Всего за 589 руб. Купить полную версию
После смерти царя на трон взошел Тисондэцэн. У него был могущественный министр по имени Машан – враг Учения. Он приказал изгнать буддийских монахов в другие страны и вывезти лхасское изображение Будды (Чово) в Кьирон (на непальской границе). Он превратил вихары в лавки мясников, и хотя царь верил в Учение, но он не мог прекратить преследования. Когда китайские буддийские священнослужители (хошаны), жившие в Рамоче, возвращались в Китай, старший из них случайно забыл там один свой башмак и сказал: «Учение снова вернется в Тибет».
И Учение вернулось. Услышав часть этой истории, те, кто был готов разрушить святое Учение, обычно говорили: «Это башмак, что оставил хошан Махаяна»[56].
Царю помогали друзья Учения, такие как Гойгэн, Ва Сэнши, Ва Сэлнан и другие. Сэнши и Сэлнан отправились к китайскому императорскому двору. Представляя свое прошение императору, они встретились с одним хошаном, адептом мистической концентрации (дхьяна), и получили от него наставления в этом. Этот хошан, одаренный большой способностью к предсказанию, сказал Сэнши:
– Ты тот человек, что указан в пророчестве, имеющемся в священном писании Будды, где сказано, что появится бодхисаттва, который утвердит святое Учение в стране «краснолицых» (т. е. тибетцев). Поскольку Тибет – это особая область проповеди Учения индийским упадхьяей Шантаракшитой, то кроме него никто другой не сможет помочь вам!
А другой буддийский монах, обладавший сверхъестественным знанием, предсказал Сэнши в присутствии Бумсана Ванпо, что Сэнши и Сэлнан, оба, являются воплощениями бодхисаттв. Они привезли с собой из Китая около тысячи рифмованных сочинений (bam-po), состоящих примерно из трехсот стихов каждое, но, боясь преследований Машана, закопали их. Позднее Сэлнан был назначен смотрителем дворца в Ман-юле (Верхний Цан). Он построил там две вихары и приписал к ним крестьян для их содержания. Затем он посетил Непал и встретился там с Шайтаракшитой. Они имели долгие беседы и пришли к соглашению: «Мы должны утвердить Учение Будды в Тибете». [21а]
Сэлнан получил от упадхьяи духовное творческое устремление к просветлению (бодхичитта). В трех случаях прозвучал голос с небес: «Возрадуйтесь!» Затем он ездил в Бодхгаю и делал подношения дереву Бодхи, и тогда в середине зимнего месяца был сильный ливень. По возвращении в Тибет он рассказал обо всем царю в Уе и передал ему слова упадхьяи. Царь сказал:
– Машан может наказать тебя! Уезжай поскорее! Я тайно посоветуюсь с Гойгэном и другими и пошлю приглашение упадхьяе.
Затем Гойгэн стал интриговать Машана, и тот был заживо замурован в гробнице в Толуне. (Согласно популярной тибетской традиции, прорицатель (мопа) велел министру побыть в гробнице, чтобы защитить царя от несчастного случая. Когда министр вошел в гробницу, дверь за ним заперли, и он остался внутри.) Затем Сэлнан послал приглашение упадхьяе, и тот поселился в Лхасе. Царь велел министрам проверить учение и характер учителя, говоря, что если он окажется добродетельным, он, царь, также пошлет ему приглашение. Министры пришли к упадхьяе и спросили, в чем заключается его учение. Упадхьяя ответил:
– Мое учение в том, чтобы следовать тому, что кажется правильным после проверки разумом, и избегать всего, что не согласуется с разумом.
Царь и министры, посовещавшись, пригласили упадхьяю в Самье. Царь и упадхьяя встретились в Умбуцэле (во дворце, называемом Тагмар Умбуцэл). Царь приветствовал упадхьяю, а тот спросил царя:
– Ты забыл, что мы оба перед ступой в Непале во времена проповеди Учения Кашьяпой высказали торжественное обещание распространить святое Учение в Тибете?
Царь ответил:
– Из-за моей малой духовной сосредоточенности я не могу вспомнить этого!
Тогда упадхьяя благословил его, и царь вспомнил свои прежние перерождения. Затем упадхьяя изложил царю многие учения, в том числе о десяти добродетелях (даша-кушалани)[57] и о 18 дхату. Но великие боги и демоны Тибета разгневались. Молния ударила во дворец Марпори, а царский дворец Пантан был снесен водой. [21б] Пострадал урожай, и началась большая эпидемия. Это воодушевило министров, которые хотели посеять раздор, и они стали говорить:
– Вот что сделало Учение! Нужно изгнать этого индийского аскета![58]
Тогда царь поднес упадхьяе много золота и рассказал ему о сложившемся положении. Упадхьяя сказал:
– Я уеду в Непал! Тибетские асуры недовольны! Есть в Джамбудвипе великий ученый и мантрин (тантрист) по имени Падмасамбхава. Я приглашу его, но ты, царь, должен тоже послать ему приглашение.
Когда упадхьяя прибыл в Непал, ачарья Падма как раз был там, и царские посланцы вручили ему приглашение посетить Тибет. По пути в Тибет 12 богинь-хранительниц сначала попытались вредить ему, но он подавил их, а затем, дав им посвящение, поручил охранять Учение. Затем Падмасамбхава постепенно двигался к Северному нагорью и там подавил богов Танлха и других божеств. По прибытии его в Самье один бог, принадлежащий к свите четырех царей-хранителей, воплотился в маленького ребенка, который, чтобы убедить царя, произнес такие слова:
– Боги Танлха ударили молнией в Марпори! Воды Шамбу снесли Пантан!
И подробно рассказал обо всех подобных несчастьях. Все эти попытки были разгаданы ачарьей. Затем он заложил фундамент великой вихары Самье. Упадхьяя Шантаракшита был снова приглашен в Тибет, а Господь, т. е. изображение Будды из Джокана в Лхасе был снова принесен обратно из Ман-юла (на границе Непала в провинции Цан) и помещен в храм Тулнан. С года Зайчихи (787)[59] до года Овцы (791) царь построил вихару вместе с относящимися к ней храмами (gling-phran; храмы, представляющие континенты, окружающие гору Меру, символизируемую главным храмом вихары), и стену. Когда царь умилостивил идама Хаягриву, раздалось громкое ржание, заполнившее почти всю Джамбудвипу. Сразу Семеро на послушничестве приняли монашеское посвящение. В царствование этого царя было устроено 12 больших монашеских школ до самого Кама. Созерцательные монастыри (sgom-grwa) были построены в Ерпа и Чимпу. [22а] Известно, что многие обитатели Ерпа обладали способностью парить в воздухе. Содержание монахов обеспечивалось царем. Многие тексты из классов Сутр и Тантр при изучении были тогда переведены и исправлены. Позднее Дипанкара сказал: «Даже в Индии не было такого Учения, какое было в Тибете в те дни!»
Тибетские цари, до царя Ралпачана, продолжали поддерживать деяния своих предков. Действительно, такие помощники и монахи заслуживают почтения.
Пророчество о тибетских царях, содержащееся в «Манджушри-мулатантре»
От Сонцэна до Вё-суна.
В «Манджушри-мулатантре» сказано:
«Этому Учению Татхагаты разные люди окажут поддержку. Они появятся в то время в области севера, в стране, называемой Лхадэн, или Обитель богов, расположенной в снежных горах (Гималаях), где явится царь по имени Бог людей (в тибетском тексте Миилха, или Манавадэва, в санскритском – Манавендра), родившийся в народе личчхавов. Он достигнет цели своих мантр (мантрартхасиддха) и будет благоденствовать. Царь овладеет умом (видья) Бхогавати (Лончжодэн) и будет править 80 лет, воздерживаясь от разбоя. В следующей жизни он также достигнет успеха с мантрами Шиталы, Шантики, Пауштики, с той, что известна миру как Тара, Дэви Пандаравасини (Лхамо Гой-кармо), Махашвета-парахитодьюкта (Кармо-ченмо Шанпэнцон) и Акхиннаманасам-сада (Тагту-йидни Мийова). Упомянутые и другие были преподаны Буддой Манджушрикумаре. Упомянуто также несколько царей разных цветов, форм и обликов, а также млеччха-раджи, обитающие в Гималаях [22б] и тоже почитающие Учителя, цари: Вриша (Кьючог) и Сувриша (Кьючог Санпо), Бхубхаса (Са-вё; Бхавасу из текста ММК)[60] также Са Вё-сан (Субхубхаса; Шубхасу в ММК), также Паракрама (Парол Нонньи; Бхакрама в ММК), Падакрама (Канпэ-до), Бхугупта (Сасун; Бхагупта в ММК), также Ватсака (Бэу) и Бхасват (Вё-дэн)[61]. [Последний тибетский переводчик перевел слово пашчима санскритского текста как последний вместо западный.] В конце – цари Удая (Чар-гьял) и Джишну (Анцул; Джихнуна в ММК). Затем будут разного рода млеччха (лало, kla-klo), а после них нравы испортятся, и страной овладеют иноземцы».