Всего за 169 руб. Купить полную версию
Показателен факт: на первом этапе Второй мировой войны Германия имела пассивный баланс в торговле с Ираном. Только в 1939–1940 гг. Германия вывезла из Ирана товаров на 393 млн риалов, а ввезла лишь на 160 млн, не заплатив ни одного риала. Огромную по тем временам сумму в 233 млн риалов, составлявшую более 13 % бюджета страны, Иран не мог использовать по своему усмотрению.
В дальнейшем ситуация только усугубилась. Реза-шаху надо было что-то предпринимать, и в сентябре 1940 г. он направил в Берлин торговую делегацию, поставив перед ней задачу добиться более благоприятных для Ирана условий торговли с Третьим рейхом. Но занимать принципиальную позицию по отношению к победоносной тогда Германии для Реза-шаха было бесперспективно, и иранская миссия вернулась в Тегеран ни с чем. В результате общая задолженность Германии Ирану еще увеличилась и составила к середине 1941 г. свыше 280 млн марок[65]. Иначе говоря, Иран выступал в роли кредитора Германии.
В связи с планами использования Ирана во Второй мировой войне заслуживает особого внимания неоцененный историками факт продажи Германией Ирану локомотивов и железнодорожных вагонов. Несмотря на то что 23 июня 1940 г. меджлис утвердил договор о предоставлении немецким инженерам важных должностей в управлении железных дорог Ирана: пост главного инженера всего железнодорожного строительства Вильгельму Сапову, а пост главного инженера по расчетам – Густаву Бора[66], немцы в октябре этого же года отвергли просьбу Ирана о поставке ему 75 локомотивов и 1000 вагонов стоимостью 15 млн марок.
Однако в апреле 1941 г. Берлин изменил свое решение. Более того, Германия согласилась поставить локомотивов и вагонов на сумму 25 млн марок. Среди российских историков только А.В. Райков разгадал тайный ход гитлеровской дипломатии. «Германское командование намеревалось использовать этот парк локомотивов и вагонов для переброски собственных войск по указанным направлениям – к Индии и Ираку. Германия собиралась поставить этот огромный железнодорожный парк самой себе», – справедливо отметил он в одной из своих работ[67].
Говоря о ситуации на железных дорогах Ирана, нельзя не отметить того факта, что, несмотря на тяжелое экономическое и финансовое положение страны, Реза-шах не отказался от грандиозных планов железнодорожного строительства. В первую очередь им было намечено строительство магистралей Тебриз – Тегеран, Тегеран – Мешхед, Тегеран – Йезд. По-видимому, иранские правящие круги наивно полагали, что война скоро закончится и южный путь станет свободным от английской блокады. Очевидно, что желание эмансипироваться от транзитной зависимости от СССР, которое в свое время сыграло роль в выборе пути Трансиранской железной дороги, стало основным соображением в новых планах Реза-шаха по железнодорожному строительству.
В перспективе правители Ирана рассчитывали сомкнуть иранские железнодорожные магистрали с иностранными линиями. Линию Тегеран – Тебриз предполагалось соединить с турецкой железной дорогой, линию Тегеран – Йезд с индийской. Иранцы также планировали обеспечить транзитное значение линии Тегеран – Мешхед. Путем договоренности с афганским правительством они надеялись связать ее с существующей шоссейной дорогой Мешхед – Герат – Кабул, а в будущем и с железной дорогой, которую тогда проектировали афганцы[68]. Если бы план соединения иранских железных дорог с иностранными был осуществлен, то через Иран прошел бы самый короткий путь в Индию.
Индия, как известно, была конечной целью политики Германии на Востоке. Как в свое время Наполеон, вождь германского фашизма строил планы использовать территорию Ирана для нападения на «жемчужину Британской империи». Именно из этого расчета исходили в Берлине, когда принимали решение предоставить локомотивы Ирану.
С весны 1940 г. немцы стали зондировать возможность восстановления авиалинии Берлин – Кабул, прекратившую функционировать сразу после начала Второй мировой войны. На этот раз ими планировалось организовать воздушное сообщение по новой трассе через территорию СССР. Разрабатывались два основных варианта: линии Москва – Севастополь – Стамбул – Тегеран – Герат – Кабул и Москва – Ташкент – Термез – Кабул[69]. 4 марта 1940 г. германский посланник в Тегеране Э. Эттель обратился с подобной просьбой к советскому послу М.Е. Филимонову, поинтересовавшись, какие у него «есть соображения для устройства авиалинии Берлин, Москва, Баку, Тегеран»[70].
Был и третий вариант, исключавший афганскую столицу: Берлин – Киев – Харьков – Ростов-на-Дону – Баку – Тегеран. Именно его предложил 25 августа германский посол в Москве Ф. Шуленбург В.М. Молотову[71].
Осенью 1940 г. немцы поставили вопрос о восстановлении авиасообщения перед правительством Ирана. Делая подобное предложение заинтересованным правительствам, германское руководство преследовало цель не только организовать воздушный шпионаж территории Советского Союза, но и усилить зависимость Ирана от Германии и в перспективе вовлечь его в войну на стороне стран «оси».
Германские представители потратили немало сил, чтобы доказать иранским властям целесообразность возобновления полетов немецких самолетов. Но, несмотря на их настойчивость, им было отказано в организации авиасообщения. Это решение было продиктовано тем, что в обстановке начавшейся войны восстановление авиалинии могло вызвать резкую реакцию Великобритании, которая и так пошла Ирану на ряд уступок в нефтяном вопросе. Следовавшему курсу осторожного внешнеполитического лавирования Реза-шаху идея восстановления авиалинии в этой обстановке казалась не столько актуальной, сколько вредной для его страны, так как она могла дать повод для английского вмешательства.
Готовясь к войне с Советским Союзом, Германия стала постепенно сворачивать свои экономические связи с Ираном. Правда, переговоры о транзите иранских товаров в Третий рейх велись даже в середине июня 1941 г. Но после 22 июня 1941 г. торговля Германии с Ираном фактически была сведена к нулю[72].
Итак, как мы могли убедиться, Иран по-прежнему занимал видное место в планах Гитлера по завоеванию мирового господства. Благодаря тому, что СССР предоставил свою территорию для транзита немецких товаров в Иран, германо-иранская торговля достигла наивысших показателей. Иран фактически превратился в сырьевую кладовую гитлеровской Германии, для которой получение иранских стратегических материалов значительно облегчало ведение боевых действий. Германское влияние ощущалось на всех уровнях – от шахского дворца до тегеранского базара.
Однако планы немцев восстановить авиалинию Берлин – Кабул потерпели крах. Иранский шах, следовавший курсу осторожного внешнеполитического лавирования, предпочел не обострять отношения с Великобританией, которая после начала Второй мировой войны болезненно реагировала на все инициативы немцев на Среднем Востоке.
Глава 4. Советская угроза над Ираном: ложная тревога
Нейтралитет нейтралитетом, а позицию свою обозначить необходимо. Но делать это осторожно, не вызывая резких протестов сражавшихся сторон. Именно к такому рода высказываний можно отнести заявление министра финансов Ирана и видного представителя торгового капитала М. Бадер о том, что позиция Англии и Франции аморальна и непопулярна среди нейтральных стран, а германские претензии на Данциг и коридор являются совершенно справедливыми[73].