Сборник "Викиликс" - Английские сказки стр 9.

Вернулась ведьма, подняла мешок, перекинула через плечо и закряхтела: щебенка-то тяжелая, острые края в спину ей врезаются.

– Кто бы подумал, что у эльфов такие костлявые бока, – пробурчала она. – Ну, погоди, мой милый, вернемся домой, я тебе косточки-то пересчитаю!

Пришла ведьма Хаулит домой, пнула кота, а он, бедняга, только-только к огню прилег: весь день чистил и мыл, пыль вытирал и пол подметал. Взяла ведьма метлу и давай дубасить мешок с камнями. Била, била, даже пот ее прошиб. Развязала мешок, а там щебенка. Обозлилась ведьма пуще прежнего, не знает, куда деться с досады. Досталось бы Чернулину на орехи, да юркнул он в дверь, убежал в лес и спрятался в чаще.

– Второй раз ты, плутишка Джип, перехитрил меня! – воскликнула ведьма. – Ну, уж в третий раз тебе это не удастся!

Наутро встала ведьма пораньше, пнула Чернулина и говорит:

Штопай, латки ставь, чини, Гладь, стирай и шей!

А не то, ленивый кот, Прогоню взашей!

Пнула кота еще раз, поднялась к себе в спальню и нарядилась бродячей торговкой. Надела длинную черную юбку, серую кофту, надвинула на глаза соломенную шляпу, а на плечи шаль накинула. Потом взяла большой короб со всякой всячиной и повесила себе па грудь. Чего только в этом коробе не было: нитки с иголками, пуговицы, булавки и ленты, брошки, чулки и фартуки, но самыми притягательными были красные сафьяновые сапожки.

В этот раз ведьма Хаулит не пошла к вековому дубу, где жил Джип, а долго блуждала по лесу, пока не услышала звонкую песенку, которую распевал весельчак Джип. Поковыляла ведьма на его голосок, видит, Джип шагает по тропинке, поет и приплясывает. Как всегда в зеленом кафтанчике под цвет глаз, в красном колпачке на желтых косицах.

– Добрый день, мистер Джип! – воскликнула переодетая ведьма. – Как вы славно поете! Как идет вам изумрудный камзольчик, как ладно сидит красный колпачок! А у меня тут есть кое-что интересное для такого франта, как вы. Что вы скажете, мистер Джип, о красных сафьяновых сапожках?

Поднялся на цыпочки Джип, ухватился ручками за край короба и заглянул в него.

Что-то я их тут не вижу, – сказал он.

– А вы прыгните в короб, мистер Джип, и рассматривайте сколько душе угодно, – предложила хитрая ведьма.

Прыгнул Джип в короб, уселся поудобнее и стал вертеть красные сапожки.

– Ага, попался! – торжествующе воскликнула ведьма, захлопнула короб и заперла покрепче, чтобы Джип не выскочил. – Вот теперь меряй! Да смотри, чтоб не жали, мой птенчик!

И поковыляла к себе домой на северную опушку леса. Идет, не останавливается, короба из рук не выпускает. Так и пришла домой с коробом, в котором томился бедняга Джип.

– Жареный эльф на ужин! – облизнулась ведьма, пнула мимоходом кота – а он только-только прилег у огня: весь день шил и чинил, штопал и латал, гладил и стирал, – и приказала ему: – Ступай принеси дров, лежебока! Буду печь топить.

Поплелся кот за дровами, принес охапку, бросил у очага, свернулся калачиком и опять задремал.

– Жареный эльф на ужин, – промурлыкала ведьма и опять пнула кота: – Ступай, лежебока, принеси воды из колодца, я пить хочу!

Потащился кот на колодец, набрал воды, налил в кувшин, поставил его на стол, а сам опять свернулся калачиком и спит.

– Жареный эльф на ужин, – прокудахтала старая ведьма и опять пнула кота: – Ступай, нерадивая скотина, испеки мне ячменный хлеб!

Пошел кот на кухню, стал тесто месить. Открыла старуха короб:

– Ну-ка, мой птенчик, пойди сюда!

Вылез маленький Джип из короба, дрожит от страха.

– Все говорят, ты больно умен. Открой-ка дверку, загляни в печку, посмотри, хорошо ли она разогрелась, чтобы тебя испечь. – Посмеивается ведьма, а сама потирает костлявые руки, хихикает, облизывается.

– Попроси, пусть сама откроет, – шепнул Чернулин Джипу.

– Ты сначала сама покажи, как дверка открывается. Я не умею.

– Кто тебя умником назвал, тот сильно ошибся, – проворчала злая ведьма. – Смотри, это очень просто. – Протянула руку и открыла тяжелую чугунную дверку. – Ну, теперь попробуй, хорош ли она разогрелась?

– Пусть сначала сама попробует, – шепнул Чернулин.

– А как попробовать-то? Я не умею, – говорит Джип.

– Вот уж дурень, так дурень! – рассердилась ведьма. – Да проще простого. Смотри!

Сложилась старуха вдвое, сунула в печь руку, а потом и голову.

– Скорее! – крикнул Чернулип. – Толкай ее что есть силы! Прыгнул кот со стола, где тесто месил, толкнули они ведьму в огонь, захлопнули поскорей дверцу и заперли на запор.

– Чем хуже мусор, тем лучше горит, – сказал довольный кот и подбросил еще поленьев в огонь.

Разгорелся огонь, загудело пламя в трубе и лизнуло солому на крыше. Занялась крыша, а за ней и весь дом.

– Бежим! – закричал кот.

Схватились они за руки и побежали из горящего дома. Скоро от него одни головешки остались.

Пошли Джип с котом через лес на южную опушку, где стоял вековой дуб, и стали там вместе жить. И вся деревня Уолгрейв, Виль-дровосек, Роб – дорожный мастер и, конечно, маленький Джип с котом Чернулином – все-все очень радовались, что нет больше в лесу злой ведьмы. И с тех пор все они жили весело и счастливо.

Кожаный мешок

Давно это было. Как-то раз в деревню, что стоит на берегу красивой реки Тайн, пришла старуха по имени Клути. И тут такое началось.

Мужчины этой деревни никогда не жаловались на свою судьбу. Да и жаловаться им было не на что. Испокон веков они пахали и сеяли на этой земле, пасли стада и жили в достатке. У всех были крепкие дома и полные закрома. Никто не замерзал и не голодал в этих краях. И так было всегда, пока не пришла в деревню старуха Клути и не поселилась в маленьком домике с покосившейся трубой.

Женщины этой деревни были трудолюбивы и приветливы, они сами пекли хлеб, шили и вязали, делали запасы на долгую зиму. И так было всегда, пока не пришла в деревню старуха Клути и не поселилась в маленьком домике с покосившейся трубой.

Дети этой деревни – что о них скажешь! – были, как все дети на земле, большие и маленькие, иногда послушные, иногда несносные, но все они были счастливы, потому что родители их жалели: кормили, поили и зря не бранили. Любили мальчишки и девчонки бегать на зелёном лугу, громко кричать и весело смеяться. И так было всегда, пока не пришла в деревню старуха Клути и не поселилась в маленьком домике с покосившейся трубой.

Как-то раз вечером сидела дочь пастуха славная Джанет у горящего очага и тихо пряла в его мерцающем свете. Тут в комнату вошла матушка и тяжело вздохнула: все полки в их кладовых опустели.

– В недобрый час пришла к нам в деревню старуха Клути. Никто не виноват, что мы только через неделю узнали о ней. А как узнали, тотчас понесли гостинцы в маленький домик с покосившейся трубой на краю поля Гладоврана. Я ей тогда жаворонков напекла, а вкусней моих жаворонков нет во всём Нортумберленде. Миссис Марджери отнесла кувшин с медовухой, а соседка напротив, миссис Агнес, вязанку дров. И вот, пожалуйста, что получилось.

Взглянула на мать славная Джанет и только печально вздохнула в ответ. Кто в деревне не знает, что из этого получилось. Взяла старуха Клути гостинцы и велела соседкам каждую неделю носить ей подарки. И пусть только кто-нибудь попробует забыть – куры сразу перестанут нестись, коровы доиться, на скотину мор нападёт. У тех же, кто не уважил старуху, не принёс гостинца, масло не стало сбиваться, мужья приходили с работы с ломотой во всём теле, дети грубили и дрались, а ночью плакали, не давали спать: то у них зуб заноет, то в ухо стрельнёт.

Слишком поздно поняла деревня, что Клути не простая старуха, а злая, вздорная ведьма.

Чего только не носили ей хозяйки, чтобы утихомирить её нрав. И ведь знали, раз в неделю старуха Клути ходит на ярмарку в Ньюкасл, продаёт там яйца, молоко и масло, шерсть и полотно – всё, что они ей давали, отрывая от себя и своих детей. И получает взамен кругленькие блестящие монеты, которые кладёт в кошелек под фартуком, а вернувшись, прячет где-то в своём домике с покосившейся трубой.