Всего за 419 руб. Купить полную версию
Прямая аллея пестрила симпатичными коричневыми дощечками указателей («Кафе», «Авторалли», «Тир», «Кораблекрушение», «Американские Горки»), хитро ветвилась дополнительными тропинками, уводящими то вправо, то влево, к другим удовольствиям и развлечениям. А на обочинах продавали с лотков разноцветную сладкую вату, и мороженое, и кока-колу, и чипсы… Так что Карусель – чистый восторг, чистый полет, единственное, чем стоило бы заниматься весь день, раз за разом покупая узкий хрустящий билетик и выстаивая длинную очередь, – Карусель всегда оставалась на потом. Когда времени уже было в обрез и мать торопилась домой…
Вот и теперь они направлялись вроде бы к Карусели – но Мальчик остановился на полдороге, под указателем «Пещера Ужасов», и просительно поглядел на мать.
– Да зачем тебе? Это же для маленьких! – удивилась она.
– Но я же никогда еще там не был, – заныл Мальчик. – Ну ма-ам… Ну дава-ай…
– Может, лучше на Колесе обозрения покатаемся? – она указала влево, на застывшую в небе неповоротливую громадину.
– Нет, не хочу. Оно скучное. И вертится медленно.
– Ладно, – равнодушно пожала плечами мать, и они свернули вправо, к Пещере.
– Не знаю, – ответила мать. – Хотя вон тот, кажется, Буш, – добавила, не удержавшись.
– А-а, – понимающе кивнул Мальчик и потерял к физиономиям интерес.
Очередь двигалась медленно.
– Мам, а какой это дом? – спросил Мальчик.
– В смысле – дом?
– Ну, вот это здание, в котором аттракцион, – у него же есть какой-то номер? Номер дома? Или нет? Или на аттракционах не бывает номеров?
– Честно говоря, не знаю, – ответила мать.
– А можно, я сбегаю, посмотрю?
– Нет, стой здесь. Мы уже почти у кассы.
Через минуту они действительно подошли к кассе, и она купила в окошке один билет.
– А ты что, со мной не пойдешь?
– Не пойду – чего я там забыла? Это же совсем для малышей… Вон, смотри, с трехлетними детишками оттуда мамы выходят.
– Ну, зато там, наверное, смешно, – неуверенно возразил Мальчик.
Он сам уже жалел, что притащился сюда и потратил столько времени зря. Судя по всему, в этом аттракционе ничего смешного – а уж тем более страшного – не было.