Всего за 499 руб. Купить полную версию
Секунду она смотрела на нее.
– Да ладно уж, – сказала она, – проехали. Бывают такие дни.
– Мне очень жаль, – повторила девица.
– Вы тут ничего поделать не можете, так что забудьте.
Но недотепа так и осталась стоять столбом. Софи первый раз вгляделась в нее по-настоящему. Не такая уж уродина, но грустная. Лет тридцати, вытянутое лицо, тонкие черты, живые глаза.
– Чем я могу помочь?
– Вернуть мне мой чемодан! Вот это было бы неплохо – вернуть мне чемодан. – Софи встала и взяла девушку за руку. – У меня нервы на взводе. Не обращайте внимания. А теперь мне пора ехать.
– Там были ценные вещи?
Софи обернулась.
– Я хочу сказать… В чемодане были ценные вещи?
– Достаточно ценные, чтобы хотелось их вернуть.
– Что вы будете делать?
Хороший вопрос. Любой другой ответил бы: вернусь домой. Но Софи выжата до дна, ей нечего сказать и некуда ехать.
– Угостить вас кофе?
Девушка смотрела со странной настойчивостью. Это уже не предложение, скорее мольба. Сама не понимая почему, Софи просто ответила:
– Ну, терять мне особо нечего…
Ресторанчик прямо напротив вокзала.
Наверное, из-за солнца девушка сразу направилась к террасе, но Софи потянула ее в глубь зала, вскользь заметив: «Не люблю выставляться». Девушка вернула ей улыбку.
Они не знали, о чем говорить, и просто ждали, пока принесут кофе.
– Вы приехали или уезжаете?
– А? Я приехала. Из Лилля.
– На Лионский вокзал?
Плохое начало. Софи вдруг охватило желание бросить девицу здесь вместе с ее запоздалым раскаянием и видом побитой собаки.
– Я сделала пересадку… – Пришлось импровизировать. И она продолжила: – А вы?
– Нет, я никуда не еду. – Девица замялась и решила сменить тему: – Я живу здесь. Я Вероника.
– Я тоже, – отозвалась Софи.
– Вас тоже зовут Вероникой?
Софи поняла, что все куда сложнее, чем ей представлялось: она не успела подготовиться к такого рода вопросам, придется выдумывать на ходу. Что требует определенного настроя.
Она неопределенно махнула рукой в знак согласия, что могло относиться к чему угодно.
– Забавно, – сказала девушка.
– Бывает…
Софи прикурила сигарету, протянула пачку. Та не без изящества зажгла свою. Поразительно, насколько эта девица, замотанная в серый балахон, выглядела совсем по-другому, если приглядеться к ней поближе.
– Чем вы занимаетесь? – спросила Софи. – По жизни…
– Я переводчица. А вы?
За несколько минут разговора Софи придумала себе новую жизнь. Вначале было немного страшно, но в конце концов стало чем-то вроде игры, надо было только постоянно помнить о правилах. У нее вдруг появился необъятный выбор. И, однако, она поступила как те, кто, выиграв в лотерею, получают возможность начать совершенно иную жизнь, но покупают такой же домик, как у всех. Итак, теперь она Вероника, учительница рисования в лилльском лицее, незамужняя, приехала на несколько дней повидать родителей, которые живут в парижском предместье.
– А что, в Лилльской академии искусств каникулы? – спросила Вероника.
В этом вся проблема: слово за слово, и можно зайти слишком далеко.
– Я взяла отпуск. Мой отец болен. Ну… – она улыбнулась, – между нами говоря, не то чтобы действительно болен: просто мне захотелось на несколько дней в Париж. Наверное, мне должно быть стыдно…
– А где они живут? Я могла бы вас подвезти, я на машине.
– Не надо, я разберусь, правда не надо, спасибо…
– Мне это совсем не трудно.
– Очень мило с вашей стороны, но это совершенно лишнее.
Она произнесла это непререкаемым тоном, и между ними снова повисло молчание.
– Они ждут вас? Может, вам надо им позвонить?
– О нет!
Слово вылетело слишком быстро: спокойно, держи себя в руках, не торопись, Софи, ты несешь черт-те что…
– На самом деле я должна была приехать только завтра утром…
– А, – сказала Вероника, гася сигарету. – Вы уже ели?
Вот это волновало ее в последнюю очередь.
– Нет.
Быстрый взгляд на настенные часы: 13:40.
– Тогда, может быть, я приглашу вас на обед? В качестве извинения… за чемодан… Я живу совсем рядом… Ничего особенного предложить не могу, но в холодильнике что-нибудь съестное найдется.
Вспомни, Софи: не делать ничего, как раньше. Идти туда, где никто не ждет.
– Почему бы и нет, – ответила она.
Они улыбнулись друг другу. Вероника расплатилась за кофе. На выходе Софи купила две пачки сигарет и пошла вслед за ней.
Бульвар Дидро. Респектабельный дом. Они шли рядышком, обмениваясь обычными банальностями. Едва добравшись до дома Вероники, Софи пожалела, что не отказалась. Нужно было просто уйти. В данный момент ей бы следовало удаляться от Парижа в любом, самом маловероятном направлении. Она согласилась от слабости и усталости. Машинально она идет следом за Вероникой, они зашли в вестибюль здания, и Софи, как случайная посетительница, позволяет хозяйке вести себя. Лифт. Вероника нажала на кнопку пятого этажа, кабина затрещала, заскрипела, закачалась, но все-таки поползла вверх и резко остановилась, встряхнув их напоследок. Вероника улыбнулась.
– Здесь не слишком уютно… – извинилась она, открывая сумочку в поисках ключей.
Не слишком уютно, но прямо с порога так и веет деньгами и прочным положением в обществе. Квартира большая, по-настоящему большая. Гостиная – сдвоенная комната с двумя окнами. Справа салон с рыжеватыми кожаными креслами, слева рояль, в глубине книжные полки…
– Входите, прошу вас…
Софи вошла как в музей. И сразу обстановка напомнила ей в уменьшенном размере квартиру на улице Мольера, где в этот самый момент…
Машинально она оглянулась, ища часы, и обнаружила их – маленькие позолоченные часы на полке углового камина, стрелки показывали 13:50.
Едва зайдя в дом, Вероника устремилась на кухню, неожиданно оживившись до торопливости. Софи слышала ее голос и рассеянно отвечала, оглядываясь вокруг. Взгляд снова задержался на каминных часах. Минутная стрелка застыла. Она глубоко задышала. Следи за своими словами, вовремя бормочи «Да, разумеется…» и постарайся собраться с мыслями. Она словно просыпалась после бурной ночи в незнакомом месте. Вероника суетилась, что-то быстро говорила, открывала шкафчики, включила микроволновку, хлопала дверцей холодильника, накрывала на стол. Софи спросила:
– Может, помочь вам?..
– Нет-нет, – отказалась Вероника.
Идеальная хозяюшка. За несколько минут на столе появились салат, вино, почти свежий хлеб («вчерашний…», «ничего, все отлично…»), который она принялась нарезать специальным ножом.
– Значит, вы переводчица…
Софи попыталась найти тему для беседы. Но это уже не имело значения. Оказавшись у себя дома, Вероника разговорилась:
– С английского и русского. Моя мать русская, так что мне легче!
– А что вы переводите? Романы?
– Очень бы хотелось, но больше приходится работать с техническими материалами: письма, брошюры и все такое.
Разговор шел своим извилистым путем; говорили о работе, семье. Софи придумывала себе знакомых, коллег, родных, прекрасную новую жизнь, стараясь держаться как можно дальше от действительности.
– А ваши родители где живут? – спросила Вероника.
– В Шийи-Мазарене.
Название вылетело само собой, она и не знала, откуда оно взялось.
– А чем они занимаются?
– Пенсионеры.
Вероника открыла вино и подала овощное фрикасе со шпигом.
– Должна предупредить, это из замороженного полуфабриката…
Софи неожиданно обнаружила, что проголодалась. Она все ела и ела. От вина по телу разливалась приятная расслабленность. К счастью, Вероника оказалась достаточно болтлива. Она касалась только общих мест, но обладала даром вести разговор, сочетая рассуждения о пустяках и всякие истории. Не прекращая есть, Софи выхватывала обрывки информации о ее родителях, учебе, младшем брате, поездке в Шотландию… В конце концов поток иссяк.
– Замужем? – спросила Вероника, кивнув на руку Софи.
Заминка.
– Уже нет.
– Но кольцо все-таки не сняли?
Не забыть бы снять. Софи пустилась в очередную импровизацию: