Всего за 309.9 руб. Купить полную версию
– Спасибо, я не…
– Наташа, вы сможете завтра часам к пяти приехать в мой офис?
– Да, разумеется.
– Тогда записывайте адрес, я предупрежу секретаря.
– Хорошо, буду!
– Спокойной ночи, Наташа!
– Да, спасибо…
– Что, Наташка, что? Это он звонил, Кузьмин?
– Да. Он.
– Значит, выгорело? Значит, будет у тебя своя программа? Ура!
– Да погоди ты… Про это он ничего не сказал.
– А что, что он сказал?
– Сказал, что я настоящий мастер, и просил приехать к пяти к нему в офис.
– Ну, это же ясно как божий день!
– Не знаю… Мне пока ничего не ясно.
– Тебя можно понять, – засмеялась Лора. – Обалдела от радости.
– Понимаешь, я пока никакой радости не ощущаю. Меня как будто пыльным мешком по голове огрели.
– А давай шампусику дернем, у меня есть хорошее, Абрау-Дюрсо.
– Нет, Лорка, рано…
– Ну, может, ты и права. Только пообещай мне, что как только ты завтра от него выйдешь… Постой, но завтра же суббота. Они что, в субботу тоже вкалывают?
– Ну, наверное.
– Слушай, а как-то все странно… Что значит приезжайте в офис? А офис у него что, не на студии?
– Похоже на то.
– Так, может, он просто тебя потрахаться позвал?
– Ты ненормальная! Он сказал, что предупредит секретаря, и вообще дурь какая-то. Думаю, он прекрасно понимает, что я не из тех.
– А ты точно не из тех?
– Что за наезды, Лорка? – засмеялась Наташа.
– Шучу я!
– Ладно, надо, наверное, спать ложиться.
– И ты заснешь?
– Конечно, нет.
– А Артуру не хочешь позвонить?
– А я пока ему ничего не говорила. То есть я сказала, что брала интервью у Сизовой, но…
– Интересно, почему?
– Потому что боялась, что если ничего не выйдет, он мне долго будет это припоминать.
– А теперь он будет припоминать тебе, что ты от него скрыла…
– Нет. Я сумею все обставить так, будто все это для меня совершенно неожиданно. Скажу, что Сизова показала интервью своему двоюродному брату, а уж он пригласил меня для разговора. Малюсенькая, вполне невинная ложь во спасение.
– В общем и целом да, вполне невинная ложь во спасение. Ты жутко умная баба, Наташка! Двенадцать лет живешь с мужем, и все у вас неплохо. А ты не в курсе, он тебе не изменяет?
– Может, и изменяет, но я пока об этом ничего не знаю и меня это устраивает.
– Да, такая жена – чистое сокровище. От таких не уходят. А я дура дурой…
– Ничего, Лорка, будет и на твоей улице праздник. Ты красивая, талантливая…
– Но я очень ревнивая, это моя беда. Но сейчас не обо мне речь. А ты отдаешь себе отчет в том, что такая работа потребует уйму сил и, главное, времени. Тебе некогда будет заниматься мужем, домом, дай бог на ребенка время останется.
– Лор, я же пока ничего не знаю!
– Чего ты не знаешь?
– Например, с какой периодичностью будет выходить программа. Если раз в неделю, это вообще чепуха.
– А если каждый день?
– Ну, это вряд ли… И потом, такие программы снимают обычно блоками. Ничего, справлюсь. А нет, найду домработницу. Артур сейчас недурно зарабатывает, да и мне же будут что-то платить. Знаешь, мне такой грим сделали… Мечта! Такая девочка-визажистка, чудо!
– А шмотки?
– Что шмотки?
– Шмотки твои будут?
– Вряд ли. Обычно ведущих одевает какая-то фирма.
– Ох, Наташка… Как все интересно! А я вот все думаю, как к этому Артур отнесется? Ему это может не понравиться.
– Ну, это его проблемы!
– И уж точно это не понравится его маме!
– А вот тут я не уверена! Ей как раз может понравиться обсуждать с подружками все мои промахи. Такая плодородная почва для пересудов!
– Вообще-то да, – фыркнула Лора. – Как бы там ни было, а у тебя начинается новая страница в жизни.
– О да! С этим не поспоришь!
Дома Наташа застала полный порядок. Артур, уже одетый и свежевыбритый, встретил жену и дочь радостной улыбкой.
– Ты куда-то собрался? – удивилась Наташа.
– Да, у меня сегодня встречи с двумя клиентами, дома обедать не буду.
– Артур, но у меня сегодня в пять встреча. Я думала, ты побудешь с Аськой.
– Мама, я могу и одна. Я уже не маленькая.
– А что за встреча?
– Меня пригласил к себе Кузьмин. Он видел мое интервью с Сизовой и хочет поговорить.
– Да? И о чем это?
– Вот встречусь с ним, тогда и расскажу. А пока не знаю.
– Ладно, я постараюсь к полпятого вернуться. В крайнем случае, Аська часик побудет одна. Она и впрямь уже взрослая сознательная девица. Правда, Аська, ты же не станешь тут бедокурить?
– А это зависит от того, насколько во мне сильны твои гены.
– Нет, ты видала эту прохиндейку! – захохотал Артур, схватил дочь в объятия и слегка подбросил. – Кстати, Аська, ребята сказали, что я вовсе не бедокур, а наоборот, примерный семьянин и вообще… Все, девчонки, я побежал! Ненавижу опаздывать!
И он умчался.
– Мама, а вы вообще-то обещали мне сегодня на каток поехать!
– Давай на завтра отложим, а?
– Ну ладно.
– А хочешь, бабушке позвоним? Может, с ней куда-нибудь сходите?
– На каток? – ехидно прищурилась Ася.
– Нет, зачем же, – невозмутимо ответила Наташа. – Может, в дельфинарий или еще куда-то.
– Нет, мам, не стоит. Я лучше одна посижу. Мне папа на днях принес кино про Тома Сойера и Гекльберри Финна.
– Отлично! Чудный фильм!
– Мам, а что, это такая важная встреча у тебя?
– Да, важная. Ты почему спросила?
– Мам, сейчас двенадцать. Тебе на встречу только к пяти. А ты…
– Мне просто нужно кое-что сделать, потом привести себя в порядок и выйти пораньше, чтобы не опоздать…
– То есть тебе не до меня будет, так?
– Дурочка, мне всегда до тебя, но бывают обстоятельства…
– Ладно, мам, не парься.
Но тут как раз позвонила соседка с шестого этажа, мама Асиного одноклассника, и сказала, что едет с сыном на каток и не хочет ли Ася поехать с ними.
Квартиру огласило такое громкое «ура», что Наташа закрыла руками уши.
– Вот видишь, все складывается как нельзя лучше.
Аська судорожно переодевалась, а Наташа собирала ей сумку.
Вскоре за Асей зашел Антошка.
– Тетя Наташа, мама пошла машину греть и велела спросить у вас, можно будет Асе пойти потом с нами в кафе?
– Да, можно, конечно! Спасибо, передай маме…
– Антон, пошли, я готова!
Наташа сочла это хорошим знаком. И отправила эсэмэску мужу, чтобы не спешил и не волновался. Она по опыту знала, что раньше часов семи Аська домой не попадет. А мама Антона женщина надежная как скала.
Глеб Витальевич поймал себя на том, что здорово волнуется перед встречей с Натальей Завьяловой. Может, я слишком поторопился? Ну ничего, сделаем еще пробу, уже в студии. И надо попробовать, сможет ли она работать без предварительной подготовки. Ситуации бывают разные. Одно дело вести разговор с человеком, которого ты знаешь, о котором успел прочитать хоть что-то… А впрочем, к чему? Программа все равно пойдет в записи, зачем предвидеть какие-то форс-мажорные обстоятельства? Ну, не явится кто-то на интервью, большое дело. Все равно будем снимать по четыре программы в день, так, чтобы был задел хотя бы на месяц вперед. Работа, конечно, адова, но никто тут нирваны не обещает. Телевидение это и есть адова работа. Но она мастер, эта Наташа. Как она сумела буквально наизнанку вывернуть Веронику! Это дорогого стоит. А Вероника, с одной стороны, разозлилась, а с другой… Позвонила мне и сказала: «Глебка, пообещай мне, что эта твоя Наташа сделает интервью с Бакуниной и выжмет ее как половую тряпку, чтобы все увидели, какое это дерьмо!» Он пообещал со смехом, а потом подумал, что, пожалуй, это может быть интересно. Бакунина действительно редкая дрянь, но пользуется большой популярностью. Так что если все срастется, то почему бы и нет?
Она должна явиться к пяти. В четыре он уже не находил себе места. И хотя дел было по горло, но в голове гвоздем сидела мысль: а вдруг она мне сегодня не понравится? И хорошо бы не понравилась… То есть как журналист она мне уже понравилась, да что там, просто восхитила, у нее прирожденный талант интервьюера. Но как женщина… Мне так хотелось бы в ней разочароваться, с тоской подумал он. Черта с два, Глеб Витальич, ты уже в нее по уши влюбился. А как же твой принцип – на работе никаких шашней? Да какие там шашни, о чем ты? Служебный роман? Какой к чертовой бабушке роман? Ей тридцать два, мне сорок восемь… Ее мужу тридцать пять, молодой, красивый, достаточно успешный мужик. Причем тут ты? Я знаю, многие продюсеры пользуются служебным положением, еще как пользуются, но я считаю это пакостью – пользоваться служебным положением. Такой вариант исключается категорически, не говоря уж о том, что это в любой момент может стать достоянием гласности. То есть ты, старый дурак, допускаешь возможность того, что рискнешь воспользоваться своим положением? Бред! Это она виновата, что меня посещают такие глупые мысли…