Всего за 4.95 руб. Купить полную версию
Сел царь Долмат-Афрон на коня и скомандовал:
— Вперед, мой конь! — и шпорами его.
А серый волк отродясь шпор и хлыстов не любил. И как его разъярили, он сбросил с себя царя Долмата, зарычал звериным рыком, оборотился серым волком и одним прыжком через забор перелетел. Хорошо, что не съел никого.
Говорят, что царь Долмат с тех пор слегка заикаться начал. И куда-либо в гости только в каретах ездил.
Иван-царевич и Елена Прекрасная были счастливы. Они к дому ехали. Иван-царевич на сером волке, Елена Прекрасная на златогривом коне.
Как скоро довез серый волк Ивана-царевича до тех мест, где его коня разорвал, он остановился и сказал:
— Ну, Иван-царевич, послужил я тебе довольно. Вот на сем месте разорвал я твоего коня надвое, сюда тебя и доставил. Слезай с меня, поезжай, куда тебе надобно, я тебе больше не слуга.
Сказал это серый волк и побежал в сторону, по-деловому, без всяких там объятий и поцелуев.
Иван-царевич заплакал горько, но коротко, в последний раз по серому волку:
— На кого ж ты меня покинул, друг мой? Как же я теперь без тебя жить буду самостоятельно? — и поехал в путь со своей прекрасною королевною.
Не доехав до своего государства за двадцать верст, остановился он, слез с коня и вместе с прекрасною королевною лег отдохнуть от долгой дороги под деревом.
Коня златогривого он привязал к тому же дереву, а клетку с птицей поставил подле себя. Солнышко греет, ветерок шуршит листочками, чудо-птица перьями позванивает — хорошо!
Лежа на мягкой траве и ведя разговоры полюбовные, они крепко уснули. А зря!
В то самое время братишки его Петр и Данила — царевичи без всякой радости домой возвращались. Промотались они по всем тридесятым и тридвадцатым царствам, намучались, наголодались и никакой тебе птицы не встретили.
Едут они один злее другого. Ясно, что папуля-царь их не похвалит, а то и вовсе из дома выставит дальние границы охранять.
И нечаянно наехали они на своего сонного брата Ивана-царевича. Увидели они и коня златогривого, и Елену Прекрасную, и эту проклятую жар-птицу в золотой клетке, которая им столько хлопот принесла. И весьма они на них прельстились. И вздумали своего брата Ивана-царевича убить до смерти.
Иван-царевич и сам был не подарок в смысле честности и благородства… А уж эти братья снаружи были царевичи, а внутри негодяи настоящие злобные. Просто-таки, разбойники.
Данила-царевич вынул из ножен меч свой, быстро заколол Ивана-царевича как барана и разрубил его на несколько частей, для надежности. И чтобы все убедительней выглядело.
Потом разбудил Елену Прекрасную и спрашивает:
— Прекрасная девица! Которого ты государства и какого отца дочь? И как тебя по имени зовут?
Прекрасная королевна Елена испугалась, стала плакать горькими слезами и во слезах говорила:
— Я королевна Елена Прекрасная, а достал меня Иван-царевич, которого вы злой смерти предали. Вы б тогда были добрые рыцари, если б выехали с ним в чистое поле сражаться. А вы убили сонного. Вы понимаете, чего вы заслуживаете?
Конечно, они понимали. Они хоть были и слабомозглые царевичи, а опасность свою сразу чуяли. Тогда Данила-царевич (какой он, к черту, царевич)… Тогда этот Данила приставил свой меч к ее сердцу и сказал ей:
— Теперь ты в наших руках. Мы повезем тебя к нашему батюшке-царю Берендею Андроновичу, и ты скажи, что мы и тебя достали, и коня златогривого, и жар-птицу. Ежели не скажешь, сейчас тебя смерти предадим.
Прекрасная королевна Елена, испугавшись смерти, обещалась им святою клятвой, что даст все показания, как было ей ведено.
Тогда братья-разбойники стали жребий метать — кому что достанется. Кому конь златогривый, кому прекрасная королевна Елена.
Королевна Даниле досталась, а конь — Петру-царевичу. (Придется их все-таки царевичами звать.