Всего за 419 руб. Купить полную версию
Укротитель изо всех сил защелкал своим тонким хлыстом, но большой лев только оскалил свои длинные зубы и зарычал еще громче.
И тут случилось что-то совсем невероятное.
Пять крошечных собачонок бросились на огромного льва. Они были такие маленькие, что лев одним ударом своей большущей лапы мог убить сразу троих таких собачонок, а двумя ударами их всех и еще одну.
Но крошечные собачонки, громко пища своими кошачьими голосами, стали прыгать на огромного льва. Они кусали его, царапали, а одна собачка с розовым бантом повисла у него на хвосте.
Огромный лев спрыгнул с ящика и, трусливо поджав хвост вместе с висящей на нем собачонкой, бросился бежать вдоль арены. А собачонки визжали и бежали за ним, и вид у них был такой, как будто они сейчас разорвут его на крошечные кусочки.
Ох, что тут началось!
Зрители просто попадали со стульев от смеха.
– Ха-ха-ха!
– Нет, вы только поглядите на его морду!
– В жизни не видала таких собачонок! Ну какие же смелые! Просто ужас!
– Нет, вы посмотрите, посмотрите!
– Вот это дрессировка!
– Ха-ха! Никогда так не смеялся!
– Ой, за ухо его укусила! Ну и собачонка!
– Что это за порода такая? Храбрее овчарок!
Укротитель в голубом фраке уронил свой тонкий хлыст на песок и побледнел. Даже когда его голова была в пасти у льва, он и то был не такой бледный.
Он с растерянным видом посмотрел на блестящую тетю. Но та стояла, бессильно опустив руки, и, приоткрыв рот, глядела на своих собачонок.
И вдруг Петька услышал чей-то удивительный смех. Он был счастливый и нежный и какой-то неуверенный. Как будто человек, который смеялся, не умел смеяться.
Петька оглянулся и в двух шагах от себя увидел Тому.
Тома смотрела на собачонок и смеялась.
Глава 11
Все объяснилось
Через полчаса все собрались в маленькой комнатке укротителя. В полуоткрытую дверь доносилось рычание, хрюканье и еще какие-то очень приятные звуки.
Народу собралось столько, что было просто негде повернуться.
В комнате были и Детский Доктор, и Анна Петровна, и молодой летчик, и Петина мама, и даже летчик средних лет – Томин папа.
Все стояли и гладили по голове сначала Тому, а потом Петьку, а потом опять Тому, а потом опять Петьку.
А на маленьком столике, где лежали запасной хлыст и красивый пистолет, весь в каких-то драгоценных камнях, лежала куча розовых бумажек. Это было все, что осталось от конфет «Настоящая храбрость».
– Я до сих пор не могу прийти в себя! – сказала блестящая тетя, моргая глазами. – Вы понимаете, я репетировала со своими собачками новый номер. Они работали очень хорошо, и я дала каждой из них по две конфетки. Я же не знала… я же не думала…
Блестящая тетя с некоторым страхом покосилась на розовые бумажки.
– Все получилось хорошо! Номер имел громадный успех! – сказал дядя Федя, потирая свои большие руки.
Тут все рассмеялись, а громче всех рассмеялась Тома.
– Какая у вас милая, веселая девочка! – сказала Петина мама Томиному папе.
– А у вас такой чудесный смелый сын! – сказал Томин папа Петиной маме.
И тут глаза у мамы просто засияли, как две звезды, и Петька увидел, что хотя у мамы нет такого замечательного платья, но зато она еще красивее, чем блестящая тетя.
– Да, знаешь, папа, какой он храбрый! – сказала Тома. – Он знаешь как меня защищал! Он даже дрался с хулиганом Гришкой. А Гришка, знаешь, уже в пятом классе учится.
– Пороть их всех надо! – решительно сказала Анна Петровна и махнула рукой. – Тогда и драться не будут.
– Что вы! Что вы! – разволновался Детский Доктор. – Насчет порки, Анна Петровна, я совершенно с вами не согласен. Я уже второй год работаю над книгой «Роль справедливой драки в нормальном развитии мальчишки»… Я собрал огромный материал… Мальчишки обязательно должны драться. Но если подходить с точки зрения строгой науки, то вы увидите, что драки бывают хорошие и плохие. Вот если большой мальчишка бьет маленького… Это плохая драка. Такая драка очень вредна для характера и нервной системы ребенка. Подробно я остановился на этом вопросе в пятой главе. А вот во второй главе описываю пять видов хорошей драки: первый вид – защита малышей, второй – защита девочек, третий – борьба с хулиганами более старшего возраста, четвертый…
– Да, я тоже в детстве любил драться! – улыбнулся Томин папа. – Тоже не давал в обиду девчонок и малышей!
– Это хорошая драка второго и первого вида, – просиял Детский Доктор. – И ваш смелый сын, Анна Петровна, с которым я обменялся чемоданчиком… Кстати, где мой чемоданчик?
– Вот он. У меня, – сказал Петька.
Детский Доктор открыл желтый чемоданчик.
– Но он же пуст! – удивился он. – А где же?..
И тут Тома и Петька, перебивая друг друга, рассказали Детскому Доктору, что случилось с антиболтином и порошком смеха.
– Так вот почему этот болтун нам ничего не ответил! – воскликнула Анна Петровна.
– Да, да! Я сразу заметил, что смех этих мальчиков искусственного происхождения!.. – сказал Доктор.
– А это не опасно? – заволновалась Анна Петровна. – Все-таки дети… Неужели они навсегда?..
– Нет, нет! – успокоил ее Детский Доктор. – Острое состояние скоро пройдет. Но, вероятно, болтун перестанет быть болтуном, а эти мальчишки еще месяца два будут смеяться по любому поводу.
– Можно вас на одну минуточку, доктор? – спросила Петина мама.
Прямо перед собой Детский Доктор увидел ее большие, немного встревоженные глаза.
– Вы понимаете, Доктор… Все-таки Петенька не съел ни одной вашей конфеты. А вдруг он опять?..
– Это исключено, – весело сказал Детский Доктор и похлопал Петину маму по руке. – Вы можете совершенно не волноваться. Ваш сын Петя теперь никогда ничего не будет бояться. Когда сама жизнь делает человека смелым… это действует гораздо сильнее, чем любые лекарства. И вообще, если можно обойтись без помощи медицины… Вот и Тома тоже… Она снова научилась смеяться!
Тут все попрощались с укротителем и блестящей тетей и вышли на улицу.
На улице уже стемнело. На высоких столбах зажигались круглые желтые фонари. Прохладный ветер приятно гладил разгоряченные лица.
– И все-таки, голубчик, нечего вам радоваться! – сердито сказала Анна Петровна. – Вот смотрите, какую беду вы чуть не натворили с вашими конфетами… Все-таки надо поосторожней…
– Да, да! – задумчиво проговорил Детский Доктор. – Теперь я буду осторожнее. Я, знаете ли, даже не думал, что я создал такой опасный препарат. Мне просто не пришло в голову, что… Но теперь я знаю. В нашей стране, где люди такие смелые…
– Вы правы… – сказал Томин папа и замолчал.
Он услышал, как Тома, которая шла впереди рядом с Петькой, чему-то радостно засмеялась.
Лоскутик и Облако
Глава 1
О чем думала старая лошадь дядюшки Буля
Ни одной травинки…» – думала старая лошадь.
Она тащила за собой тележку. На тележке большая дубовая бочка с надписью: «Вода принадлежит королю». Под надписью королевский герб: золотое ведро и корона.
Рядом с тележкой шагал дядюшка Буль, продавец воды.
– Эй, кому воды? Ключевой, холодной! – прокричал дядюшка Буль.
«Какой у моего хозяина пронзительный голос, – подумала лошадь, – и кнут слишком длинный. Мог быть и покороче… Нет, хороший хозяин не мог бы продавать воду. Не мог бы, и все. Он бы отдавал даром».
Телега прогромыхала по мосту. Но реки не было. Под мостом торчали пыльные камни.
«Какой же это мост, если под ним нет воды? – думала лошадь. – Одно название. А ведь старый филин, Ночной Философ, который в темноте прилетает на крышу моей конюшни, рассказывал, что раньше здесь текла река и воды было сколько угодно. Только, может быть, он уже спятил с ума от старости? Бедный Ночной Философ…»
Теперь телега катила по кривой улочке. По обе стороны стояли серые от пыли дома.
«Разве это канава? – думала лошадь. – Какая это канава, если в ней ни травинки? Ей даже стыдно называться канавой. А деревья без листьев? Разве это деревья?»
– Мама, глоточек! – захныкал тощий мальчишка.