Павлова Мария Юрьевна - Мэнсфилд-парк стр 3.

Леди Бертрам не стала протестовать.

— Я надеюсь, что племянница наша тихого нрава и девочка послушная, — продолжала миссис Норрис. — В любом случае, она должна понимать, что мы для нее сделали, и вести себя прилично. Надеюсь, так оно и будет.

— Если она окажется чересчур уж строптивой, — заговорил сэр Томас, — мы не сможем разрешить ей жить в нашем доме ради блага собственных детей. Но не надо так плохо думать о нашей племяннице! Мы ведь ее даже еще не видели, а начинаем предполагать самое дурное. Впрочем, вполне естественно, что она будет сильно отличаться от наших детей. Но я думаю, со временем пройдет и это. Разумеется, она может быть дурно воспитана, невежественна и так далее. Но вы учтите, в каких условиях она жила! Я думаю, все это поправимо и не опасно для ее кузенов и кузин. Если бы она была старше моих дочерей, то я бы серьезно задумался над нашим планом. Но так как она младше их, то и тут особо бояться нечего и моим девочкам не грозит ее дурное влияние.

— Совершенно справедливо! Как верно замечено! — заявила миссис Норрис. — А знаете, что я сегодня сказала своему мужу? Что если даже мисс Ли не сможет ничему обучить нашу племянницу, это сделают юные леди Бертрам. Ваши милые девочки научат ее всему, что знают сами. Надо только почаще разрешать им быть вместе.

— Надеюсь только, что она не будет мучить моего мопса, — вздохнула леди Бертрам. — Не далее как сегодня мне пришлось серьезно поговорить с Джулией по этому поводу. Она совсем затискала бедняжку!

— Тут есть вот еще какая трудность, — серьезно проговорил сэр Томас. — Надо объяснить нашим девочкам, чтобы они не унижали кузину и не насмехались над ней. Это очень важно. Ведь племянницу легко ранить и оттолкнуть, а тогда нам придется долго расхлебывать их ошибку. С другой стороны, надо серьезно обдумать, как лучше объяснить мисс Прайс, что она хотя и живет в нашем доме, но все же не является членом нашей семьи. Она не мисс Бертрам. Пусть все три девочки играют вместе. Это само собой разумеется. Я хочу, чтобы они подружились и уважали друг друга. Но они не равны по положению, и это надо как можно тактичней объяснить всем трем. Их права и перспективы на будущее весьма различны. Я надеюсь, миссис Норрис, что вы поможете нам решить этот деликатный вопрос.

Миссис Норрис, разумеется, высказала свое горячее желание, оказать любую услугу, касающуюся консультаций и советов, после чего выразила свои надежды на прекрасное будущее всех трех девочек.

— Я уверена, что вы, дорогой сэр Томас, и моя любимая сестра, легко справитесь и сами в этом деле, — неожиданно добавила она.

После этого миссис Норрис отправилась домой и тут же отписала миссис Прайс письмо. Та была чрезвычайно удивлена предложением сестер. Ей показалось странным, что они выбрали девочку, когда среди Прайсов было так много чудесных мальчиков. Однако, как и предполагалось, миссис Прайс с удовольствием приняла это предложение и сразу же сочинила ответ. В своем письме она сообщила, что девочка ее тихая, спокойная и очень дружелюбная. Правда, она не отличается крепким здоровьем, но, тем не менее, миссис Прайс возлагала большие надежды на то, что сменив обстановку, дочка начнет быстро поправляться и набирать силы. Бедная наивная женщина! Она полагала, что смена обстановки может действовать положительно на всех без исключения детей.

Глава 2

В Нортгемптон девочка добралась без приключений. Тут ее встретила радостная миссис Норрис. Она упивалась сознанием того, что будет первой, увидевшей племянницу. Таким образом, миссис Норрис могла произвести на девочку самое благоприятное впечатление и заранее подготовить ее ко встрече с другими родственниками.

Фанни Прайс только что исполнилось десять лет. Конечно, красавицей назвать ее было нельзя, но и уродкой тоже. Во всяком случае, тетушкам нечего было стыдиться своей племянницы. Правда, для своего возраста девочка была довольно маленького роста, но весьма симпатичная, скромная и немного застенчивая.

Супруги Бертрам встретили племянницу доброжелательно. Увидев, как пугается девочка незнакомой богатой обстановки в доме, сэр Томас старался изо всех сил казаться простым и веселым. Он шутил, бодрился и был на редкость радостным от того, что, наконец, увидел Фанни. Леди Бертрам, наоборот, не стала рассыпаться в бесконечных приветствиях, а только молча улыбалась и, таким образом, понравилась Фанни даже больше дядюшки.

Все дети Бертрамов были дома и по очереди знакомились с гостьей. Фанни совсем растерялась от такого внимания к собственной персоне. Правда, мальчики вели себя достойно, как и подобает юным джентльменам — ведь одному из них было семнадцать, а другому шестнадцать лет. Сестры Бертрам, привыкшие к бесконечным комплиментам, без стыда и совести принялись разглядывать простенькое платьице Фанни, чем окончательно смутили свою кузину.

В общем, все семейство понравилось Фанни. Мальчики были хорошо воспитаны, девочки блистали красотой, к тому же младшая была всего на два года старше самой Фанни. Джулии Бертрам исполнилось двенадцать, а Марии — тринадцать лет, и поэтому девочка надеялась в самом ближайшем будущем сдружиться со всеми сразу. Но сейчас Фанни растерялась и чувствовала себя брошенной и одинокой на фоне столь счастливой дружной семьи. Как ни старалась она казаться спокойной, но в сердце ее таилась печаль. Она боялась тут всего, стеснялась своих манер и одежды и самое главное — с первой минуты уже начала скучать по дому.

По дороге из Нортгемптона миссис Норрис прожужжала племяннице все уши о том, насколько хорошо будет ей в поместье, как она должна быть благодарна своим родственникам и какое замечательное будущее ее ожидает. Так что теперь маленькая Фанни чувствовала себя обязанной быть счастливой. К тому же сказалось и долгое путешествие, столь непривычное для девочки. Она устала и буквально валилась с ног, поэтому все старания Бертрамов произвести благоприятное впечатление на девочку оказались для нее слишком утомительными. Леди Бертрам даже позволила Фанни посидеть с ней на диване и погладить мопса, сэр Томас произносил длинные красивые речи, а миссис Норрис продолжала разглагольствовать на тему благодарности к родственникам. И даже огромный пирог с крыжовником теперь не мог произвести должного эффекта. Девочка лишь попробовала его и попросила разрешения отдохнуть. И только в своей новой комнате, оставшись совсем одна, упала на кровать и разрыдалась.

— Да уж, начало что-то не слишком обещающее, — проворчала миссис Норрис, как только Фанни вышла из гостиной. — И это после всего того, что я успела рассказать ей в дороге. А ведь я предупреждала, что первое впечатление очень многое значит. Надеюсь, она не замкнутая и не угрюмая, как ее мамочка. Впрочем, надо быть к ней немного снисходительными. Она, в конце концов, не виновата в том, что воспитывалась в таком доме. Думаю, она очень скоро поймет разницу.

Но понадобилось много времени, чтобы объяснить Фанни это различие. И хотя все старались быть к ней добры, никому и в голову не приходило расспросить ее о том, что печалит маленькое сердечко и почему так сильно переживает девочка, даже сменив бедное жилище на настоящее дворянское поместье.

На следующий день, в воскресенье, сестры Бертрам решили поближе познакомиться с Фанни и уделить ей побольше времени. Но из этого ничего путного не вышло. Сначала сестрички искренне удивлялись тому, что, оказывается, у Фанни всего два платья, и она не знает ни слова по-французски. Затем все перешли в гостиную, где Джулия и Мария потрясли кузину игрой на фортепьяно в четыре руки. После этого сестры расщедрились до того, что подарили кузине несколько своих наименее ценных игрушек, которые им самим уже давно наскучили. И в довершение всего оставили ее одну, а сами занялись своим любимым занятием — изготовлением цветов из бумаги и лоскутков материи.