Всего за 229 руб. Купить полную версию
Вскоре после смерти отца женился молодой король на дочери одного из своих вельмож. Красива была молодая королева, этого отрицать нельзя, ну, а до Лейлы ей было далеко. Вот на небе блещут звезды, ярко горят они ночью, а как взойдет солнце, так затмит оно все звезды своим блеском. Так было и с красотой молодой королевы. Нет Лейлы, – все любуются королевой, а вошла Лейла, – и смотреть никто не хочет. Завидовала молодая королева Лейле и все уговаривала мужа:
– Прогони Лейлу из нашего царства. Не могу я жить с ней. Смотри, как все смотрят на нее, как любят. Чего доброго, она еще уговорит народ лишить тебя царства, и сама станет королевой.
Сначала король не слушал жены, но потом, заметив, что она стала бледнеть да худеть, а худела она, конечно, от зависти, решил прогнать Лейлу. Призвал король сестру и сказал ей:
– Слушай, сестра, сегодня же собирайся и уходи из моего царства, чтобы вечером уже не было тебя здесь во дворце. Помни! если я узнаю, что ты скрываешься где-нибудь в моем царстве, я прикажу моим солдатам схватить тебя и казнить, хоть ты и сестра мне. Все должны исполнять повеления короля, кого бы они ни касались!
Закрыла прекрасная Лейла лицо руками, горько, горько заплакала и сказала сквозь слезы:
– Брат мой, за что же ты губишь меня! Разве виновата я в чем-нибудь перед тобою! Ведь я всегда так любила тебя! Вспомни, как росли мы с тобой, как играли в детстве, вспомни, как дружны мы были всегда. Памятью наших покойных родителей заклинаю тебя, не губи меня!
Но злой король ничего не хотел слушать, он только нахмурился и сказал:
– Ты можешь плакать, сколько твоей душе угодно. Ваши женские слезы – что вода. Я не изменю своего решения. Плохо будет, коль король то и дело будет отменять свои приказы. Родители же наши тут ни при чем, нечего тревожить их память. Иди, собирайся в дорогу, и чтобы к вечеру тебя здесь не было.
Упала Лейла перед братом на колени. С рыданием молила она его сжалиться. Но не тронули мольбы сестры злого брата. Он позвал слуг и велел увести Лейлу.
Недолго собиралась Лейла в путь. Вскоре ушла она из дворца. Лейла ничего не взяла с собой. Даже свое богатое платье она сняла и взяла у одной из своих служанок простое, старое платье.
Удивились жители города, когда увидели, что идет Лейла одна по улицам, плохо одетая, и горько плачет. Но спросить ее, куда она идет, они не посмели, ведь все же она была королевна, дочь покойного короля. Еще больше удивились жители города, когда увидали, как Лейла вышла из городских ворот и пошла через поле все дальше и дальше к лесу, который виднелся вдали.
Долго шла Лейла. Вот миновала она поле и пошла лесом; вот и лес кончился. За лесом опять потянулись поля, а за ними в голубой дали синели горы. Начинало темнеть, потом наступила ночь. Переночевала Лейла в поле под стогом сена, а ранним утром, еще до восхода солнца пошла дальше. Проходя через деревню, она попросила у одной крестьянки хлеба, словно нищая, а ведь всего-то день тому назад она была королевной и жила во дворце, где все сверкало золотом и серебром. Сжалилась крестьянка над красавицей Лейлой, накормила, напоила ее, и все расспрашивала, кто она:
– Не может быть, – говорила крестьянка, – чтобы ты была простая девушка. У крестьянок не бывает таких нежных белых рук. А красавица-то какая! Такой и на свете-то не найдется другой! Кто ты?
Лейла опустила только голову и ни слова не проронила в ответ. Крупные слезы полились у нее из глаз. Встала она, низко поклонилась крестьянке, поблагодарила ее и пошла. Сунула ей в руку крестьянка кусок хлеба, проводила на улицу и долго смотрела ей вслед.
Только к вечеру дошла Лейла до гор. Высоко к облакам подымались эти горы. Все их склоны были покрыты густым лесом. На краю этого-то леса, в небольшой пещере, у подошвы горы стала жить Лейла, совсем одна и всеми забытая. Питалась она ягодами да плодами диких яблонь и груш. Часто голодала Лейла, нередко думала даже, что умрет с голода.
Высоко на вершине той горы, у подошвы которой жила Лейла, жили три прекрасные кешалии – волшебные духи-дочери царя туманов. Две из них были добрые, а третья злая. Часто кешалии в своих белых, легких одеждах сидели на вершине горы, расчесывали золотыми гребнями свои волосы, мягкие и тонкие, как самый нежный шелк, и смотрели вниз в долину. Они видели, как живет Лейла, как голодает она. Две добрые волшебницы-кешалии очень жалели ее, а злая была безучастна к страданиям Лейлы. Однажды волшебницы сидели на скале, освещенные лучами заходящего солнца; их волосы длинными прядями спускались вниз и стлались, подобно туману, по склону горы. Вдруг одна из них воскликнула, указывая вниз:
– Смотрите, сестрицы, вон идет Лейла! Бедная, как похудела она, платье совсем износилось и висит лохмотьями. Она шатается от слабости! Несчастная Лейла!
– Ах, бедная, бедная Лейла! Как мне жаль ее, – сказала другая волшебница-кешалия. – Надо ей помочь. Вот что я сделаю: брошу ей несколько моих волос, она поймает их, когда они полетят мимо нее по ветру, и съест. От этого родится у нее сын. Он будет помогать матери и защищать ее.
– А я сделаю вот что! – весело воскликнула первая кешалия. – Спущусь утром к ее пещере, топну ногой, и потечет золотой ручеек, еще раз топну, и вырастет на берегу ручья золотое дерево, а на нем будут всевозможные плоды, какие только есть на свете, и сколько ни будет рвать их Лейла, все будут вырастать новые.
Вырвала первая волшебница-кешалия прядь волос; как паутина осенью полетели волосы кешалии по ветру, и прямо к Лейле. Она поймала их и съела. Увидала это третья волшебница-кешалия, которая молчала, пока говорили ее сестры о том, как помочь Лейле, теперь и она заговорила. Зло улыбнувшись, чуть слышно прошептала она:
– Теперь у Лейлы родится сын. Ладно, я позабочусь о том, чтобы он не всегда был счастлив, когда вырастет и станет отважным мужчиной.
Первые две кешалии хорошо слышали, что сказала их злая сестра, но сделать ничего не могли; их сестра определила судьбу сына Лейлы.
На рассвете вторая волшебница-кешалия, как и обещала, спустилась с горы и пошла к пещере Лейлы. Топнула она два раза ногой, и тотчас побежал по камням золотой ручеек, и выросло на его берегу высокое золотое дерево.
Как обрадовалась прекрасная Лейла, когда утром, выйдя из пещеры, увидала она, что у самого входа в пещеру бежит золотой ручеек, сверкая меж камнями, а на его берегу жаром горит в утренних лучах солнца высокое золотое дерево, ветки которого гнутся под тяжестью всевозможных плодов. Яблоки, груши, вишни, сливы, персики, апельсины – каких только плодов не было на дереве, и все спелые, крупные да сочные. Поела плодов с дерева Лейла, подошла к ручью, стала на колени, зачерпнула в пригоршню воды и стала пить. Как изумилась она, сделав первый глоток. В ручье была не вода, а прекрасное, ароматное вино, какого не найти и в самых богатых королевских погребах. Теперь Лейла могла быть спокойна. Не грозила ей больше голодная смерть.
Вскоре родился у Лейлы прекрасный здоровый ребенок с кудрявыми, мягкими, как шелк, волосами, а на шейке ребенка, словно шнурочек, шла красная полоска. Увидав эту полоску, обрадовалась Лейла: она знала, что это шнурок свитый волшебницей-кешалией и надетый на ребенка в знак того, что кешалия сулит ему счастье в жизни. По этой красной полоске назвала Лейла своего сына Лоло, то есть Красный. Взяла она мальчика на руки и понесла его купать в золотом ручейке. Только погрузила она нежное тельце сына в ароматное вино ручья, как вдруг стал расти ее сын. Не прошло и нескольких минут, как стал он высоким, стройным юношей. Таким же прекрасным, как его мать. Теперь у Лейлы появился и помощник и защитник.
Счастливо зажили мать с сыном в пещере. Сын охотился в горах. Мать пряла шерсть и ткала ее на одежду себе и сыну. Золотое дерево давало им плоды, а ручей вино; ни в чем не нуждались мать с сыном. Так бы и жили они беспечно и в довольстве. Но ведь злая волшебница-кешалия определила судьбу Лоло. Он должен был испытать горе, став сильным и храбрым мужчиной. Это горе не заставило долго ждать себя.