Всего за 229 руб. Купить полную версию
Блэк ощущал на губах ее вкус, очертания ее тела в своих руках. Проклятие, он все еще возбужден, и при одной лишь мысли об Изабелле ему становилось только хуже.
– Ваш столик ждет вас, милорд, – объявил дворецкий, принимая его цилиндр и пальто и передавая их лакею.
Кивнув, граф прошел по скудно освещенному коридору. Наступил уже ранний вечер, но газовые лампы еще не зажгли, несмотря на то что карточные столы и ресторан были уже заполнены. Однако, с другой стороны, этот клуб не относился к числу тех, в которых приятно проводили время лондонские аристократы.
Он пришел в «Блейк» – малоизвестный джентльменский клуб – с определенной целью. Клиентами этого заведения были преимущественно представители богемы – поэты и художники, некоторые финансисты. Очень немногие джентльмены из общества являлись его членами, именно потому Блэк избрал для себя это место – подальше от любопытных глаз и докучливых сплетен. Он ненавидел слухи. Особенно с тех пор, как стал их постоянным объектом. Лорд Блэк делал все, что в его силах, избегая назойливого внимания, однако сам нарушил это непреложное правило прошлым вечером, покинув надежное убежище городского дома, отправившись на бал и пригласив на танец прекрасную молодую леди.
Годы строгих ограничений менее чем за пять минут были посланы к дьяволу. Однако даже для него в жизни существуют слишком большие искушения. И Изабелла стала одним из них. Возможно, единственным.
Повернув направо, он попал в небольшую комнату в глубине клуба. Залы для карточной игры и бар располагались в центральных помещениях, дальние же комнаты оставались сравнительно тихими и пустыми. В камине потрескивало яркое пламя. За столом, склонившись за газетой и медленно попивая виски, сидел Сассекс.
При появлении Блэка слуга положил свежую газету и поставил порцию шотландского виски на свободное место, которое граф немедленно занял. Едва лакей оказался за пределами слышимости, Блэк сделал глоток виски и обратил внимание на Сассекса, опустившего свою газету.
– Итак? – поинтересовался герцог. – Я получил твое сообщение.
Блэк осмотрелся по сторонам и подвинул кресло, желая создать впечатление, будто удобнее устраивается.
– У меня появилась информация относительно «Дома Орфея».
– В самом деле? – В глазах Сассекса блеснул интерес. – Ты проявил достаточную оперативность для человека, утверждавшего, будто его не интересует судьба реликвий.
Пропустив насмешливое замечание герцога, Блэк продолжил:
– Прошлой ночью я сказал тебе, что недавно где-то видел изображение «Дома Орфея». – Граф поднял газету и сделал вид, что внимательно вчитывается в колонку новостей. – Это было на афише у «Театра Адельфи».
Темная бровь герцога вопросительно приподнялась.
– «Театр Адельфи» всего лишь малопристойное заведение с размалеванными актрисульками и сомнительными постановками.
– Что делает его прекрасным прикрытием для такого клуба, ты не находишь?
– Нахожу. – Сассекс сложил газету и допил свое виски. – И в самом деле, блестяще. Ты уверен?
– Я знал, что где-то видел эту картинку, – пробормотал Блэк. – Вспомнить, где именно, – лишь дело времени. В одну из предыдущих ночей меня окончательно одолела скука, и я решил посетить какое-нибудь незамысловатое шоу.
Герцог вздернул бровь. Блэк одарил его красноречивым взглядом.
– Я не нуждаюсь в твоих порицаниях, Сассекс, – резко бросил он, – поскольку получил сомнительное удовольствие, слушая в течение нескольких часов ужасное пение и любуясь еще более кошмарными танцами. Как бы то ни было, при выходе из театра я обратил внимание на одно объявление. Тогда я не стал в него вчитываться, однако сегодня днем, после того как доставил мисс Фэрмонт домой, велел кучеру вернуться в Стрэнд и заполучил вот это. Афишка висела над дверями у входа в театр.
– Мисс Фэрмонт, говоришь? – полюбопытствовал Сассекс, беря рекламное объявление из рук Блэка. – И что же она там делала?
– Ходила в аптеку.
– А мисс Эштон? – Сассекс взглянул на приятеля поверх объявления.
– Ее там не было.
Глаза герцога помрачнели.
– Это рекламное объявление приглашает посетить клуб, однако нет ни адреса, ни информации, как с ним связаться, или что представляет собой «Дом Орфея».
– Я понимаю. Возможно, перед нами часть искусно продуманной стратегии, создающей атмосферу притягательности вокруг заведения. Я подозреваю, это один из тех самых в высшей степени элитарных клубов. Чтобы туда попасть, мужчины готовы пойти на любые жертвы. Некое мистическое заведение с ритуальным посвящением и тайными церемониями.
– Очень похоже на масонскую ложу, – усмехнулся Сассекс.
– Думаю, «Театр Адельфи» – хорошее место, чтобы начать наше расследование. Даже по размерам вполне подходит для проведения собраний членов подобного клуба. Возможно, проведя там ночь, нам удастся разведать о нем больше. Я слышал, театр закрыт по средам, возможно, потому, что это день встречи клуба? Или существует специальный зал – в таких местах всегда устраивают потайные комнаты для пущего драматического эффекта.
Подавшись вперед, Сассекс вернул объявление.
– Мне это не нравится, Блэк. Все мои инстинкты кричат о том, что проклятый клуб имеет какое-то отношение к Люси. И да поможет мне Бог, если он расположился в «Театре Адельфи». Конечно, мне следовало бы поразмыслить о чаше, медальоне и кровавом хаосе, в который ввергнется мир, если они попадут не в те руки, но, клянусь, все, о чем я могу сейчас думать, – это Люси и то, как ей удалось оказаться замешанной в эти опасные дела.
– Я собираюсь в театр, потолкаться там, порасспросить о «Доме Орфея». Посмотрим, что мне удастся разведать, и решим, имеет ли это какое-либо отношение к пропавшим артефактам. Не беспокойся, Сассекс. Репутация леди Люси останется незатронутой, и мы обязательно отыщем реликвии. Господи, мы же совсем не хотим, чтобы стало известно о том, что чаша и медальон обладают сверхъестественной силой изменить мир.
– Ты же говорил, что не веришь в это. По-твоему, это лишь средневековые легенды.
Пожав плечами, Блэк вновь уселся в свое кресло и пристально уставился на пламя в камине.
– Возможно, мне и недостает веры, но это не означает, что я должен все бросить. Вот уже более пяти сотен лет проклятием моей семьи было следить за злосчастным медальоном и прятать его от мира. Я не могу просто так отбросить все мои обязанности. Я должен разыскать реликвии, верю я или нет в то, что они обладают нечестивой силой.
– Всю свою жизнь я посвятил заботам о чаше и о том, чтобы спрятать ее от мира, но, оказывается, достаточно одного взгляда зеленоглазой нимфы, и я уже в замешательстве…
– Ослеплен, – поправил Блэк своего друга, – влюблен до безумия.
– Достаточно, – проворчал герцог. – Я просто пытаюсь не допустить, чтобы девушка оказалась во все это замешанной. Ради честного имени ее отца. Стоунбрук не должен быть вовлечен в публичное разбирательство или скандал.
Блэк фыркнул:
– Своим высокомерием и холодной надменностью ты, конечно, можешь обмануть светское общество, Сассекс, но я-то знаю тебя гораздо лучше. Ты пленен этой юной леди.
Его светлость не осмелился посмотреть другу в лицо и молча отвернулся к яркому пламени большого камина.
– Да, – прошептал он так тихо, что Блэк засомневался, что вообще расслышал его ответ. – Пленен, погублен, охвачен смертельной тревогой, а она не замечает меня, не может уделить и минуты своего внимания.
Блэк был знаком с Сассексом с колыбели и никогда не видел друга в подобном состоянии. Люси Эштон буквально вила из него веревки.
– Ладно, довольно об этом, – бросил Сассекс. – Когда ты собрался в театр и хочешь ли, чтобы я составил тебе компанию? Господь свидетель, ночь, проведенная вне дома, мне только на пользу.