Стихова Н. Д. - Доводы рассудка стр 6.

– А кто это, адмирал Крофт? – последовал холодный, подозрительный вопрос сэра Уолтера.

Мистер Шеферд объяснил, что адмирал из семьи джентльмена, и упомянул местность, и Энн, после небольшой паузы, добавила к этому:

– Он военно-морской контр-адмирал. Принимал участие в Трафальгарском сражении и с тех пор жил в Восточной Индии; кажется, он прожил там несколько лет.

– Тогда я принимаю как очевидное, – заметил сэр Уолтер, – что его лицо примерно такого же оранжевого цвета, как манжеты и накидки моей ливреи.

Мистер Шеферд поспешил поручиться, что адмирал Крофт был очень решительным, но дружелюбным человеком, с приятной внешностью, правда, чтобы быть точным, несколько потрепанной ветрами, но не слишком много, и весьма достойный джентльмен в своих высказываниях и поведении; вряд ли возникнут хоть малейшие трудности при выработке условий сдачи дома внаем, ему всего лишь нужен удобный дом, куда можно было бы вселиться, и как можно скорее; он знает, что ему придется заплатить за свое удобство; соответственно знает, в какую арендную плату ему обойдется дом со всей обстановкой; скорее всего, не удивился бы, если бы сэр Уолтер запросил больше; поинтересовался поместьем; конечно же был бы доволен делегированием прав, но не придавал этому особого значения; сказал, что иногда берет в руки ружье, но охотник из него никакой; весьма джентльмен.

Мистер Шеферд проявил красноречие, указывая на все обстоятельства, связанные с семейным положением адмирала, которое делало его особенно желательным арендатором. Он был женат, но бездетен; лучшего и желать было нельзя. Дом никогда не бывает в должном порядке, отметил мистер Шеферд, без хозяйки, он не стал бы ручаться за сохранность меблировки при отсутствии хозяйки или слишком большом количестве детей. Леди, не обремененная детьми, лучший в мире хранитель мебели. Повидал он и миссис Крофт; она также была в Тонтоне с адмиралом и присутствовала почти все время, пока они обговаривали дело.

– И она показалась мне очень учтивой, благородной, проницательной леди, – продолжал он; – задавала намного больше вопросов о доме, условиях найма и налогах, чем сам адмирал, и, видимо, более сведуща в деловых вопросах; и, кроме того, сэр Уолтер, я обнаружил, что она больше связана с нашими местами, чем даже ее муж; то есть она – сестра джентльмена, который когда-то жил среди нас, она сказала мне это сама, она сестра джентльмена, который жил несколько лет назад в Монкфорде. О боже! Как его имя? Никак не могу вспомнить его имя, хотя я слышал его совсем недавно. Пенелопа, дорогая, может, ты поможешь мне вспомнить имя джентльмена, жившего в Монкфорде, – брата миссис Крофт?

Но миссис Клэй так оживленно беседовала с мисс Эллиот, что не расслышала обращения в свой адрес.

– Не имею ни малейшего представления о том, кого вы можете иметь в виду, Шеферд; я не помню ни одного джентльмена, кто жил бы в Монкфорде, со времени старого отца Трента.

– Боже мой! Как странно! Полагаю, скоро я забуду свое собственное имя. Имя, с которым я так хорошо знаком; даже прекрасно знаю, как выглядел тот джентльмен; встречался с ним сотни раз; как-то он приходил ко мне за советом, я помню, как один из его соседей нарушал чужое право владения; человек фермера забрался в его сад; сломанная изгородь, украденные яблоки: был пойман с поличным; и впоследствии, вопреки моему мнению, они мирно решили спор. Действительно, как странно!

Возникла продолжительная пауза.

– Вы имеете в виду мистера Вентворта, я полагаю? – сказала Энн.

Мистер Шеферд преисполнился благодарности:

– Вентворт – да, так его звали! Мистер Вентворт, именно он. Помните, сэр Уолтер, какое-то время назад он имел приход в Монкфорде, в течение двух или трех лет. Прибыл туда, как мне кажется, году в пятом, да именно. Вы же помните его, я уверен.

– Вентворт? О да! Мистер Вентворт, викарий из Монкфорда. Вы ввели меня в заблуждение, употребив термин джентльмен. Я думал, вы имеете в виду кого-то, кто владел там собственностью. Мистер Вентворт не принадлежал к обществу, ничего не имел общего с семейством Страффорд, он был никем. Можно только удивляться, как имена многих из нашей знати становятся такими банальными.

Поскольку мистер Шеферд почувствовал, что эти родственные связи Крофтов не слишком подняли их в глазах сэра Уолтера, он больше не упоминал о них, со всем своим рвением вернувшись к обсуждению обстоятельств, более бесспорно служивших в их пользу: их возраста, и количества, и материального положения, высокого мнения, сложившегося у них о Келлинч-холле, и чрезвычайного желания воспользоваться возможностью арендовать дом; и к созданию впечатления, будто для этой семейной пары ничто не могло бы сравниться со счастьем являться арендаторами у сэра Уолтера Эллиота: проявляя при этом удивительную догадливость в том, какие качества ожидает увидеть у своих арендаторов сэр Уолтер.

Его старания, как ни странно, дали результаты; и хотя сэр Уолтер конечно же по-прежнему с неприязнью относился к любому, кто собирался поселиться в его доме, и считал, что даже при максимально высоких ставках это было бы слишком большим благодеянием для них, но позволил себя уговорить дать мистеру Шеферду разрешение продолжить переговоры и поручил ему нанести визит адмиралу Крофту, который все еще оставался в Тонтоне, и установить день для осмотра дома.

Сэр Уолтер не отличался большим благоразумием, но тем не менее он приобрел достаточно опыта в познании мира, чтобы почувствовать, что более приемлемого во всех отношениях арендатора, каким казался адмирал Крофт, он едва ли мог ожидать. Это подсказывал ему разум, что же до его тщеславия, так оно получило некоторое дополнительное успокоение в общественном положении адмирала, всего лишь достаточно высоком, но и не слишком высоком.

«Я сдал мой дом адмиралу Крофту» – это звучало бы очень хорошо; намного лучше, чем любому простому мистеру …, мистер (за исключением, возможно, каких-то шести человек на всю страну) всегда нуждается в некотором пояснении. За адмирала говорит уже его собственное звание, и, одновременно, адмирал никогда не сможет принизить баронета. Во всех их деловых отношениях и общении сэр Уолтер Эллиот всегда останется выше.

Ничто не могло быть сделано без одобрения Элизабет, но ее так захватила идея отъезда, что она была счастлива покончить с этим, тем более оказался под рукой арендатор, – и не сказала ни слова против.

Мистеру Шеферду предоставили окончательные полномочия действовать; и, как только собеседники пришли к такому заключению, Энн, самая заинтересованная слушательница происходившего обсуждения, покинула комнату, чтобы подставить свои пылающие щеки прохладному воздуху, и, прогуливаясь по своей любимой роще, произнесла с тихим вздохом:

– Еще несколько месяцев, и он, возможно, станет прогуливаться здесь.

Глава 4

Со стороны могло показаться, что он – это мистер Вентворт, прежний пастор Монкфорда, однако думала она о капитане Фредерике Вентворте, его брате, который после присвоения ему звания капитана третьего ранга в результате военных действий в Cан-Доминго, не получив нового назначения, прибыл в Сомерсет летом 1806 года и, не имея родительского дома, поселился на полгода в доме своего брата в Монкфорде. Он был в то время необыкновенно приятным молодым человеком, очень образованным, живым и ярким, а Энн – очень симпатичной девушкой, отличавшейся мягким нравом, скромностью, вкусом и тонким восприятием жизни. И половины бы привлекательности с обеих сторон могло оказаться достаточным, поскольку у него не было особых дел, а у нее едва ли было кого полюбить, но такое обильное стечение положительных обстоятельств не могло ничем не кончиться. Постепенно они познакомились ближе, а когда познакомились, скоро и глубоко полюбили друг друга. Было бы трудно определить, кто из них видел в другом воплощение высокого совершенства или кто из них был счастливее: она, выслушивая его признание и предложение, или он, когда их благосклонно приняли.