Всего за 389 руб. Купить полную версию
Бабушке пришлось играть стоя. Игра началась. Бабушка была неподражаема. Видели бы вы ее. Она курила «Кэмел», а Перл Татум подавала ей красные фишки бинго, как заколки в косметическом кабинете. У нее отлично шло дело, пока Снуки не выкликнул номер И-29, на котором стояли все двадцать четыре бабушкины карточки.
Когда Снуки назвал следующий номер, Б-3, бабушка еще не закончила покрывать свой И-29, и они с Перл Татум и Олли Микс начали орать на Снуки, чтобы не спешил.
Другие сидящие вокруг женщины стали орать на них, чтобы замолчали, а то не слышно, какие номера называют. Но бабушка, Перл и Олли продолжали кричать Снуки: «Помедленней!» Остальные все больше негодовали, и вскоре одна итальянка назвала Олли Микс старой летучей мышью.
Олли подбежала к ее столику и сбила все фишки с ее карты. Тогда подруга итальянки разозлилась и швырнула в бабушку горсть ванильных вафель. Перл Татум отбила их, как шарики в пинг-понге. Класс! Все итальянки стали кричать, а Перл Татум вышла из себя, бросила карточки, схватила бутылку кока-колы, потрясла и тщательно обдала фонтаном весь стол.
А народ в зале выкрикивал номера: «Мне нужен номер тридцать два!» и тому подобное.
Бабушка не могла не принять участия в битве. Она еще держалась, когда одна из женщин ударила ее по голове куском фруктового пирога. И в этот момент кто-то в зале крикнул: «Бинго!» Все повернулись, и это оказалась МОЯ МАМА! Она поставила на И-69 и взяла джекпот. Тетя Бесс взвизгнула и сбила мистера Билла с крутящегося табурета. Потребовалось семь человек, чтобы сдержать итальянских женщин, желавших немедля убить бабушку, Олли Микс и Перл Татум. А у меня в голове крутилась только одна мысль: мы едем в Шелл-Бич!
19 мая 1952
Мама чуть было не отказалась отдать папе выигранные деньги. Она все еще до смерти боялась ехать с папой, хотя он обещал, что если она позволит вложить деньги в коктейль-бар, то он не будет пить по праздникам и смотреть на других женщин. Ведь он именно этого шанса и ждал стать самому себе боссом и бросить крутить кино. Он может даже стать членом Львиного клуба. В общем, посулил ей луну с неба.
А я пообещала, что перестану петь как Марио Ланца, что, между прочим, было не так-то легко ведь это мой лучший номер.
А я пообещала, что перестану петь как Марио Ланца, что, между прочим, было не так-то легко ведь это мой лучший номер.
Папа посоветовал ей не думать о том, как он вел себя в прошлом, а думать о нашей новой жизни, ну как будто смотришь анонс «Скоро на экранах».
В конце концов мама сказала «да». Мы уезжаем через три дня. Ой, ну и наколола я Роуз Мэри Салвадж и Дженнифер Мэй! Сказала им, что еду в Россию стать шпионкой и чтоб они мне не писали. Представляю, как они удивятся, когда я вернусь в Джексон в норковой шубе, богатой дочерью невероятно успешного бизнесмена.
Мы с папой устроили веселье в последний вечер его кинооператорства. Я пошла к нему в будку, и мы разбили о свои головы восемьдесят три поцарапанные пластинки. Я съела пять шоколадок «Мистер Гудбарс» и одну «Бэби Руфь».
Мама сидела в зале и очень смущалась. Из-за производимого нами шума никто не получил удовольствия от фильма «Джонни Белинда», в котором было много тихих мест. Когда папа пропустил момент смены ленты и зал начал хлопать, мама хлопала вместе со всеми. Не хотела, чтобы догадались, что она имеет отношение к киномеханику. А я вот сохранила верность и, свесившись через балкон, крикнула: «Заткнитесь!» Подумаешь, пришлось им подождать четыре минуты. Отвратительное воспитание.
Феликс плюс два ее котенка и Лесси едут с нами в Шелл-Бич.
Мы едем в нашем автомобиле «кросли»[23]. Он в самом деле кроха, и мама его ненавидит. Говорит, ощущение, будто едешь в стиральной машине.
Своему пони я дам имя Триггер, а если окажется девочка, то Хелен.
29 мая 1952
Я в Шелл-Бич, Миссисипи, почти за триста миль от Джексона. Ух ты! Мы тут уже неделю, и случилось много чего. Ехали мы классно. Я видела, как растет настоящий хлопок, коров видела и читала рекламы «Бирма-Шейв»[24], а на обочинах то и дело встречались белые батраки. Мама сказала, что во мне течет кровь белой швали[25] по папиной линии, но я ей не верю.
Поездка заняла примерно девять часов. Пришлось останавливаться, чтобы Лесси и Феликс с котятами сходили в туалет, и один раз Лесси убежала в луга. Мама всю дорогу проплакала, даже отказалась есть сэндвич с беконом, салатом и помидором.
Мы встретились с Джимми Сноу у заправочной станции в десяти милях от пляжа, он отдал папе ключи от коктейль-бара и пожелал ему удачи. Забавный у него видок, ничего не скажешь. Белые как снег волосы и брови, а ведь он совсем не старый. Джимми сказал, что заедет попозже.
Около половины пятого мы добрались до Шелл-Бич. Ничего красивее я в жизни не видела. Песок на пляже белый, как мука, а вода зеленая и чистая, не то что в Жемчужной реке. Вокруг ни деревца.
Папин бар расположился в конце дороги, ведущей на пляж. Даже я понимаю, место первостепеннейшее. Через дорогу от него танцзал под названием «Маленькое казино». Папа вынул ключ и отпер дверь.
Коктейль-бар у нас просто обалденный. Здесь есть шесть кабинок из светло-зеленого пластика и шесть столиков со стульями такого же цвета, а из окна вид прямо на Мексиканский залив. Есть кухня и музыкальный автомат с розовыми и зелеными лампочками и красными кнопками, который я могу запускать бесплатно.