Всего за 64.9 руб. Купить полную версию
Иван . Варвару Николаевну? Красавица, нечего сказать.
Беневольский . Невинность, ангел, существо небесное, так ли? И мне назначил он ее сопутницею жизни: это было положено между им и покойным батюшкой, также и то, чтоб мне, когда приеду в Петербург, остановиться у его превосходительства. Я тогда возрастал еще в Минервином храме, в университете. С тех пор батюшка скончался, и я, сказав прости казанскому рассаднику просвещения, поскакал сюда, чтоб воспользоваться приглашением твоего барина. В нем, конечно, найду я друга, отца, покровителя, одним словом, всё. Ну, понял ли?
Иван . Понял-с. Так вашей повозке с пожитками постоять покамест на улице?
Беневольский . Всё равно. Вели ей стоять на улице или въезжать на двор. Мне не до того: в голове моей, в сердце такое что-то неизъяснимое, мир незнаемый, смутная будущность!
Иван (отходя, говорит Федьке).Барин-то у тебя, видно, большой искусник.
Явление 2
Беневольский , Федька .
Беневольский . Что он тебе сказал?
Федька . Барин-де твой, видно, большой искусник.
Беневольский . Искусник… Так простолюдины называют артистов. Да, я артист; где мой журнал дорожный? (Федька вынимает из сумки, что у него за плечами, кучу бумаг и медный карандаш.)Подавай сюда! Записать, непременно записать первые чувства при въезде в столицу. (Пишет.)Мирюсь с Тобою, Провидение! я в желанной пристани…
Федька . Ох, кабы перекусить что-нибудь! Да у кого здесь попросишь? все и люди-то смотрят на тебя такими тузами, как будто сами господа; а позывает, ой! позывает: кибитчонка-то всё вытрясла, проклятая.
Беневольский . Вступаю в новый для меня свет. Ну, однако, какой же новый? Я его знаю, очень хорошо знаю: я прилежал особенно к наблюдениям практической философии, читал Мармонтеля, Жанлис, пленительные повести новых наших журналов; и кто их не читал? кто не восхищался Эльмирой и Вольнисом, Бедной Молочницей? Они будут водители мои в этом блуждалище, которое называют большим светом.
Федька . Посидел бы он шесть дней да шесть ночей на облучке, не взбрела бы всякая всячина на ум; попросил бы съестного да завалился бы спать. Правду сказать, ведь и ему не малина была: сидячей частью об книжный сундук, головой об плетеную будку простукался, сердечный, во всю дорогу. Ну, да что им, грамотеям, делается? не давай ни пить, ни есть, дай перо да бумаги, – и сытехоньки, и горя половина.
Беневольский . Не говори вслух, ты мне мешаешь.
Федька . Неужто вы впрямь с дороги да и за дело?
Беневольский (не слушая его).Здесь увижу я эти блестящие собрания, где вкус дружится с роскошью; в них найду женщин милых, любительниц талантов, какую-нибудь Нинону, Севинье, им стану посвящать стишки маленькие, легкие; их окружают вертопрахи, модники – я их устрашу сатирами, они станут уважать меня; тут же встретятся мне авторы, стихотворцы, которые уже стяжали себе громкую славу, признаны бессмертными в двадцати, в тридцати из лучших домов; я к ним буду писать послания, они ко мне, мы будем хвалить друг друга. О, бесподобно! Звёздов ездит во дворец, – он будет моим Меценатом, мне дают пенсию, как всем подобным мне талантам, я наживусь, разбогатею. Федька! Федька! поди сюда, обойми меня.
Федька . Что с вами, сударь?
Беневольский . Сколько ты от меня получаешь жалованья?
Федька . Да вашей милости, я чай, самим известно.
Беневольский . Жалкий человек! ты думаешь, что я занимаюсь этой малостью.
Федька . Ну вот видите, сударь, теперь сами признаетесь, что малость; а как нанимали в Казани, еще торговались: всего сорок рублей на месяц.
Беневольский . Ты будешь получать пятьсот, тысячу.
Федька . С нами крестная сила! рехнулся он. Попросите-ка, сударь, чтоб вам отвели комнату в стороне, да лягте-ка отдохнуть.
Беневольский . Тысячу, тысячу.
Федька . Да где же вы, сударь, возьмете? Вы, помнится, говорили, что у вас всего на всё тысяча рублей взято из Казани, да вышло на прогоны двести сорок рублей с полтиною, да покупок в разных городах на восемьдесят рублей, да мне изволили выдать в зачет жалованья два целковых: вот у меня здесь всё записано.
Беневольский . Тысячу, говорю я, тысячу получишь; дай мне разбогатеть.
Федька . Вот оно что; ну, барин, так богатейте же скорее.
Беневольский . Эту тысячу, что я взял с собой, получил я в награду дарований от преосвященного, от вице-губернатора, от самого губернатора за стихи поздравительные в разные времена; если в губернском городе дали тысячу, здесь дадут десять, здесь могу я напечатать все мои творения, а как их все раскупят… Что ты качаешь головой? думаешь, не раскупят? Врешь: у Звёздова тьма знакомых, он человек знатный, из угождения к нему все подпишутся: чего это стоит? один экземпляр дрянь, а за всё придется важная сумма.
Федька (смотря в окно).Кто-то, сударь, подъехал в коляске.
Беневольский . Сюда взойдут. Выйди в переднюю.
Федька . Да там народ такой неласковый, к тому же, право, я голоден, быка бы съел. Пожалуйте, сударь, полтинник: я схожу в харчевню.
Беневольский . На, убирайся. Ах! досадно, на мне дорожная куртка. Еще подумают: новичок, смешной, необразованный… Воротись, Федор! Федька! вынь из чемодана платье, поновее которое.
Федька . Да там всего, сударь, фрак лиловый да жилет пике, и то, чай, дорогой поизмялось.
Беневольский . Подавай его.
Федька . К чему вам переодеваться!
Беневольский . Какое тебе дело?
Федька . С вас не взыщут: вы человек приезжий.
Беневольский . Молчи!
Федька . Образумьтесь, где теперь выкладывать из чемодана: вам и комнаты еще не отвели.