Всего за 114.9 руб. Купить полную версию
Так, например, «Бертинские анналы», летописный свод, охватывающий историю государства франков с 830 до 882 гг., сообщает: «Тем временем норманны вновь опустошили Дорестад и Фризию, но и Хорих, король данов, передавший через своих послов на том же сейме условия дружбы и покорности, клялся, что он не давал никакого согласия на их бесчинства…»[19]
Данное сообщение дифференцирует норманнов и данов и, согласно тем же «Бертинским анналам», у данов были собственные пираты: «Между тем датские пираты, ушедшие на родину и появившиеся внезапно из вихря морских волн, были потоплены…»
Кстати, «Бертинские анналы» также дифференцируют росов и свеонов (шведов), когда рассказывают о посольстве «народа Рос» под 839 годом, т.е. за 23 года до летописного появления Рюрика на Руси.
Если довериться справочной литературе, то получается довольно любопытная картина. По всей Европе грабежом и разбоем занимались исключительно скандинавы. Это, якобы, была их монополия и привилегия. Беда состоит в том, что справочные данные противоречат показаниям источников, хотя бы и тем же скандинавским, которые утверждают, что грабили и разбойничали все кому не лень было этим заниматься, в том числе и венды, саксы, куры и эсты, а также противоречат элементарному здравому смыслу, который может подсказать, что грабеж и разбойничество не являются этнической характеристикой одних только скандинавов, поскольку вообще не являются этнической характеристикой.
Иначе как быть с показаниями известнейшего хрониста Адама Бременского, который сообщает:
«Недалеко от области склавов находятся, насколько нам известно, три примечательных острова. Первый из них называется Фембре [Фемари]. Он лежит против страны вагров (славянское племя. – К.П.), так что его, как и Лаланд, можно видеть из Альдинбурга. Другой остров [Рюген] расположен напротив страны вильцов. Его населяет могучее склавское племя ранов (выделено мной. – К.П.), [или рунов]. По закону без учета их мнения не принимается ни одно решение по общественным делам. Их так боятся по той причине, что с этим племенем водят близкую дружбу боги, а вернее, бесы, поклонению которым они преданы более, чем прочие. Оба острова переполнены пиратами и безжалостными разбойниками (выделено мной. – К.П.), которые не щадят никого из проезжающих. Ибо всех, кого другие пираты обычно продают, эти убивают. Третий остров именуют Семландом, он соседствует с областями руссов и поланов, а населяют его сембы, или пруссы, люди весьма доброжелательные»[20].
Что можно сказать? Терминология Большой Советской энциклопедии не вызывает ровным счетом никакого доверия. Но и терминология современной справочной литературы не предлагает ничего отличного от определений БСЭ.
Так, Большая электронная энциклопедия Кирилла и Мефодия (БЭКМ), при том, что она носит имена великих славянских просветителей, предоставляет читателю все ту же скандинавофильскую «информацию»: «Викинги (варяги, норманны), скандинавы, пиратствовавшие в IX – XI вв. в морях Европы».
«Варяги (от др.-сканд. vaeringjar), в русских источниках – скандинавы, полулегендарные князья (Рюрик, Синеус, Трувор и др.), наемные дружинники русских князей IX – XI вв. и купцы, торговавшие на пути «из варяг в греки».
«Норманны («северные люди»), см. Викинги, Варяги».
Что тут сделаешь? «Эту песню не задушишь, не убьешь…»
Мы можем сколько угодно долго блуждать среди этнических наименований и ни на шаг не приблизиться к какому-нибудь ясному и определенному решению, пока мы будем оперировать этническими категориями. Всякая путаница легко устраняется, когда мы переходим от терминов этнических к терминам социально-профессиональным. Термин «норманны», равно как и термины «варяги» и «викинги» не имеет определенного этнического содержания и наполнения.
Термины «норманны», «варяги» и «викинги» обозначают военно-торговый слой (ВТС), военно-торговую корпорацию или сумму военно-торговых корпораций, действующих преимущественно в районе Балтийского моря.
Процессы разложения общиннородового строя происходили не только у скандинавов, но также одновременно и у соседних народов, в частности у славян и финнов. Дело все в том, что данное социальное движение отложения от общины ее активных и агрессивных элементов получило в области Балтийского моря, и вообще на «пути из варяг в греки», широкое распространение вследствие того, что данные элементы оказались довольно сильно востребованы обстановкой. Обеспечение нужд мощного торгового потока требовало большого количества инициативных и предприимчивых людей.
В те времена отличить разбойника от купца вряд ли представлялось возможным. Товары сопровождала вооруженная охрана, и купцы не долго думали, когда представлялась возможность ограбить менее сильного коллегу или какой-нибудь слабо защищенный населенный пункт. В современном общественном сознании викинги предстают этакими бесстрашными воинами и «рыцарями без страха и упрека». Однако данный образ совершенно неверен. Викинги были, в первую очередь, элементами преступными, малознакомыми с нормами хоть какой-нибудь морали, бесчестными субъектами. Их нравы хорошо характеризует Адам Бременский:
«Сами же пираты, которых там называют викингами, а у нас аскоманнами, платят дань датскому королю, за что он позволяет им грабить варваров, в изобилии обитающих вокруг этого моря (Балтийского. – К.П.). Вследствие такого положения вещей эти пираты зачастую злоупотребляют вольностью, предоставленной им в отношении иноземцев, обращая ее на своих. Они до того не доверяют друг другу, что, поймав, сразу же продают один другого без жалости в рабство – неважно, своим сотоварищам или варварам. И многое еще в законах и обычаях данов противно благу и справедливости»[21].
Храбрость викингов также была весьма преувеличена: «Викинги боялись смерти, как все люди, но скрывали этот страх друг от друга, наедаясь перед битвой опьяняющими мухоморами»[22].
Вряд ли викинги могли стать основанием какой-либо общественной организации. По своей сущности они антисистемны, как и всякие люди с уголовными наклонностями. Существующие в исторической литературе утверждения о том, что мухоморные наркоманы могут создать государство, весьма оригинальны. Возможно, медельинский наркокартель и принял бы викингов в свое руководство, но с каких пор подобного рода организации вдруг взяли на себя социальные функции?
Безусловно, уголовный элемент может проникать в государственный аппарат или политик может заниматься уголовной деятельностью в виде казнокрадства, взяточничества или организации политических убийств. Так, например, И.В. Сталин начал свою политическую карьеру с организации вооруженных грабежей для нужд РСДРП. Вообще, глядя на то же российское государство в иные времена его существования, трудно удержаться от мысли, что оно не является уголовной бандой, но, таким образом, не следует принимать нужду за добродетель в том, что это государство в древние времена могло явиться плодом деятельности заезжих наркоманов.
Всякое общество, в первую очередь, строится из людей уважающих законы и основывается на сотрудничестве и взаимопомощи. Воровская шайка некоторым образом также основана на сотрудничестве (в случае с викингами данное утверждение очень спорно) и на своеобразных воровских установлениях, однако обществом она не является ни в коей мере, поскольку является деструктивным, внесистемным и паразитическим образованием, а потому подлежит быстрейшему уничтожению.