Всего за 174.9 руб. Купить полную версию
Кирилл Резников
Лукошко с трухой. Эссе по истории и культуре
О Красоте, Человеке, Обществе и Прогрессе. О народах и Цивилизациях О Мифах ХХ века. О России
Памяти матери моей, Сапеги Елены Терентьевны, с чувством глубокой благодарности, любви и вины.
Писание вид лечения; иногда я удивляюсь как те, кто не пишет, не сочиняет музыку и не рисует, ухитряются избежать безумия, меланхолии или панического ужаса неизбежных спутников жизни.
Грэм Грин Пути бегстваМое счастье, что опустошение нашего государства совпадает по времени с опустошениями, производимыми во мне моим возрастом
Мишель Монтень Опыты. Книга третьяОб этой книге
На рубеже тысячелетий хорошо подводить итоги. Человек вообще свойственно оглядываться на пройденный путь оценивать, сравнивать, извлекать уроки. Чем туманнее перспектива завтрашнего дня, тем настойчивее мы обращаемся к опыту дней минувших действительно, кто может быть лучшим наставником в будущее, чем собственное прошлое.
Третье тысячелетие наступило. Хорошо ли, плохо ли мы пережили век двадцатый, и бурные торжества миллениума вдохновляла радость новой надежды, быть может, наивная. Но человеку свойственно ошибаться, пока он жив. А мы, слава Богу, живы, несмотря ни на что. Человечество не погибло в ядерной войне а возможностей к тому хватало. Нас не сгубил экологический и энергетический кризис добавим: пока. «Век-волкодав» с его «красным колесом», «коричневой чумой», «черными воротниками» и другими напастями канул в историю. Жизнь продолжается и это вселяет надежду, но не избавляет от страха и тревог, которым научил нас двадцатый век. Его пепел долго будет стучать в нашем сердце.
Мы уже не имеем права на наивность. Это людям XIX столетия позволительно было ожидать от грядущего века торжества разума и прогресса, мира и благоденствия. Однако ХХ век обманул эти ожидания самым жестоким образом. Он пришел под знаком войны (англо-бурского, как сказали бы сейчас, локального конфликта) и под этим знаком закончился. Если у кого-то еще оставались иллюзии относительно века XXI, то сегодня рассеялись и они. Первый тревожный сигнал прозвучал в Нью-Йорке 11 сентября 2001 года. Первый тревожный сигнал прозвучал в Нью-Йорке 11 сентября 2001 года. Надо, наверное, смириться с мыслью, что нас ждет вовсе не «золотой век». В лучшем случае это будет век осознания и кропотливого исправления накопленных ошибок.
Но чтобы исправить ошибки, надо уметь их замечать. Ошибки имеют хитрое обыкновение маскироваться под великие достижения и грандиозные успехи. Уж кому-кому, а нам, нынешним жителям России, это должно быть известно лучше других. Вот почему так важно лишний раз оглянуться на прошлое и попытаться понять, что хорошо и что плохо в настоящем. И сделав выводы, быть помудрее и поосторожнее в будущем.
Вы держите в руках книгу, которая, как мне кажется, пригодится в подобных поисках. Автор ее проделал огромную работу, постаравшись обобщить в сравнительно небольшом объеме весь неоднозначный и противоречивый опыт, накопленный цивилизацией. Это действительно подведение итогов: так путник, остановившись передохнуть на вершине горного перевала, видит позади бескрайнюю панораму и, если его глаз достаточно зорок, может различить каждую достойную внимания деталь. Сам автор, впрочем, более склонен рассматривать свой сборник эссе как некий несчастный багаж, который и нести тяжело. И бросить нельзя, не разобравшись как следует. Все, что удалось впопыхах вынести из поспешно оставленных мест: полезное перемешано с хламом, причем хлама, кажется, значительно больше. Одним словом лукошко с трухой. Одним словом лукошко с трухой. О, вот выдалась свободная минутка, и можно позволить себе не спеша рассортировать содержимое лукошка, отделить зерна от плевел, мусор выкинуть, ценности оставить. Глядишь дальше будет легче идти, тем более что путь неблизкий и не очень-то ясный.
По жанру «Лукошко с трухой» сродни монтеневским «Опытам», не случайно предваряет его эпиграф из размышлений печального французского мудреца. Сродни оно и «Опавшим листьям» Розанова. Но объединяет их, пожалуй, главным образом принцип изложения краткость, подчас доходящая до лапидарности, но тем обеспечивающая удивительную емкость и концентрацию мысли. Право, автор умеет донести до читателя гораздо больше, чем может показаться при беглом взгляде на коротенькие главки его эссе. В этом большое достоинство книги. Почитав минут пять, невольно останавливаешься и долго обдумываешь прочитанное это куда лучше чем тонуть в многословии бесчисленных аналитиков и комментаторов, заполнивших телеэкраны и газетные полосы.