Всего за 154.9 руб. Купить полную версию
Но волны жизни человеческой продолжали катиться на запад, пока они не прокатились по всем землям и островам Великого моря; и бродячие моряки в поисках нового дома перешли за Геркулесовы столпы в Западный океан и, продвигаясь вдоль берегов Испании и Франции, стали прародителями народов, которые до сих пор несут на себе печать своего восточного происхождения и известны в истории как кельтское племя; при этом они тщательно хранили обычаи, привычки и традиции, которые их праотцы приобрели в Египте или Греции и передавали их как драгоценное наследство колониям, которые они основали. Из Испании эти древние мореплаватели легко достигли зеленого острова на Западе – именно того, который особо интересует нас, ирландцев. И здесь, в нашей прекрасной Ирландии, последняя волна великой иранской миграции наконец остановилась. Дальнейшее движение было невозможно – неведомый океан казался людям границей мира. Итак, странники первобытной расы с обрывками первоначальной веры и мифических поэтических преданий и особым диалектом своего древнего языка образовали здесь своего рода осадок, который все еще сохраняет свое особое родство с землей-родительницей – хотя все перемены и случайности трех тысяч лет пролетели над этим народом, его легендами и языком. Итак, прежде всего в Ирландии и следует изучать природу и происхождение первобытных племен Европы. Даже форма кельтской головы выказывает решительное сходство с головой греческой расы, существенным образом отличаясь от саксонских и готских типов. Это одно из множества доказательств в поддержку теории, что кельтские народы в своем движении на запад к Атлантике проходили по берегам Средиземноморья, поскольку по всей этой линии мы находим одну и ту же форму черепа. Филологи также утверждают, что ирландский язык ближе к санскриту, чем какой-либо другой из живых и употребительных языков в Европе; в то время как легенды и мифы Ирландии легко можно проследить к далекому Востоку, они ничего общего не имеют со свирепыми и дикими суевериями северной мифологии.
Это исследование легендарной традиции как основания истории человечества теперь считается столь важной отраслью этнологии, что в Париже недавно был основан журнал, полностью посвященный сравнительной мифологии, к сотрудничеству в котором приглашаются ученые всех национальностей: славяне, тевтоны и кельты, причем ирландские легенды считаются особенно важными, поскольку они содержат больше первобытных элементов, чем у каких-либо других западных народов. Все другие страны были неоднократно захвачены чужеземными племенами, народами и расами, но ирландцы остались теми же, что и были, и вместо того, чтобы легко перенять обычаи завоевателей, они настолько покорили их своим обаянием, что сами захватчики стали Hibernicis ipsis Hiberniores[4]. Датчане захватили восточное побережье Ирландии на триста лет, однако в ирландских легендах нет никаких следов ни Тора, ни Одина, ни инеистых великанов, ни великого мирового змея Ермунганда; но если мы отправимся в истории мира к началу вещей, когда иранские народы были единственными учителями человечества, мы обретем истинный древний источник ирландской легенды и найдем, что первоначальный материал лишь слегка изменился, в то время как среди других народов эта основа оказалась покрыта густым палимпсестом их собственных выдумок, которые подсказывали им особые местные условия.
Среди древнейших религиозных символов мира – Дерево, Женщина и Змея, – несомненно, воспоминание о легенде о Рае; и почтение к некоторым священным деревьям господствовало в Персии с древнейших времен, оно распространилось среди всех ирландских народов. В Иране было обычаем вешать драгоценные одежды на ветви в качестве вотивных приношений; известно, что Ксеркс, перед тем как отправиться на битву, призывал победу именем Священного Дерева и вешал драгоценности и богатые одеяния на ветви. А поэт Саади рассказывает про деревья историю, в которой чувствуется истинно восточный оттенок печального символизма: однажды, как он говорит, он был в гостях у очень богатого старика, у которого был сын – необыкновенный красавец. Однажды вечером старик сказал поэту: «За всю мою жизнь у меня был только этот, единственный сын. Рядом с этим местом растет Священное Дерево, к которому люди прибегают со своими мольбами. Много ночей у подножия этого дерева я молил Бога, пока Он не даровал мне этого сына». Вскоре поле этого Саади случайно услышал, как этот юноша сказал шепотом своему приятелю: «Счастлив я был бы узнать, где растет это Священное Дерево, чтобы мог попросить у Бога смерти своему отцу».
Беднейшие классы в Персии, не имеющие возможности приносить в жертву драгоценные одеяния, имеют обыкновение привязывать к ветвям кусочки разноцветных тканей, и считается, что эти тряпки имеют особую способность излечивать болезни. Такие деревья часто расположены вблизи колодца или могилы святого человека и поэтому считаются особенно священными.
Этот рассказ мог бы относиться к Ирландии, ибо и сама вера, и церемонии в точности совпадают, их и сегодня все еще можно наблюдать и в Иране, и в Эрине. Однако не все деревья считались святыми – только те, на которых не было съедобных плодов, что могут питать людей; может быть, этот предрассудок связан со смутной памятью о древе с плодами зла, в то время как все искали Древо жизни, обещавшее дар бессмертия. В Персии особенно почитали платаны, в Египте – пальмы, в Греции – дикие оливы, а кельтские народы – дуб. Иногда среди ветвей зажигали крошечные свечи, и этот огонь как бы изображал присутствие божества. Следует заметить, говоря о родстве ирландцев и иранцев, что древнее персидское название дерева – дар[5], а ирландцы называют свое священное древо дуб – darragh.[6]
Вера в существование племени сверхъестественных созданий, стоящих на полпути между человеком и Высшим Божеством, прекрасных и благодетельных, племени, которое никогда не знало тягот человеческой жизни, также было частью религии иранских народов. Они называли их «пери» или Feroьers («фейри»)[7], и у них есть чудесные легенды о прекрасных Dukhtari Shah Periвn – «дочерях царя фей»: мужчины изнемогали от тщетного желания хоть раз увидеть их красоту, но если это желание исполнялось и им удавалось хоть раз посмотреть на пери, они умирали. Все народы верят в существование таких таинственных духов, которые обладают таинственным и могучим влиянием на жизнь и деятельность людей, но все народы представляют их по-разному, согласно местным обычаям и окружающим условиям. Так, русские верят в призрак Украины, прекрасной молодой девушки, одетой в белое, которая встречает странника в пустынных снежных степях и заманивает его, погружая своими поцелуями в роковой сон, от которого он уже никогда не сможет пробудиться. Легенды скандинавов также все отражают их собственный жизненный опыт: скрип и грохот льда – это удар молотка бога Тора, иней – это борода инеистого великана; и когда их солнечный бог Бальдр начинает умирать в день летнего солнцестояния, они зажигают сосновые ветви, чтобы проводить его по дороге вниз, в подземное царство, а когда он после зимнего солнцестояния возвращается в верхний мир, они сжигают рождественское полено и вешают светильники на ели, чтобы осветить ему путь наверх. Эти традиции – пережиток древнего почитания солнца, но и крестьяне, которые возжигают огни Ваала на летнее солнцестояние, и представители высших классов, которые зажигают огни на блестящей рождественской елке, забыли происхождение этого обычая, хотя старый как мир символ и его употребление сохранились.