос вновь приобрел патетическое звучание, свойственное юношам в творчестве Тургенева и гражданам молодой советской страны в раннем, советском же, кинематографе, – среди просторов нашей бескрайней Родины достаточно живописных мест, способных вскружить голову не одному десятку первопроходцев. Вслушайтесь в эти названия: Абакан, Актау, Джизак, Карши, Кокшетау, Луцк, Навои, Нукус… Неужели они не пробуждают в вашей юной душе непреодолимое стремление мчаться вслед собственной мечте в бескрайнее никуда?
Август и К° сделал паузу и посмотрел на Трубопроводова, в точности, как тот тип с плаката «Ты записался добровольцем?». После паузы устами Августа к вновь заговорил практик:
– Но, вся эта романтика, молодой человек, похожа на снежное покрывало, которое, растаяв весной, открывает взору незадачливого путешественника нашу, далеко не романтическую действительность, а именно: грязь, комаров, просто невыносимое обслуживание, мудаковатость ментов и массу других штрихов, из которых и состоит наша провинциальная унылость. Конечно, – вновь воодушевился Август и К°, – можно сделать невероятное и отправиться в Санкт-Петербург, чтобы, бросив вызов всем историческим условностям… Но (интонация практицизма), опять же, у вас нет необходимого опыта. Остается только одно.
– Что?
– Москва! – рявкнул Август и К°, ставший похожим на генерала, отправляющего свою армию в бой.
– Москва? удивился Трубопроводов, – мне кажется, это…
– Банально? – хитро спросил Август и К°.
– Что-то вроде того.
– Весь фокус в том, что я предлагаю вам отправиться в ТУ Москву, по которой не ступала нога Ленина, а это далеко не нынешний гадюшник, о котором известно любому, торгующему овощами, азербайджанцу. Вы согласны?
– Да, – согласился Трубопроводов, поняв, что иного выбора у него нет.
– Тогда на Москву! – рявкнул Август и К°, взмахнув воображаемой саблей.
Его крик вспугнул стаю, пирующих на свалке, ворон. Тысячи птиц разом поднялись в воздух и полетели в сторону остановки, оставляя за собой характерный след на земле.
Не успел Трубопроводов опомниться, как Август и К° вырулил из сарая на маленьком фанерном самолете, собранном, судя по его состоянию, еще накануне Первой мировой войны.