Всего за 143 руб. Купить полную версию
Грубая, сухая кожа. Темные, по форме напоминающие браслеты, шрамы на запястьях. Откуда все это? Повернув правую руку ладонью вверх, она с изумлением принялась рассматривать трещины, порезы и мозоли. Потом она попробовала сжать пальцы. Ощущение было каким-то… непривычным.
Энджи нахмурилась и снова оглянулась. Как она здесь оказалась? Разве она сюда шла? Ведь она была… в лесу? Это ее окончательно сбило с толку.
У нее заурчало в желудке, и она моментально прижала правую руку к талии — тонкой и гибкой. И откуда взялась эта ужасная блуза? Вся в цветочках и оборках. Это совершенно не ее стиль. Она знала наверняка, что ни Лив, ни Кейти не могли купить такую вещицу. Даже если бы они и решились приобрести нечто подобное, то Энджи никогда бы и в голову не пришло позаимствовать ее у подруг.
Она подняла пакет и посмотрела на лежавшие в нем вещи — чужие вещи. Голодные спазмы в желудке сменились приступом тошноты. У нее кружилась голова. Она чувствовала себя потерянной и одинокой.
Энджи вглядывалась в дома на тупиковой улице. Слава богу, вокруг все было привычным и знакомым. Даже машины, стоявшие на подъездных дорожках. Это несколько успокоило ее. Но потом она увидела миссис Харрис. Женщина в этот момент заходила в свой гараж, толкая перед собой детскую коляску. Она знала, что у миссис Харрис не было детей.
Она бросилась бежать и впервые почувствовала боль в ногах, а еще поняла, что у нее на ступнях волдыри. Домой, ей необходимо побыстрее попасть домой! Ну конечно, она просто заблудилась в лесу, а сейчас она уже дома.
Просунув руку под плетеный коврик, она нащупала ключ и открыла красную парадную дверь дома.
— Мама! — крикнула она. — Ау, мам, я уже дома!
Она вошла в прихожую.
Спотыкаясь и поскальзываясь на ступенях центральной лестницы, мать бежала вниз. Ее лицо напоминало застывшую маску — казалось, что она боялась поверить в то, что видит собственными глазами. Заливаясь слезами, мать обхватила Энджи обеими руками. Крепко прижав к себе дочь, она громко рыдала, не говоря ни слова.
— Мама! — прошептала Энджи, уткнувшись в ее волосы. — Мама, мне трудно дышать.
Она выронила пакет с вещами, и он с глухим стуком упал на пол. Затем она смахнула прилипшие к губам волосы матери. В ее мягких каштановых локонах серебряными нитями блестела седина.
— Трудно дышать… Трудно дышать? — удивилась мама, отстранившись от Энджи на расстояние вытянутой руки.
Она смотрела на дочь так, словно не видела ее целую вечность.
— Тебе трудно… — засмеялась она. Впрочем, это был скорее громкий истерический хохот. — О боже мой! О боже! Это чудо! Благодарю Тебя, Господи! Благодарю Тебя! — воскликнула она, воздев к небу глаза. — Благодарю Тебя, — снова пробормотала она.
На втором этаже спустили воду в туалете, а потом раздался голос отца.
— Марджи, что там за шум? — крикнул он сверху.
— О-о, твой отец… Он просто… — прошептала мама.
Ей трудно было говорить. Ее лицо было бледным. Совсем круглым и бледным.
Отец шел по лестнице, звук его шагов заполнял возникшую паузу. Он замер на пару секунд, прижав ладони к щекам. Его глаза, встретившись с глазами Энджи, наполнились слезами.
— Анжела? Это правда ты или… — пробормотал отец. Больше он не мог произнести ни слова.
Энджи удивленно смотрела на своих родителей, переводя взгляд с матери на отца.
— Ну да, это точно я… А что случилось? — спросила она.
Было понятно, что не только с ней самой, но и с ее родителями происходит нечто странное. Она почувствовала, как по спине пробежал холодок.