Всего за 109.9 руб. Купить полную версию
Много сказали мы и, может быть, очень наскучили вам, указывая следы премудрости и благости Промыслителя – Бога, ясно запечатленные в видимом и окружающем нас мире. Но мы далеко не исчерпали всех благодеяний Божиих, а коснулись только, если можно так выразиться, верхушки их, поражающей и невнимательный глаз. «Судьбы Божии – бездна великая» (Пс. 35, 7), и от земли до небес простирается милость Его. Мы не добрались даже до самого зерна в вопросе, нами затронутом, – до тех несчастий и страданий, какие наполняют жизнь нашу, которые во многих подрывают веру в благое Провидение, пекущееся о нас.
Но посмотрим на эти несчастия и страдания при свете Божественного Откровения. Не увидим ли мы и здесь, на этих темных и печальных страницах нашей истории, явных следов Божественной попечительности о нас?
Да, именно здесь и видна превосходящая наше понимание любовь Божия к нам, грешным, глубоко оскорбившим своего Творца и Благодетеля. Несчастья, нас преследующие, – неизбежное следствие нашего грехопадения, наказание за грех. Но Бог и это наказание, нами самими навлеченное на себя, обращает к благу нашему и наши бедствия делает лекарством для нас, подпавших неисцелимой болезни, так что наказания, на нас посылаемые, служат важнейшим видом помышления Божия о нас. Врача мы не осуждаем, когда он больному предписывает горькие лекарства, подвергает его сечению и жжению и заставляет лежать в постели, напротив, хвалим и благодарим его. Можем ли хулить Премудрого Промыслителя вселенной, если Он, для нашего блага, насылает на нас и допускает какую-либо неприятность, нами испытываемую? Нас, беспечно идущих путем погибельным, своими ударами, как голосом грома, Господь обращает к Себе и возвращает на путь, ведущий к миру и блаженству. Так было в Израиле. «Когда Он убивал их, – говорит Псалмопевец, – они искали Его и обращались, и с раннего утра прибегали к Богу, и вспоминали, что Бог – их прибежище, и Бог Всевышний – Избавитель их (Пс. 77, 34–35). А проходил гром, они снова огорчали и искушали Бога и забывали руку, их милующую и спасающую. «Да будет у вас, – говорит св. Златоуст, – всегда твердой и непоколебимой мысль, что Бог благ и человеколюбив, не только когда благотворит, но и когда наказывает; потому что и наказания Его и кары составляют величайший удел благодеяния, важнейший вид промышления». Итак, когда увидишь, что случились неурожаи, и язвы, и засухи, и наводнения, и беспорядочные перемены в воздухе или другой подобный бич человеческой природы, то не изъявляй досады и негодования, но поклонись Творцу, подивись Его попечительности. Он делает это и наказывает тело, чтобы спасти душу. И это, скажешь ты, Бог делает? Да, Бог делает это, и пусть предстанет здесь весь город, пусть вся вселенная, я не побоюсь сказать это. О, если бы у меня был голос сильнее трубы, и мог я стать на высоком месте и пред всеми воскликнуть и засвидетельствовать, что Бог делает это. Не по безумию говорю это, но имею на своей стороне пророка, который со мной восклицает и говорит: «Бывает ли в городе бедствие, которое не Господь попустил бы?» (Ам. 3, 6). Но это, – голод, язва, болезнь, – собственно не зло, по толкованию Златоуста, а только называется злом. Действительное зло то, которое подвергает нас осуждению, наказанию, навлекает на нас гнев Божий и лишает нас вечного блаженства, как то: блуд, прелюбодеяние, любостяжание и бесчисленное множество пороков. А то, что от Бога, – вовсе не зло. Почему? Потому что, если бы было злом, то не делалось бы для нас причиной благ, не обуздывало бы гордости, не искоренило бы бесконечности, не возбуждало бы нас к рачительности и не делало бы более внимательными к себе.
Но бедам и злоключениям подвергаются не одни нечестивые, которых ударами нужно обратить на путь спасения, но часто вместе с ними и люди добродетельные. Даже более, мы видим: люди, которых не был достоин и весь мир, жили в лишениях, скорбях, озлоблениях, а люди недостойные, преданные порокам, пользовались всеми удобствами жизни, жили в неге и роскоши. Эта неравномерность жребиев человеческих, эта несоразмерность внешнего счастья людей с их внутренним достоинством смущает душу многих и колеблет в них веру во всеблагой и праведный Промысл Божий. Где же Бог, где Его мудрое распределение судеб наших, спрашивают они, когда такой непорядок в нашей жизни?
Напрасно соблазняет это малодушных. Чтобы не поднимать виновного ропота на Всеблагого Промыслителя за страдания благочестивых и благоденствие нечестивых, припомним, во-первых, что из земнородных нет никого чистого пред Богом, хоть и один день он жил на земле (Иов 6, 17; 9, 2); нет никого, кто бы не навлекал на себя праведной кары и гнева Божия. «Если Ты, Господи, будешь замечать беззакония, – Господи! кто устоит?» – говорит Псалмопевец (Пс. 129, 3). Все мы «рабы ничего не стоящие» перед Богом. Даже праведник семижды на день падает. Вы не обидитесь, если я попрошу вас обратиться к своей совести. Если у вас нет грехов тяжких, явных, то не наполнена ли душа нечистыми помыслами, не грешите ли вы чувствами недружелюбия, не наносите ли оскорбления ближнему словами осуждения или укоризны? А Господь сказал, что всякий, гневающийся на брата своего напрасно, подлежит суду; а кто скажет: «безумный», подлежит геенне огненной (Мф. 5, 22). Что ж? Если требовать правды Божией для себя, то всех нас нужно бы подвергнуть наказанию Божию – ударам бед и злоключений. Но Господь наш так благ и человеколюбив, что не всех нас подвергает каре гнева Божия, видя, что тяжки для нас страдания, им посылаемые, а только некоторых. Бедствиями, какие обрушиваются на немногих, Он говорит всем нам: «если не покаетесь, все так же погибнете» (Лк. 13, 2–3). Как не видеть в этом особенного попечения Божия о нас и Его милосердия к грешному роду человеческому?
Припомним, во-вторых – и это главное, что нужно иметь в виду при суждении о действиях Промысла Божия в роде человеческом, – что наше существование не ограничивается пределами нашей земной жизни. Ныне у нас время сеяния, а жатва будет после, за пределами гроба; ныне время труда и подвига, а вознаграждение и венец ждут нас в будущем веке. Там уготовал нам Человеколюбец Бог великое воздаяние за подвиг, какой мы несем во время земной жизни своей. И земледелец в поте лица возделывает свое поле, одушевляемый надеждой получить более или менее обильную жатву с обрабатываемого поля, он терпеливо переносит зной и непогоду и не жалуется на изнурение и усталость, какие испытывает в трудовые дни свои. Не то же самое ли и с нами? Тяжелый подвиг, выпадающий на нашу долю, то же, что работа земледельца; страдания и злоключения – то же, что зной и непогода, какие терпит он при своей работе. Выпадет нам тяжелая доля; в пути нашем нас постигнут бедствия, лишения, болезни, страдания – все претерпим в сладостной надежде на будущее воздаяние. Беды и страдания – это средства очищения нашего. Бог посылает их нам, чтобы удостоить нас большей награды в день воздаяния. Не жалуйтесь на них. Апостол говорит: «думаю, что нынешние временные страдания ничего не стоят в сравнении с той славой, которая откроется в нас» (Рим. 8, 17). Страдания наши, конечно, бремя, нами несомое, но оно, по апостолу, не слишком тяжкое и облегчается непродолжительностью времени. А что впереди у несущего это бремя? Кратковременное легкое страдание наше производит в безмерном преизбытке вечную славу, говорит святой апостол (2 Кор. 4, 17). Вас соблазняет то, что порочные и нечестивые люди часто живут в неге и роскоши? Но если благодеяния Божии, на них изливаемые, не обращают их на путь спасения, то не завидовать им нужно, а сожалеть о них. Кратковременные блага, какими они наслаждаются в здешней жизни, послужат к отягчению их участи в будущем веке. Говорим это не мы, но сам Господь в известной притче о богатом и Лазаре. Чадо, вспомяни, – влагает Он в уста Авраама богачу, веселившемуся все дни, а по смерти оказавшемуся в муках, – что ты получил уже доброе твое в жизни твоей, а Лазарь – злое; ныне же он здесь утешается, а ты страдаешь (Лк. 16, 25).